Ирина Измайлова – Крест короля (страница 31)
— Веревка тонкая, Мария, — прошептал король, наклоняясь к своей спутнице. — Боюсь, двоих она может и не выдержать, тем более что будет тереться о край кладки. Безопаснее спускаться по одному. И первым придется мне. С виду это не по-рыцарски, но во-первых — придется прыгать с солидной высоты, и лучше, если я спрыгну, а после подхвачу тебя. И второе — внизу может появиться стража. Твои муж и его друзья близко?
— По другую сторону рва, в роще. Они ждут нас. С Богом, ваше величество!
Ричард ловко протиснулся в промежуток между выступами, ухватился за веревку и, упираясь ногами в кладку, начал спуск.
Но не успела его голова скрыться за кромкой стены, как неподалеку раздались шаги, бряцание оружия, и вдруг пронзительный крик разорвал тишину, глухую и тревожную, как бывает всегда между раскатами грома:
— Сюда! Двое наших убиты! Враги! Измена! Сюда!
Эти слова понял только Ричард, но догадаться об их смысле ничего не стоило и Марии. И оба тут же убедились, как надежно охранялся Дюренштейн (по крайней мере, пока в нем находится император). Со всех сторон на стене замелькали языки пламени, послышались крики, грохот обутых в кольчужные чулки ног.
— Ничего не поделаешь, — сохраняя абсолютное хладнокровие, произнес Львиное Сердце. — Придется вдвоем. Давай за мной!
И он продолжил спуск, стараясь двигаться быстрее. Можно было бы и просто соскользнуть вниз — Ричард отлично умел это делать, и такой спуск занял бы куда меньше времени. Но, во-первых, веревка была очень тонка и оставила бы глубокие раны на не защищенных перчатками руках, а во-вторых, в этом случае она приняла бы на себя всю тяжесть двоих человек и действительно могла не выдержать. Поэтому король продолжал отталкиваться от стены ногами и руками, быстро перебирая крученый шнур.
Он одолел примерно половину спуска, когда небо треснуло и разорвалось прямо над его головой. Молния невиданной величины вспыхнула, казалось, от одного края горизонта до другого, и одновременно раскатился грохот такой силы, что могучие стены Дюренштейна содрогнулись. Ричард поднял голову: спускается ли следом Мария, и не обнаружила ли пока стража двоих беглецов, повисших над пропастью? Тонкую фигурку женщины он увидал прямо над собой. Мария тоже спускалась, однако сильно мешала ее хромота: нога то и дело скользила по неровной, мокрой от дождя кладке. Отважная жена рыцаря оставалась в каких-то пяти-шести таузах от верха стены.
Вспышка этой молнии оказалась не только самой яркой, но и самой продолжительной. Гигантская огненная трещина долго не гасла, и в ярком зареве мир будто застыл, трепеща перед могуществом высшей, непостижимой силы.
Если бы не эта длительность вспышки, через несколько мгновений могло произойти самое худшее. Глядя вверх, Ричард хорошо различал темную кромку каменной кладки и светлую полоску туго натянутой веревки на ее фоне. И очень хорошо увидел, как на глазах растягиваются и, одно за другим, медленно лопаются волокна шнура. Произошло то, чего он боялся: веревка не выдержала тяжести двух человек!
Решение пришло мгновенно, как в бою.
— Мария! Веревка рвется. Спускайся, как можешь, скорее! — спокойно сказал Ричард и разжал руки.
Его успел догнать короткий, полный ужаса крик. Потом король ощутил удар страшной силы — просто удар, никакой боли. Это было последним ощущением — вслед за ним глухой мрак поглотил сознание Ричарда.
Смысл слов, произнесенных королем, дошел до Марии лишь спустя несколько мгновений. А в тот миг, когда Львиное Сердце, выпустив веревку, рухнул с высоты десяти с лишним туаз, в ее сознании запечатлелся только дикий, непередаваемый ужас. Прежде чем блеск молнии угас, молодая женщина успела увидеть, как облитое кольчугой тело в стремительном падении коснулось земли.
Дальше Мария действовала только под влиянием этого ужаса, желая как можно скорее спуститься туда, к Ричарду, и помочь ему, если это было еще возможно. Она оторвала ноги от каменной кладки, охватила ими веревку и скользнула вниз. За несколько мгновений она одолела спуск, затем конец веревки вырвался из рук. Мария упала с высоты в две туазы, мягко согнув колени, ткнулась ступнями в землю, опрокинулась на спину и вскочила, не чувствуя боли ни в ногах, ни в ободранных о веревку ладонях.
— Ваше величество! — отчаянно закричала она.
Новая вспышка — и женщина увидела тело, распростертое совсем рядом с нею. Голова Ричарда была запрокинута, глаза закрыты. Он не слышал ее крика, не почувствовал, как она схватила его за руку, как приложила щеку к его груди. Марии показалось, что она ощущает под железом кольчуги слабые толчки, но, возможно, ей мешало вслушаться бешенное биение собственного сердца.
