Ирина Иванова – Хтонь в пальто. Жить дальше (страница 2)

Рита плясать не пошла: это, мол, ваше, хтоническое, развлекайтесь. Но и так было хорошо, наверное, так даже лучше.

А утром Вик выскользнул из спящего вместе с хозяйками дома и уехал на работу. И теперь стоит и курит недалеко от офиса, нагло смотавшись на перерыв, и вспоминает частое Варино дыхание, хвойный запах, камешки под ногами и огоньки сигарет.

Повторить бы – но с Лией. Согласится она плясать у костра?..

Из офиса выглядывает Маша, выразительно закатывает глаза.

– Курит он тут, вы поглядите! А там заказ для тебя свалился, специально из центра передали. Поедешь жрать?

«Жрать?» – вскидывается хтоническая сторона. Шерсть от ушей до кончика хвоста встает дыбом.

Вик в предвкушении облизывается – и можно, кажется, ничего не говорить, потому что Маша, рассмеявшись, исчезает за дверью. Могла бы вообще не спрашивать: чтобы он – и отказался?

Затушить сигарету, закинуть в рот подушечку мятной жвачки. Повезло сегодня с погодой: не по-летнему прохладно, можно ехать в пальто.

А то жрать и без пальто – это как?

– Хтонь в пальто, – представляется Вик в домофон.

Идти недалеко, на третий этаж, но он все равно успевает в красках представить очередную замученную тень, к которой столько всякой гадости прилипло, что ее только пожиранием и спасать. Однако на пороге встречает яркое живое пламя – искрящаяся радостью девушка с рыжими волосами, собранными в хвост-фонтан.

– Здравствуйте! – Она пропускает в квартиру, запирает дверь и с любопытством заглядывает в глаза. – А вы же по-настоящему будете жрать, прямо зубами?

Ну здрасьте, приехали. Еще одно «Все задолбало, сожрите меня, пожалуйста, взаправду»?

Странно, даже простой усталости не чувствуется, будто она тот уникальный человек, который умудряется регулярно высыпаться. Наоборот, захлестывает вихрем восторга и предвкушения, так что Вик робеет:

– Н-нет… То есть зубами, но не по-настоящему. То есть по-настоящему, но… – Тряхнув головой, он выдыхает: – Короче, не как в сказках. Я буду жрать душу, а не тело. А вы хотели?..

Пожирание тут явно не нужно, зачем тогда позвали?

– Я хотела по-настоящему, – кивает смутившаяся заказчица. – Думала, вы меня проглотите, а потом выпустите.

Сердце подпрыгивает к горлу, прихожая на мгновение расплывается перед глазами: по-настоящему проглотить?.. Какие у нее интересные желания. Интересные и… слишком знакомые. А точно он тут хтонь, а не заказчик, во внутреннем мире которого собираются копаться?

– А зачем? – уточняет Вик.

Может, все-таки хочет таким замысловатым образом умереть? А что усталость не чувствуется – ну так привыкла маскироваться, чтобы людей вокруг не раздражать, а сейчас вообще радуется предстоящему концу.

Нет, погодите, тогда бы не говорила про «выпустите». Хотя если специально – ввести в заблуждение, вынудить распахнуть пасть и…

– Мне нравится об этом фантазировать, – пожимает плечами заказчица, – и я подумала, что провернуть это в реальности будет… здорово. И подруга сказала, что ее сожрали; но она ведь осталась жива!

Вдох-выдох, присмирить скачущее сердце, закусить губу.

Фантазировать ей нравится, вы поглядите. В реальности захотелось воплотить. А о чувствах хтони кто подумает: согласна ли хтонь в прямом смысле жрать и каково ей будет этим заниматься?..

Так, успокойся! Возьми в руки и себя, и отлетающую голову! Ты на работе, в конце концов, и это ты – тот, на кого растерянный, испуганный человек должен опереться!

– Откровенность за откровенность, – помолчав, вздыхает Вик. – Если бы я умел жрать как в сказках, я бы с удовольствием вас сожрал. – И кашлянув, продолжает: – Но раз наше стандартное пожирание вам не подходит, могу выпить чаю. Бесплатно. В качестве компенсации за… неоказанную услугу.

Чуть не прибавляет: «Вдруг вам хочется поговорить с тем, у кого крыша съехала в том же направлении?» – но прикусывает язык. Обидится еще за оскорбление: может, она, в отличие от некоторых, свою крышу съехавшей не считает.

Но заказчица, кажется, понимает – и кивает:

– Давайте. Но я все-таки заплачу – вы же приехали.

– Как вам угодно, – не спорит Вик. – Подскажите, где ванная?..

Не столько вымыть руки, сколько взглянуть в зеркало – сильно ли уши пылают?

После такого разговора как не пылать!

– Я, кстати, Лада.

– Я Вик.

– На «ты» будем?

– Давай.

Чай у Лады пакетированный, дешевый, вкус почти не чувствуется – но ради чая ли они собрались? Чаепития – они ради разговоров; и, к счастью, за год работы замом Вик перестал бояться ляпнуть что-нибудь не то. Как ляпнет, так и поправится, вот уж большая проблема!

