Ирина Ильфант – Старинные часы (страница 2)

– И этот мальчуган починил и восстановил вас?– спросил Дмитрий.

– Удивительно, но он починил меня и покрыл лаком. Я стал, как новенький. Я вновь висел на стене и отбивал время каждый час. Славное было время. Мальчуган вырос и уехал учиться. Потом, он вернулся в родной город на Панскую, она называлась уже Ленинградской. Я был очень рад его возвращению. Его звали Иван, моего спасителя. Вскоре он завел семью, детей. Снова зазвучал детский смех и чаепития в зале по воскресеньям. Время шло, Иван стал дедом. Старел Иван, ржавел и я тоже. У него появились внуки, а я перестал отбивать время. Иван попросил сына отнести меня в починку. Вот таким образом, я оказался у вас и тоскую по Ивану. Сын, видимо, не хочет оплачивать мой ремонт. Вот такие могут быть дети. Как жаль мне, что так бывает у людей.

Часы вновь тихо заскрипели. Дмитрий погрустнел, сопереживая часам. Ему очень хотелось, чтобы часы забрали в его родной дом.

Прошло несколько дней. Был солнечный, осенний день. Дверь часовой мастерской открылась, и на пороге показались двое. Это были старик и мальчик.

– Здравствуйте! Извините, но мой сын давно, отдал в ремонт старинные часы с боем. Это я попросил их отнести в ремонт. Он говорил мне, что их долго чинить и дорого хотят за ремонт. Я же, сильно болел и долго лежал в больнице. Внук мне сказал, где часы, и вот мы здесь. Хочу забрать часы, они мне дороги, как память.

– Да, часы у вас удивительные. Они много мне рассказали, совсем недавно, – ответил Дмитрий.

– Да!? Не может быть! – воскликнул внук.

– Да, мальчик, часы – это живой организм. Они могут говорить, только открываются не всем, – сказал Дмитрий.

– Я внесу столько, сколько нужно, – сказал старик.

Он вытащил бумажник и отсчитал пятнадцать тысяч рублей.

– Я знаю, что проделана кропотливая работа. Ремонт дорогой и стоит своих денег. Большое Вам спасибо!

Дмитрий был очень рад, что наконец-то часы вернулись владельцу. Он взглянул еще раз на циферблат часов и увидел, как дрогнула стрелка. Часы попрощались с ним. Ему даже почудился взгляд, и часы ему подмигнули. Старик и внук, еще раз поблагодарили Дмитрия, упаковали часы в большую коробку и вышли за дверь мастерской.

Натка

Трамвай мчался через заросли кустов, которые были усыпаны желтой и багряной листвой. Только в этом месте дороги было ощущение, что едешь в сплошном и густом лесу. Натке очень нравился этот кусок дороги, и она испытывала восторг в любое время года. Зимой – это были покрытые инеем белые ветки кустов, а летом зеленые заросли. Сколько себя помнит Натка, здесь было так всегда. Еще маленькой девчонкой она с мамой мчалась на трамвае, а из окон были видны только кусты.

Сейчас Натке уже было немного за тридцать. Ее полное имя было Нателла, но все звали ее Натка. Так было короче, удобнее всем окружающим.

Теперь, мамы уже не было, она жила одна в старом центре города в деревянном одноэтажном доме. Этот большой дом был построен еще ее прапрадедом. Крепкий, бревенчатый дом с резными наличниками производил неизгладимое впечатление на прохожих. Вокруг были более простые и без затей деревянные дома. Стояли и невысокие каменные здания. Постепенно они разрушались и покидались жильцами. Кто уходил в мир иной, а кто получал новые квартиры в более дальних районах. Безликие исполины из кирпича и монолита вытесняли деревянные и старые кирпичные дома. Дом прапрадеда – стоял как новенький. Мама и бабушка Натки, следили за домом и красили его каждый год. Теперь уже и Ната следила за домом и обновляла фасад каждую весну. Палисадник летом и осенью был весь в цветах. Крылечко дома обвивал дикий виноград. Осенью, листья дикого винограда горели пурпурным цветом. Это было настолько красиво, что останавливались прохожие и любовались домом и крылечком с листьями дикого винограда. Сам дом казался Натке живым существом. Она с ним разговаривала и гладила перила крыльца. Со временем, матери Натки пришлось сделать ажурные решетки на окна и железную дверь от непрошенных гостей – это были лихие 90-е годы 20 века, когда на улицах гремели выстрелы и взрывы. «Братки» решали свои вопросы. Это было тяжелое и опасное время. Страна грабилась и растаскивалась. Бандиты чувствовали себя хозяевами жизни. Бабушка Натки сокрушалась, что такая мощная, крепкая держава рухнула за считанное время. Она внушала дочери и внучке, что дом, который построил еще ее дед, нужно сохранить вопреки всем передрягам в стране.

