Ирина Измайлова – Ричард Львиное Сердце (страница 14)

Весь напрягшись, оглядываясь по сторонам, будто застуканный воришка, заговорщик шагнул сперва к проёму, в котором исчез смуглый, затем метнулся в противоположную сторону — крик кота явно раздался из кустов жимолости.

— О, Боже, он увидел нас! — прошептала девушка, и Луи, хотя и не касался её, ощутил, как она задрожала.

Однако Гийом вначале не мог их видеть, а вот услыхать её шёпот мог вполне. И, вглядевшись, вероятно, заметил цветные пятна в зелёной завесе ветвей.

— Выходи! — завизжал он, выхватывая из колчана стрелу и стремительно натягивая лук. — Кто бы ты ни был! Выходи, или я выстрелю!

— Стреляй!

Луи выступил вперёд, и его грудь оказалась на расстоянии вытянутой руки от железного наконечника стрелы. Он понимал, что не успеет даже обнажить кинжал. Однако у него нашлось оружие не хуже. Замахнувшись, юноша со всего размаху швырнул прямо в лицо Гийому дико завопившего кота.

Саладин не подвёл ожиданий рыцаря. С лёту он вцепился в физиономию заговорщика всеми четырьмя лапами, то есть двадцатью острейшими крючками своих великолепных когтей.

— А-а-а! — заорал Гийом.

Стрела, сорвавшись с тетивы, улетела куда-то вверх, а сам заговорщик с отчаянными воплями рухнул и покатился по земле, изо всех сил пытаясь оторвать серое чудовище от своей головы. Впрочем, Саладин почти сразу его выпустил и с новым воинственным кличем взлетел по стене, откуда разразился целым залпом кошачьих угроз и проклятий.

Лишнее говорить, что «храбрец», падая, уронил свой лук, и рыцарь сразу завладел им. Он обнажил и кинжал, не столько опасаясь Гийома, сколько думая, что смуглый, уйдя не так далеко, мог их услышать и повернуть назад. Но ассасин не появился в проёме, а его сообщник, едва избавившись от кота, вскочил на ноги и, схватившись обеими руками за свою окровавленную физиономию, ринулся наутёк.

Луи никак не ожидал такого немедленного и позорного бегства. Впрочем, он мог бы попытаться догнать негодяя, но, во-первых, решил не бросать свою спутницу, во-вторых, не тратить времени на беготню по лесу.

— Улю-лю! — крикнул он вслед убегавшему.

И повернулся к кустам жимолости.

— Выходите, мадам! Мы с доблестным Саладином победили врага.

Девушка выступила на свет, и тут рыцарь увидел на её румяных щеках дорожки слёз. Она плакала не от страха, что-то иное было причиной её рыданий.

— Мерзавец, вот мерзавец! — повторяла она, всхлипывая и пытаясь вытереть слёзы рукавом рубашки. — Скотина, предатель!

— Вы об этом герое, что сбежал от кошки? — небрежно спросил Луи. — Он назвал себя не больше не меньше как братом знаменитого графа Анри Шампанского.

— Да он на самом деле только называется его братом, — пытаясь справиться с собой, сказала красавица. — Граф Эдмунд Шампанский был женат дважды. Он дал своё имя сыну первой жены, но почти все деньги и графство Шампань оставил Анри. Гийом старше Анри на десять лет и ненавидит его, как первого врага. Однако кто бы мог подумать, что он дойдёт до такой... такой... такой мерзости! Послушайте, нужно скорее послать кого-то в Париж! Этот страшный человек... тот, что был с Гийомом, ведь убьёт рыцаря, которого прислал Филипп.

— Не убьёт, — покачал головой юноша. — Не убьёт, потому что в Париже этого рыцаря нет. И не будет. Рыцарь здесь. И в настоящий момент перед вами.

— Вы?! — она была так поражена, что даже перестала всхлипывать. — Вы и есть тот, кто...

— Ну да, мадам, я и есть. Я ведь говорил вам в начале нашего знакомства, что еду с поручением от его величества. А вот кого и в самом деле нужно предупредить и как можно скорее, так это графа Анри и принцессу Алису, если они и вправду остановились где-то поблизости.

— Граф Анри остановился в замке Брюи, — голос девушки звучал уже твёрдо, и совершенно твёрдым стал её взгляд. — Если вы возьмёте меня к себе в седло, мы будем там меньше, чем за полчаса. Только нужно поймать Саладина...

— Попробуем!

И, подобрав упавший кусок колбасы, Луи поднял его как можно выше:

— Кис, кис, кис! О, повелитель магометан и сокрушитель заговорщиков! Идите-ка сюда: вы кое-что потеряли...

Кот перестал завывать, принюхался и с гордым видом слетел по стене вниз.

— Прошу, ваше высочество! — Луи низко поклонился. — Ведь я не ошибаюсь: вы — принцесса Алиса?

— Вы не ошибаетесь, — ответила она. — Думаю, нам стоит подождать, пока Саладо прикончит колбасу, а после поедем как можно скорее. Хотя... — и тут она презрительно сморщилась, — Гийом сейчас уж точно не вернётся в замок. Он — полное ничтожество.

