Ирина Иванченко – По мирам (страница 12)
– Золотце, не будь врединой. Тебе это не идет, – он очаровательно улыбнулся. Умеет
тронуть женское сердце, стервец! – Просто жизнь такая штука, очень просто все профукать…
Видишь, я уже стихи сочиняю!
– Александр Сергеич Лермонтовский ты наш! Ладно уж, исчезни, я переоденусь, -
мрачно пробурчала Женя и с видимым отвращением встряхнула платье. Ткань переливалась
при свете.
– У меня возникла идея, думаю, неплохая, – Игорь принялся рыться в своем мешке.
Женя переоделась. Было учтено все: белье, колготки, туфельки. Все по размеру,
гармонично подобрано. Волшебство какое-то не иначе.
– Игорь, а эти одежки не исчезнут в двенадцать часов? Будет весело очутиться нагишом
среди ужинающих и развлекающихся.
– Не дрейфь, золотце, Рокси свое дело знает. Конечно, уходить в этих шмотках из отеля я
тебе не советую, но здесь с вещичками ничего не случится.
– А как они это делают, домовые-то эти?
– Магия, – Игорь пожал плечами. – Не бери в голову… Кстати, о голове, у меня тут вещь
нужная завалялась… – с видом Дэвида Копперфильда верзила продемонстрировал жемчужное
колье и странную штуку, состоящую из серебристой проволоки, унизанной жемчугом.
– Это что?!
– Стой смирно, золотце! Не дергайся! Дядя будет ваять шедевр!
«Дядю» Женя проглотила. Хотя при случае мерзавцу следует напомнить, что он
минимум на 7 лет моложе… Или нет. Лучше не напоминать…
– Будь любезен, – с максимальным ехидством в голосе заметила Женя, – изъясняйся
соответственно прикиду, пожалуйста! Твой облик и твои манеры резко диссонируют между
собой. Это раздражает, – вот так с ним и надо!
Рука Игоря, тянувшаяся к ее волосам, застыла в воздухе, глаза округлились. Он
подчеркнуто гротескно оглянулся по сторонам.
– Это ты сейчас с кем разговаривала?
– Игорь! – Женя грозно сверкнула очами. Прикалываться и хохмить на голодный
желудок не хотелось.
– Ладно! Все! – он поднял руки вверх. – Я белый, пушистый и очень хороший. Мир?
– Смотри мне!
– Уи, мон женераль! – мерзавец щелкнул каблуками и выбросил руку в фашистском
приветствии.
Женя поняла, что это может продолжаться до бесконечности, а есть-то хочется! Она
решила быть умнее и проигнорировать все это дешевые провокации.
Жемчужной штучкой Игорь пользовался просто виртуозно. Видимо, имел опыт. Пара
секунд – и длинные Женины волосы оказались подобраны и изящно уложены на голове в
красивую волнистую причесочку с торчащими то там, то сям жемчужинами. Верзила отступил
на шаг, критически оглядел Женю с ног до головы и изрек:
– Что бы ты без меня делала?
– По меньшей мере, не выслушивала сомнительные комплименты, – бодро отпарировала
Женя.
Однако надо признать, держалась она на последних остатках вредности. А отсутствие
привычных и любимых джинсов уверенности в себе не прибавляло. Из зеркала на Женю
смотрела совершенно незнакомая леди и нахально подмигивала левым глазом.
– Брысь! – сказала ей Женя и мстительно показала язык.
Игорь многозначительно улыбнулся и покачал головой. Испепелив его взглядом, Женя
гордо вышла в коридор.
За ужином верзила был мил, эстетичен и интеллигентен. Напряжение, сковывающее
Женю, постепенно отступало. Уяснив, что Игорь умеет пользоваться ножом и вилкой, не
чавкает, не отпускает сальных шуточек и способен поддерживать беседу на интеллектуальные
темы, Женя понемногу успокоилась.
– Можешь объяснить, чего ж ты комедию ломаешь постоянно и корчишь из себя
неизвестно кого? – спросила она у него.
– Стратегическая необходимость, – улыбнулся он из-за бокала с вином.
– ?
– Я очень страшный с виду, – доверительно и очень серьезно пояснил Игорь, -
приходится маскироваться, чтобы народ не разбегался с воплями ужаса. А так – ну балбес, ну
обалдуй, ну вырос немножко больше положенного. Но зато милый, домашний, и почти не
страшный.
– Да уж… – не нашлась сразу что и ответить Женя.
Она вдруг подумала: а ведь и правда. Сними с Игоречка шелуху дурашливости и
обалдуйства, и получится на редкость страшненький тип. Вот он проглядывает из-за глянца
дорогого стильного костюма: жесткий взгляд сквозь бойницы глаз, волчья усмешка кривит
красивые, четко очерченные губы, поджарое мускулистое тело – как пружина, готовая