Когда мы испытываем адекватную вину, то внутри появляется желание попросить прощения и хотя бы частично исправить ситуацию. Если же такой возможности нет, возникают сожаление и раскаяние, переживание которых после просьбы другого о прощении со временем приводит к освобождению от вины. При этом мы понимаем, что другому человеку нужно время для того, чтобы нас простить, и нам хватает сил и мужества дождаться прощения, не истязая себя. Фразу «Прости меня за…» можно закончить конкретно «… за то, что я была неосторожной и разбила твою любимую чашку. Чем я могу загладить свою вину? Купить новую такую же чашку? Выбрать вместе с тобой другую, которая тебе понравится и станет любимой? Заплатить деньги за нее, или ты меня простишь без штрафа?» Объективная оценка поведения и способность исправлять ошибки – это признак взрослости и осознанности.
Другая вина – невротическая, социальная. Она возникает, когда человек не может остаться верным своему мнению о ситуации; реальность воспринимается без критики и мнение другого принимается на веру; она может возникать и при отсутствии обвинения со стороны окружающих. Например, обвинения родителей могут быть не совсем адекватными, не соответствовать субъективной реальности и быть даже не направленными в адрес ребенка. Например, ребенок может взять на себя вину за то, что родители расстались, если они не объяснили ему причину развода. Тогда неумение отделить чужое мнение от своего может перейти «по наследству» из детства во взрослую жизнь. Человек находит те ситуации и обстоятельства, где чувствует себя виноватым. Это может происходить из-за страха неодобрения, осуждения, наказания, разоблачения и отвержения, корни которых также можно обнаружить в раннем детстве. В этом случае законченная фраза «Прости меня за…» для окружающих будет звучать сомнительно: «Прости меня за то, что я не предусмотрела, что на улице будет дождь, и не предложила тебе зонт». Известный американский психолог Ролло Мэй[23] очень точно подметил, называя невротическую вину «воображаемым преступлением». Также Мэй считал, что чувство вины появляется из-за восприятия различия между тем, кем является человек, и тем, каким, по его мнению, он должен быть.
Экзистенциальная вина, в отличие от других видов вины, не может быть исправлена или устранена. Она сопровождает нас по жизни и часто становится стимулом для личностного роста и поиска смысла существования в периоды прохождения кризисов взросления, идентификации, утраты, профессионального выгорания и так далее. Это состояние человека, когда он осознает бесполезность своего бытия, убежден в том, что его действия не имеют значения и что его жизнь не имеет ценности.
Данный феномен был исследован философом и писателем Жаном-Полем Сартром[24], который утверждал, что каждый человек несет ответственность за свою жизнь и что мы должны выбирать свою судьбу и признавать ее свободу и ответственность. Когда мы осознаем и принимаем свою вину, то начинаем задавать важные вопросы себе и окружающему миру. Экзистенциальная вина становится толчком к рефлексии, погружению в себя и к целенаправленному поиску ответов на вопросы жизни и смерти.
По мнению таких психологов и философов, как Абрахам Маслоу[25], Мартин Хайдеггер[26], Ролло Мэй, экзистенциальная вина – «это позитивная конструктивная сила, советчик, возвращающий нас к себе самим». Переживая, принимая экзистенциальную вину, мы облегчаем муки переживания вины невротической.
Вина как адекватное чувство необходима каждому человеку. Именно она позволяет адаптироваться в социуме, следовать по пути морально-нравственного развития и возвращаться на этот путь, если сбились с него, помогает развиваться и избегать ошибок в будущем.
Смущение
За вину или стыд часто принимают такое милое чувство, как смущение. Смущение, или ситуативная неловкость, в здоровом варианте переживается легким волнением, покраснением, легкой улыбкой, взглядом в пол. У маленьких детей смущение возникает без видимой причины, при обращении к ним незнакомых людей. Если человек умеет смущаться, то это говорит о том, что он искренний, добрый, честный. Если смущение приобретает социальную окраску, то становится «застенчивой эмоцией» и тогда может оказать негативное влияние на мысли или поведение человека.
У взрослых смущение возникает в результате расхождения между тем, как человеку хочется выглядеть, и тем, как он действительно выглядит при неожиданной, возникшей помимо его желания и неуместной ситуации, когда он «теряет свое лицо». Например, когда его застали врасплох или он попал в непривычную обстановку, где боится сказать что-то не то, потому что хочет показать себя с лучшей стороны.