Глава девятая

Граф Анри

Замок Брюи стоял так удачно, как только может стоять любой замок рыцаря. На небольшом, почти круглом островке посреди озерца, тоже очень небольшого, но глубокого, так что копать рвы вокруг цитадели баронов Брюи необходимости не было. Напротив, лет сто назад с восточной стороны замка была устроена насыпь, приблизившая берег к его воротам и позволившая соорудить подъёмный мост. До того и к замку, и от него плавали на лодках. Это было очень удобно, если цитадель приходилось защищать, и очень скверно, если нужно было преследовать отступающего врага — ну-ка, переправь быстро и без потерь, под возможным обстрелом с берега, полсотни воинов! А бароны де Брюи были воинственны и редко ограничивались тем, что просто давали своим недругам отступить...

У нынешнего владельца замка и окрестных земель, Жерара де Брюи, тоже была некоторая дружина, но она уже никак не насчитывала пятидесяти человек, да и половины того в ней не было: часть дружины взяли с собой в крестовый поход двое сыновей старика Жерара. Оба они были живы-здоровы, по крайней мере, таковые известия ему привозили уже пару раз, и барон клял себя на чём свет стоит, что не удосужился обучить наследников грамоте — могли бы ведь и сами написать отцу, но тот и другой едва умели выводить собственные имена. Ещё у барона было целых четыре дочери, и троих он уже удачно выдал замуж, а четвёртая, которой только-только минуло четырнадцать, жила пока при отце и считалась в скором будущем неплохой невестой — хоть богатства семьи и подтаяли, однако за Матильдой было что дать жениху.

Но дочь есть дочь, с ней не поедешь на охоту, не побьёшься на палках во дворе замка, не выпьешь под хорошую дичь выдержанного вина. Жерар де Брюи скучал в своих владениях, особенно после смерти старого приятеля и вечного должника Гюи Шато-Крайона. Поэтому приезд, пускай и на самое короткое время, графа Анри Шампанского стал для него подарком.

Правда, вначале, как снег на голову, явилась с небольшой свитой и с самой небольшой охраной принцесса Алиса и объявила, что просит защиты в стенах замка Брюи. Оказывается, ей сообщили, что брат, король Филипп-Август вот-вот пришлёт за нею кого-то из своих рыцарей, чтобы привезти сестру в Мессину и выдать за Ричарда Львиное Сердце. А она отлично знает, что Ричард вовсе не любит её, и руки её добивался только затем, чтобы заключить прочный союз с их отцом, королём Луи Седьмым[12].

Барон растерялся. С одной стороны, просьба дамы, да ещё царственной особы, налагает на рыцаря обязательства — выставить принцессу из замка он уж никак не мог. С другой стороны, — а что если Филипп-Август узнает, куда скрылась сбежавшая из Парижа сестрица, и пришлёт за ней, да ещё, может, не одного а десяток рыцарей? Всяко, вассал не сможет противиться воле короля!

Поэтому, когда к замку подъехал всего с двумя оруженосцами добрый знакомый старого барона, владелец богатой Шампани граф Анри, старик очень ему обрадовался. Да и Алиса, искренно любившая своего славного родственника, не рассердилась и не слишком расстроилась. Последние два месяца граф, вернувшийся из-под стен Птолемиады, в осаде которой он участвовал целый год, жил в Париже и много общался с принцессой. Её бегство не удивило храброго вояку, он не стал поднимать шум, решив, что успеет догнать, уговорить и вернуть беглянку до приезда королевского посланца, а если тот и приедет раньше, то подождёт. На этот случай граф распорядился как следует принять и устроить рыцаря в королевском замке. Хотя история была неприятная и глупая (в душе Анри жалел Алису, но понимал, что ехать в Мессину ей нужно для своего же блага: надменный Филипп никогда не простит сестре неповиновения).

— Проходите, проходите! — старая полная служанка, будто сарацин, повязавшая голову целой простынёй, даже не смутилась, увидав рядом с принцессой совершенно незнакомого молодого человека. — Мессир граф уже заволновался: вы ведь отправились гулять пешком, мадам!

И вдогонку крикнула:

— А кто это с вами, ваше высочество?

— Посланный его величества! — не оборачиваясь, отвечала Алиса.

Брюи напоминал графу Шато-Крайон его родовой замок, хотя и был куда богаче и ухоженнее. В нём не замечалось и следа того разорения и запустения, до которого бедность довела владения его отца, однако расположение построек, система лестниц и дворов, — всё это было весьма похоже почти во всех замках, построенных примерно в одно время.

Поэтому Луи не удивило, что Алиса повела его к донжону[13], а войдя, стала подниматься на второй этаж. Миновав лестницу, они вошли в просторную комнату и застали там старика-барона и его гостя, которые, сидя за дубовым столом, яростно сражались. То было сражение, при котором не нужно никакого оружия — перед противниками лежала на столе большая квадратная доска, расчерченная на мелкие, светлые и тёмные квадратики, и в этих квадратиках располагалась армия: маленькие, искусно вырезанные из чёрного дерева и слоновой кости фигуры — короли, воины, кони, боевые слоны, даже осадные башни. Эту удивительную игру, которую арабы давным-давно узнали от жителей далёкой Индии, некоторые из крестоносцев привезли в свои страны ещё после первого крестового похода. Граф Анри слыхал о ней, а находясь в Палестине, научился в неё играть и привёз маленькое «поле сражения» в родную Шампань, а потом забрал с собою в Париж.