На стене пылали уже десятки факелов. Дождь почти прекратился и потому не гасил огня. Крики, звон оружия, пронзительный вопль сигнального рога...
Вот пятна факелов замелькали и внизу, у ворот. А вскоре — и там, где были вторые ворота. С обеих сторон к беглецам спешили вооруженные люди, их было не менее трех десятков.
— Мария! — донеслось с другого берега канала, а ей показалось, с другого конца земли. — Быстро в воду и сюда! Ему ты не поможешь, только погубишь и его, и себя! Скорее!
Она узнала голос мужа и повиновалась, уже не думая, просто по привычке повиноваться ему. Вода глубокого рва сомкнулась над ней в тот миг, когда факелы стражи осветил недвижное тело лежащего навзничь Ричарда. Кто-то успел заметить и мелькнувшую на краю берега светлую фигурку, вслед ей чиркнули две или три стрелы, однако они не догнали Марию.
Проплыв, сколько возможно, под водой, женщина вынырнула чуть не посредине канала и что есть силы поплыла к противоположному берегу. Позади раздались крики, в нее снова начали было стрелять, но с противоположной стороны из кустов, поднялись во весь рост Эдгар, Фридрих и Луи. Выпущенные ими стрелы свалили троих стражников, и внимание остальных сразу перешло на новых, куда более опасных противников. Правда, рыцари тут же вновь скрылись за зеленой завесой, однако стрелы буквально осыпали кусты густым дождем.
Подъемный мост центральных ворот с грохотом опустился, на нем показались два десятка всадников.
— Вот они! Вон там! — кричала им стража. — Они пытались проникнуть в замок!
— Быстрее! — Эдгар выхватил Марию из воды, убедившись, что ни одна стрела в нее не попала, вскинул хрупкое тело на плечо. Затем бросился вслед за Луи и Фридрихом, которые вновь выпустили стрелы и устремились к роще, где всех ожидал Блондель с лошадьми.
Всадникам, выехавшим из ворот, нужно было время, чтобы обогнуть ров и замок. Поэтому беглецы значительно опередили их, однако приходилось прилагать все усилия, чтобы уйти от погони как можно дальше.
Гроза заканчивалась, молнии сверкали все реже, а скакать что есть духу через рощу, почти в полной темноте, было опасно. И все же выбора не оставалось.
Крики и мелькание факелов за спиной беглецов говорили о том, что скрыться от погони не удалось. Ко всему прочему усилился ветер, клочья туч быстрее понеслись в сизом небе, а это означало, что вскоре может показаться луна. Вчера она позволила Марии и Фридриху рассмотреть сидящих у канала заговорщиков. Но теперь луна окажется вовсе не союзницей...
— Быстрее скачите к дороге, затем по ней до мельницы, а дальше — через холм вправо! — крикнул своим спутникам Тельрамунд. — А я немного задержусь.
— Задержимся вместе! — Луи тоже развернул коня. — Что-то у меня руки зачесались порубиться...
— Почему это только вы? — обернулся Эдгар, все так же прижимавший к груди полубесчувственную жену. — Погодите, я только пересажу Марию на лошадь к Блонделю!
— Я могу ехать сама, — слабым голосом отозвалась женщина. — И драться тоже смогу!
— С тебя на сегодня довольно! — отрезал Луи. — И ты останься с ней, братец Эдгар. Еще неизвестно, сумеем ли мы отвлечь на себя всех этих немцев, или некоторые все же кинутся за вами.
— Я тоже немец! — напомнил Фридрих, хладнокровно заряжая и натягивая арбалет.
— А я сказал «этих»! — возразил Луи. — Надо было сказать «этих паршивцев» — так что виноват! Скачи, Эдгар. Мы не станем сильно рисковать, честное слово!
Рыцарь Лионский, как ни досадно ему было признать правоту молочного брата, вынужден был согласиться. Конечно, он мог бы и поступить по-своему, однако какое-то совершенно незнакомое до того чувство остановило Эдгара: он безумно испугался, что придется выпустить из рук легкое тело жены, оставить ее сейчас, когда она так в нем нуждалась, — это он ощущал всем своим существом...
— Мы скоро вас догоним! — пообещал Фридрих.
— Ну что? — спросил Луи, когда сквозь тьму ночной рощи яснее проступили огни факелов. — Сколько их, а, барон?
— Человек пятнадцать будет, — отозвался Тельрамунд. — Хотя из замка выехало больше. Побоялись уезжать все. Там ведь их любимый император, чтоб ему всю жизнь надевать штаны через голову! И треклятый колдун, который куда храбрее, когда вокруг него штук сорок копий. Вот они, Луи! Внимание!
Меж рваных туч вновь мелькнула ломаная дуга молнии. Гром не спешил — гроза ушла уже далеко, да и сама вспышка была достаточно слабой. Однако в ее неверном свете рыцари увидали, как из-за деревьев вырвались и устремились к ним человек семь всадников — остальные еще не подоспели.