Но начинает все равно притихшая, погасшая Лада – будто устыдившаяся и заказа, и всего сказанного:

– Спасибо, что… не осудил, когда услышал, чего я хочу.

– Заказчиков осуждать – последнее дело, – хмыкает Вик. И прибавляет с улыбкой, продолжая откровенничать: – Тем более что я вполне понимаю твое желание. Сам примерно в ту же сторону повернут.

Но в ответ на заинтересованный взгляд качает головой: извини, без подробностей, мы тут не в фанфике «18+», чтобы пускаться в обсуждение, кто и в каком виде кого бы сожрал. Впрочем, обычно хватает самого факта встречи, чтобы дальше жить с успокаивающим, приятно заземляющим ощущением «я такой не один».

В юности Вик жадно искал единомышленников – как подтверждение нормальности, как возможность поделиться будоражащими фантазиями, как дружелюбный взмах руки в давящей, стыдящей – так чудилось – толпе. Оставлял комментарии под чужими текстами и артами, инициировал десятки диалогов, обсуждал все нюансы предпочтений: а кто, а кого, а как?..

…Но оказалось, что одного общего увлечения для долгого общения мало, а постоянно говорить про пожирание он – даже он! – не готов. Да и предпочтения совпадали далеко не всегда.

Сейчас тексты и арты вызывают привычное жаркое удовольствие, иногда – желание сохранить на телефон, чтобы можно было возвращаться безо всякого интернета, но не порыв немедленно прокомментировать. Вику достаточно себя, одиночество больше не тяготит, а ненормальность… Ну, понятие нормы в принципе относительно.

– И тебе не страшно открываться? Я-то думала, мне – точно нет, а теперь так неловко из-за глупостей, которые вывалила… И заказ не надо было делать, стоило догадаться, что по-настоящему никто жрать не будет. – Лада, сгорбившись, утыкается лицом в ладони.

Хтоническая сторона, с ворчанием закатив глаза, в один прыжок оказывается рядом и безжалостно разрывает когтями сомнения, в которые Лада прячется, будто в кокон. И правильно, этот кокон не спасает – наоборот, душит. Где тут внутреннему пламени разгореться – а ведь как оно полыхало на пороге!

– Не закрывайся, – поддакивает хтонической стороне Вик. – Ты не делаешь ничего ужасного, никому не вредишь, а значит, имеешь полное право увлекаться тем, чем увлекаешься, и говорить об этом с теми, кто готов слушать. И чем дальше, тем будет проще, скоро ни следа от страха и неловкости не останется.

Лада нерешительно опускает руки; поводит плечами, выпрямляя спину. Вик одобрительно улыбается.

Нечего стесняться и бояться – особенно в компании хтони, которой по работе положено слушать, кивать и держать при себе свое ценное мнение, пока о нем не спросят.

– Мне тоже было страшно, а потом я смирился. Ну да, переклинило на странных вещах, но я никому не мешаю, так почему бы не получать удовольствие от своей переклиненности? Как видишь, я в итоге устроился хтонью в пальто и даже жру людей – хоть и не в прямом смысле. – Подумав, Вик прибавляет: – Я сказал, что буду жрать не как в сказке, но вообще-то наше пожирание, проведение через хтоническую тень, – это и есть «как в сказке». Инициация, перерождение, все такое.

– Я вроде что-то слышала… – неуверенно кивает Лада.

– А Проппа читала?

– Кого?

– Владимир Пропп, «Исторические корни волшебной сказки». Советую. Когда видишь, как умный мужик откровенно говорит то, что ты стесняешься даже думать, это… пожалуй, воодушевляет.

Вытащив телефон, Лада то ли сохраняет в заметки книгу, то ли пишет друзьям: «Эта хтонь, вместо того чтобы сожрать, пьет чай и пытается обсуждать заумную литературу!» Второе – полный абсурд, но если представить себя на месте Лады… Вот уж точно «ожидание и реальность».

«Поэтому и надо выяснять при звонке все-все детали», – хмыкает Вик. Представляет, как заказчик спрашивает по телефону: «Подскажите, а какова вместимость вашей хтони в килограммах и сантиметрах?» – и, стараясь не расхохотаться, мысленно сползает под стол.

Крис в таком случае уверенно брякнул бы рандомные числа, а потом сообщил бы, что услуги «Можно ваша хтонь положит меня в себя?» у них нет. А вот как бы выкручивалась Санна?..

Ожившая Лада, смеясь, вручает на прощание конфету «Красная Шапочка». Отличная точка в разговоре о пожирании, лучше не придумаешь.

– Ты не расслабляйся, – пугает Вик, застегивая пальто. – Однажды я тебе приснюсь и обязательно сожру!

А Лада отвечает широкой улыбкой:

– Слово сказано, слово услышано![1]

И только легкий румянец на щеках выдает, что она смущена.

Лязгает замок, запирается дверь – и внутренний голос немедленно принимается укорять: «Теперь она будет воображать перед сном, как ты, весь такой страшный, подходишь к ее кровати и!..»

– Тоже мне эротические фантазии, – фыркает Вик, спускаясь по лестнице. – И вообще, хочет – пусть воображает. Мне от этого ни жарко ни холодно.