– Девочки мои, дом этот наша крепость. Здесь наши устои, наша защита. Многие в разные времена мыкались по разным комнатам и халупам. Наша семья всегда была за надежными стенами дома. Своя кухня, своя спальня, сени и зал – это все было всегда свое. И куда бы, не забрасывала нас жизнь, работа, мы всегда возвращались домой, а это очень важно. Мы были под защитой родного дома, родного крыла. Запомните это и оберегайте свой дом.

Бабушка ушла в мир иной, а заботы легли на плечи мамы. Так получилось, что и бабушка и мама были не замужем. Мужчины появлялись и исчезали через некоторое время. Натка была еще совсем крошкой 7-лет, когда они остались вдвоем с мамой. Мама тогда работала в кассе театра, и они жили на мизерную зарплату. Наткина мама соблюдала заветы бабушки и каждый год – летом, красила дом снаружи. Она сажала в палисаднике цветы и красила в яркие цвета перила крыльца. Вокруг, постепенно, рушились дома и строились исполины из бетона и стекла. Но дом мамы не трогали. Были попытки его поджечь, но Натка вовремя увидела огонь у крыльца и потушила его.

Теперь Ната осталась совсем одна. Ей было одиноко вечерами и временами страшновато. Даже сибирская кошка Муська и маленькая, лохматая собачка Каштанка, не скрашивали одиночества. А в эту зиму Натка осталась еще и без работы. Начальница отдела доставки корреспонденции компании, отчего-то взъелась на нее и уволила без объяснения причины. Ната всегда была тихой и исполнительной сотрудницей. Инвалидность не позволяла ей работать на более высокооплачиваемой работе. У нее с рождения была одна нога короче другой на полтора сантиметра. Вроде немного, но страдал позвоночник. Походка была прыгающей. Бабушка ей всегда говорила, что это лучше, чем ДЦП, а всего лишь одна нога. Почему это произошло, никто объяснить не мог.

Вот и в этот темный и морозный день, Натка сидела в глубоком и уютном кресле, поджав ноги, и читала книгу. Эта привычка досталась ей от мамы, а может и от бабушки. Вдруг ей послышался чей-то писк.

« Наверное, Каштанка что-то учуяла и пищит. А может это мышь?» – подумала Натка и посмотрела в сторону двери на кухню. Она увидела на пороге в кухню небольшого старичка в старинной косоворотке и расшитый узорами пояс. Холщовые штаны были заправлены в мягкие сапожки. Окладистая белая борода была до середины груди. Белые и мягкие волосы были старичку до плеч. Вокруг головы повязана тонкая ленточка. Старичок был совсем невысокий, можно сказать – маленький. Он смотрел на Натку светло-голубыми глазами внимательно, изучающее, а она замерла от неожиданности. Она даже совсем не испугалась.

– Кто вы такой? – спросила она тихим голосом.

– Я кто такой? А разве ты не догадываешься? Вроде взрослая девочка,– ответил тихо старичок.

– Может вы домовой? Мама и бабушка рассказывали мне о домовых. Но чтобы у нас в доме? Никто мне не говорил, – сказала Натка.

– А я запрещал говорить им об этом. И бабушка твоя и мама, видели меня и разговаривали со мной. Так-то, девочка, – старичок подошел ближе к ней.

– А почему запрещали? – сказала Ната.

– А это для того, чтобы ты не пугалась этой новости. Ты была тогда еще мала. Зачем забивать голову девочки лишними знаниями? – улыбнулся старичок, – его борода мелко затряслась от беззвучного смеха.

Ната смотрела на старичка удивленными глазами. Она не могла поверить, что бабушка и мама ни разу, ни словом, не обмолвились о том, что в доме живет такой старичок.

– Ну, девочка, теперь ты знаешь, что я существую и поэтому, теперь тебе не будет одиноко, не будет страшно. Есть теперь с кем, словом обмолвиться. Правда, ведь? Я появился сейчас потому, что тебе совсем стало невмоготу. Работу ты потеряла, родных рядом нет. Кошка и собака лишь частично могут в этом помочь, – старичок внимательно смотрел на Нату.

– Я очень рада, что ты есть в доме. Можно поговорить и узнать что-то новое для себя. Я, правда, очень рада знакомству. Только почему ты появился так поздно? Я уже давно живу одна. Как тебя зовут?

– Меня с малых лет зовут Варфоломеем. Но ты можешь называть меня Варуша. Вот тебя зовут Нателла, а все зовут тебя Ната или Натка. Вот и я также величаюсь. Ну, Натка, рассказывай свои беды. Я, может, не все знаю-то, – Варуша погладил свою длинную бороду и присел на порог комнаты.

Ната смотрела на нового, вернее, старого жильца дома с большим интересом. Многое ей хотелось рассказать Варуше, но она не спешила.

– Варуша! Я так рада, что ты появился в этот зимний вечер! Мне стало намного легче. Я теперь не стану бояться темных и долгих вечеров зимой. Это здорово!

– Да, и мне не будет скучно. Я все боялся тебе показаться и напугать своим появлением. Когда я появился перед твоей мамой, то она очень сильно испугалась. Она все махала на меня руками и глаза ее расширились от страха. А уж когда я заговорил, то тут она опрокинулась в обморок. Больше я к ней не приходил.