Ирина Иви – Лисьи ушки в эльфийской заварушке (страница 1)
Ирина Иви
Лисьи ушки в эльфийской заварушке
Пролог
Дверь вдруг самым неожиданным образом распахнулась, и в комнату вошел Элриндэль. Я застыла как вкопанная, из внезапно ослабевших рук моих выскользнула и с громким обличающим стуком покатилась по полу деревянная резная сфера, назначение которой я как раз пыталась понять перед приходом хозяина. Сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться на свободу.
Вот это попалась! Как же я могла настолько утратить осторожность?!
Я чувствовала, как холодный пот стекает по спине, а руки дрожат, словно листья на ветру.
Сверкающие под сдвинутыми бровями глаза Элриндэля встретились с моим испуганным взглядом. Я замерла, сердце забилось еще быстрее, а мысли метались, как птицы в клетке.
– Я… я просто убирала, – пролепетала я, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя сама понимала, насколько неубедительно это звучит. – Здесь такой… бардак.
Эльф, неотрывно глядя на меня, шагнул ближе, и в этот момент я, пытаясь отступить, неожиданно зацепилась одной из двух своих дуль, скрывающих лисьи уши, за оленьи рога, которые украшали стену этого, чтоб его, охотника! В панике дернувшись, пытаясь освободиться, я вырвалась-таки из цепкого хвата давно почившего оленя, а волосы мои вырвались из сдерживающего их плена шпилек и рассыпались по плечам, шпильки градом забарабанили по полу. Я же поняла, что случилось, только увидев ошалевший взгляд Элриндэля, устремленный на мою голову.
Лисий бог, мои УШИ!!!
Гнев и удивление смешались на лице эльфа, и он, не в силах сдержать эмоций, вскричал:
– Уши! У тебя УШИ!!!
Ну да, уши. Чего орать-то так? Как будто у самого ушей нет! Во-он какие длинные.
Зато отпала необходимость объяснять, с какой стати я роюсь в его вещах. Эльфеныш, до крайности пораженный неожиданной сменой моей видовой принадлежности, начисто позабыл, при каких обстоятельствах обнаружил меня в своем кабинете. Ну или просто у него появилась проблема поважнее.
– Ты не горничная в моем доме, ты – лиса, пробравшаяся в Таурноэнлос! – изрек очевидную истину этот умник и угрожающе шагнул ко мне. Я – от него.
О, Лисий бог, как мне теперь выкручиваться из этой истории?! Тоже мне, лисица! Суслик безмозглый, а не лисица!
– Элриндэль, позволь мне все объяснить! – ага, гениальное начало, вон как проникся остроухий, аж в полтора раза медленнее надвигаться на меня стал!
– Я не хотела ничего плохого, я просто надеялась отвадить тебя от нашей территории! Для тебя ж закон не писан! Ты охотился на меня и чуть не убил! А я завела тебя в болото! Помнишь?
На плохую память эльф явно не жаловался, потому что яростно взрычав, бросился на меня. Я оказалась в плену сильных рук, сжимавших меня отнюдь не ласково.
– Так это была ты! По твоей вине я искупался в зловонной жиже! А теперь еще ты обманом проникла в мой дом! Я отвезу тебя в Лиссенбор, брошу к ногам старейшин и потребую объяснить, что их соплеменница делала в моем доме под видом горничной!
Ой-ой, а вот этого нам не надыть! Вот совсем! Старейшины же не в курсе, только папа знает о моем самовольном проникновении в Таурноэнлос!
Извернувшись в его руках, я перекинулась в лису, укусила Элриндэля за палец и попыталась вырваться. Но мой расчет на то, что эльф под воздействием болевого шока выпустит меня из рук, не оправдался. Зашипев от боли, он только перехватил меня поудобнее, соизмеряя захват своих изящных эльфийских клешней с моей уменьшившейся тушкой и воскликнул:
– Вот бешеная!! Мне теперь что, прививку делать прикажешь, чтобы от тебя не заразиться? – и поволок куда-то.
Глава 1
Мне снились огни Самайна.
Мы охотились и прыгали через очищающее пламя костров, перекидываясь из одной ипостаси в другую. Чуть в стороне на вертелах жарилось мясо, источая умопомрачительный аромат, зажатые в специальные решетки, шкварчали овощи. По всей поляне горели свечи, на деревьях были развешены фонарики. Пиво и сидр лились рекой, звучала веселая музыка. Народ смеялся и плясал.
Я схватила за руку Мирту, собираясь прыгнуть с ней через костер и вдруг земля задрожала, а меня выбросило из сна.
Зевнув, я почесала лапкой за ухом и плотнее свернулась в клубок, намереваясь спать дальше, но не тут-то было. Потревожившее меня во сне дрожание земли оказалось настоящим, таким, какое бывает, когда кто-то тяжелый бежит по упругой почве. Спросонья я только не сразу поняла, кто это. Кабан? Совсем не похоже… Лось? Нет, поступь не его… Тут раздалось отдаленное ржание и до меня наконец дошло. Лошадь! По лесу скакала лошадь! Но откуда она здесь?! Дикие лошади в Заповедной Чаще не водятся. Всадник? Но кто посмел бы потревожить покой обитателей Лиссенбора?! Люди, живущие по соседству с Чащей в своем Мастерке, не станут ездить на лошадях в наших владениях, а эльфы, чье лесное пристанище с совершенно неудобопроизносимым названием находится на другом конце Чащи, не станут нарушать границ. Случайно забредший чужак?