Другая реакция переживается, когда в смущение проникают стыд и вина, уровень дискомфорта повышается, и тогда легкое замешательство может уже восприниматься как социально неприемлемый или неодобрительный поступок, который увидели другие. Вместо легкой улыбки, возникающей при смущении, раздается нервный и глупый смех (в чем проявляется отличие от стыда), выступает пот, дрожат руки, нарушается плавность движений, речь становится косноязычной, человек переживает неудобство в общении, бессилие и неуверенность.
Унижение
Еще одно чувство, которое может спрятаться за стыдом, виной, смущением, гневом, обидой, – чувство униженности, унижения. Это психологическое состояние, которое может быть вызвано словесным или психологическим насилием, оскорблениями, издевательствами или даже неподходящими шутками, которые задевают достоинство человека, часто связано с нарушением границ личности и уважения к ней.
С унижением можно встретиться как в отношениях с другими людьми, так и в тех ситуациях, когда мы сами себя унижаем, тем самым позволяя другим так поступать. Синонимы к слову унижение: позор, позорище, поругание, обида, уничижение, оскорбление, уничтожение, моббинг (травля, преследование), растаптывание. Эти термины точно показывают, в каком состоянии находится человек, в отношении которого совершаются унизительные действия. Становится понятным, почему такой человек вынужден прикладывать немало усилий, чтобы как-то освободиться от этого чувства, частично или полностью вытеснить его.
Именно чувство униженности создает так называемый комплекс неполноценности и очень тесно связано с беспокойством, вызываемым стыдом. Когда кто-то испытывает чувство собственной неполноценности, он принимает его безоговорочно и покорно. Внутренний авторитет запускает дальше механизм восприятия успехов других как собственную несостоятельность. Человек сам, намеренно, преуменьшает свой вклад или успехи. И когда его начинают унижать, долгое время может не замечать, что его унижают, потому что внешнее унижение, как пазл, встраивается в его неуважительное отношение к себе.
Рассмотрев основные чувства, которые деформируются у человека, пережившего травму, мы переходим к разделу, где речь пойдет уже о реальной помощи, выраженной в психологических методах и упражнениях.
Глава 7. Терапевтические методы и техники, которые я использую
В связи с тем, что детские травмы влияют на изменение эмоционально-чувственной сферы восприятия, мышления, поведения, телесных ощущений, то и выход из травмы предполагает лечение измененных и искаженных состояний. Поэтому я интуитивно шла в разные техники и подходы, которые предлагала мне жизнь, и впоследствии убедилась, что исцеление подобных травм не может ограничиваться одним подходом. Начало моего желания выздороветь совпало и с началом моей карьеры в психологии. Тогда все казалось в новинку, и мне хотелось научиться на практике применять разные подходы в терапии. Прошлый опыт стал основой того, что я предлагаю своим клиентам комбинированный, мультимодальный или интегрированный пути в терапии. Поделюсь некоторыми видами техник, которые я применяю на практике сейчас:
• системная семейная терапия помогает исследовать родовые истории и послания, потому что инцестные отношения часто повторяются, что, собственно, случилось с моей мамой и, я подозреваю, с ее сестрами (проверить уже нет возможности), а потом и с нами;
• гештальт-терапия помогает пережить чувства, отгоревать, по-новому смотреть на защитные механизмы, установки, которые когда-то помогли выжить, а сейчас мешают жить;
• когнитивные, поведенческие техники помогают преодолеть копинг-стратегии, стили поведения, нормализовать происходящие процессы, справиться с навязчивостью и ОКР;
• психодраматические техники позволяют проиграть ситуацию, в которой можно наказать насильника, позвать на помощь защитника, увидеть со стороны происходящее, как в зеркале, и ощутить сопереживание к тому ребенку, которого эксплуатировали;
• телесные практики, в том числе метод Фельденкрайза[27], помогают снять мышечные зажимы, освободить диафрагму и дыхание, восстановить свободу движения;
• арт-техники помогают вспомнить факт травмирующего события через проекцию рисунка, танца и прочее. При детских травмах часто сознание вытесняет из памяти сам факт травмирующего события. В моем случае рисунок, танцы, природные материалы помогли нам с психотерапевтом продираться сквозь завесу амнезии к моему сознанию и воспоминаниям;