А может, конь просто сорвался с привязи и убежал? Нет, слишком ровно скачет – животное определенно находится под управлением твердой руки.
Топот был уже совсем близко!
Я высунула нос из норы, желая увидеть этого злостного нелегала (и это я не про коня) и стала ждать. Летит прямо на меня, судя по звукам!
Вот он!
Я выскочила наружу, чтобы получше рассмотреть незваного гостя. Конь – гнедой красавец с роскошной гривой и хвостом, метущим землю, тонконогий и изящный – появился из-за деревьев и на один долгий миг время словно застыло. Я встретилась глазами с его всадником. С глазами зелеными, словно молодая листва, освещенная солнцем, подумалось мне, пока я зачарованно пялилась на этого красавца. Вот правду говорят, чего только со сна не померещится!
Взгляд его, устремленный на меня, горел охотничьим азартом, увы, совсем не того рода азартом, с которым молодой мужчина смотрит на приглянувшуюся ему девушку. Я сразу признала в нем эльфа – об этом буквально вопил весь его облик: и одеяние характерного фасона, и высокие изящные сапоги из тонко выделанной кожи, и высокая лука седла, и хакамора – уздечка без железа, и длинные волосы самого всадника, и, наконец, самая говорящая черта, характернейшая из характерных, увидев которую можно было уже не смотреть на все остальное – торчащие из роскошной гривы золотистых, очень светлых волос кончики заостренных ушей.
Миг странного оцепенения прошел, как и странное очарование, захватившее целиком и полностью мою рыжую мохнатую душку. Время возобновило свой бег, и я увидела, как этот очаровательный засранец, бросив поводья, целится в меня из лука (тоже очень эльфийского на вид).
В меня, лису-оборотня, и из лука?! Охотник? Словно я какая-то бессловесная и неразумная тварь?!
Большего оскорбления мне за всю жизнь не выпадало!
Нет, было в моей жизни кое-что еще, крайне неприятное и крайне мерзкое, связанное с эльфами, такое, от чего на душе муторно становилось, стоило только подумать… так что думать об этом я лучше не буду!
Но то, что случилось сейчас… это же просто немыслимо! Это нарушение договора! Это…
Возмущенно тявкнув, я бросилась прочь, махнув пышным хвостом перед носом у этого остроухого гада и услышала, как запела тетива, выпуская стрелу. Стрела просвистела мимо, а я нырнула в густой папоротниковый подлесок и давай петлять!
Да вот только охотник попался уж больно опытный, умелый да приставучий! Хорошо хоть без собак! Впрочем, это тоже отличительная эльфийская черта – охотятся они без четвероногих помощников. Да и охотников-то среди эльфов раз, два – и обчелся. И откуда этот-то вылез на мою голову?!
Что ж, не хочет полюбовно расстаться, будет… по-моему!
Я резко сменила направление и стрелой понеслась в самую непролазную чащу – авось отстанет, а нет – ему же хуже. Эльф не отстал. А я устала. Тяжело дыша, преодолела оставшееся расстояние до того местечка, куда вела своего преследователя и, скрывшись за густым кустарником, метнулась в сторону. Метнулась и затаилась почти не дыша. И вскоре услышала то, что и должна была услышать – густой всплеск и чавканье. Ну и что-то там на эльфийском, высоколитературное и возвышенное, надо полагать.
Конь и всадник провалились в Обмани-болото! Его, если не знаешь, ни за что не заприметишь – с виду не отличишь от лесной полянки, поросшей травой. Только не полянка это, а самая настоящая трясина. Опасности-то ни для эльфа, ни для коня никакой – неглубокая она, человеку всего-то по пояс будет. Да и не особо приставучая. Ну может сапоги свои роскошные потеряет, но сам точно выберется.
Ползком, собирая брюхом сухие листья, подобралась я ближе и залюбовалась дивной картиной. Конь ржал и пытался взбрыкнуть, в глазах его застыл ужас. Животному я искренне сочувствовала. А противный эльф, не удержавшийся на коне и измазанный болотной жижей по самые брови, витиевато ругался на эльфийском, время от времени вставляя ядреные словечки на общепринятом, да так красиво и заковыристо у него это выходило, что я аж уши свои рыжие развесила, заслушалась.
Впрочем, недолго я наслаждалась – сквернословить эльф скоро перестал. Подошел к коню и, не обращая внимания на хлопья пены, висящие у того на морде, обхватил руками, обтянутыми тонкими кожаными перчатками, конскую голову и зашептал что-то. Конь, постепенно успокаиваясь, вскоре затих и смирно стоял на одном месте, только переступал передними ногами, да по телу его изредка пробегала крупная дрожь. Остроухий, сосредоточенно хмуря брови, взял коня под уздцы и с трудом переставляя ноги, побрел к берегу, ведя за собой всхрапывающего коня.