Ирина Гусева – Наследница крови. Возвращение (страница 9)
«Я люблю тебя! Люблю так, как никогда никого ещё не любил! Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!» Его губы касаются моих, тёплая рука нежно и властно ложится на талию. Тёплая волна поднимается изнутри, заполняя собой всё вокруг, солнечные лучи золотистыми ленточками режут воздух, отражаясь от листвы, поблёскивают ультрамарином.
«Ва-а-а-ау!»
«Что, Эллочка-людоедка опять отдыхает?»
Я обернулась на знакомый голос и… постаралась вернуть челюсть на место. Передо мной завис… эм-м… светлячок? Точнее, гигантский светляк.
«"Светлячок" звучит лучше».
Хлоп-хлоп, похлопала в ответ ресницами.
«Аккуратнее, а то меня ветром снесёт»
Вот почему мне это хихиканье кажется знакомым?
«Ну вот, здрасте пожалуйста, столько лет вместе!»
О, сколько трагизма в голосе (блин, ну где я его слышала?), и Станиславский бы поверил… но не я.
«Эй, ты же это, которое моё «второе я»! Ехидина моя любимая!» Обрадовалась как лучшему другу (хотя почему «как»?).
«Здесь так красиво!»
Я протянула руку к переливающейся перламутром ленте солнечного луча. К моему несказанному удивлению, ладонь ощутила нежное прикосновение. Заворожённо приподняла «ленту» на пальцах. По телу прошла мелкая дрожь, светящийся луч ластился к рукам, слушался каждого движения пальцев. Перламутр всё больше переливался ультрамарином. Пропустив сквозь пальцы распавшийся искристый поток, смеясь, подкинула его над головой и… завизжала — на меня обрушился поток холодной воды. Подскочив с мокрого ковра, захлопала глазами, ловя ртом воздух. С меня ручьями стекала вода. В полном недоумении, находясь в состоянии лёгкой контузии, поискала глазами Лиантиниэля. Данный субъект нашёлся прямо передо мной, и на вид оказался не менее мокрым, правда, было отличие — он не выглядел ошарашенным и был явно чем-то недоволен. Вопросительно приподняв бровь, уставилась на него.
— Рина, драг тебя…, — на этом его монолог запнулся, но глаза продолжали возмущённо поблёскивать.
— Понятия не имею, кто такой драг и какое он имеет отношение ко мне, но это всё вторично. Какого лешего тут произошло? Почему вокруг вода? Что, кто-то сверху забыл закрыть воду в ванной?
Теперь уже брови эльфа в недоумении взлетели вверх.
— Нет, ну нормально? Сама вылила на нас целое озеро, а теперь спрашивает!
Блондин собрал пальцы в замысловатую фигуру, повёл её над полом, и — о чудо! — всё высохло буквально за миг!
— Я? — округлила от удивления глаза.
— А кто баловался с потоками?
— Я?
Округлила ещё больше.
— Нет, я!
Судя по интонации, имел в виду меня.
Продолжала стоять с взглядом истинной блондинки, усиленно хлопая ресничками.
Мой ушастый наставник тяжко вздохнул и закатил глаза.
— Ты вошла в состояние транса?
— Ну, не знаю. Это было похоже на воспоминание, точнее, как дежавю: вроде помню, но детали ускользают. Затем солнечные лучи стали более яркими, перламутровыми с аквамариновым отблеском, и осязаемыми, ну и потянула за один.
— Видимо, какие-то давние воспоминания помогли попасть в нужное состояние для перехода в тонкий мир.
Вспомнив гигантского светляка, я только кивнула. Вот не знаю, насколько тонкий этот мир моего внутреннего «я», но то, что он ехидный — это точно, убедилась собственными глазами… эм-м-м-м или не глазами?
— То, что ты приняла за лучи — это потоки силы. Судя по всему, ты решила с их помощью поиграть со стихией воды.
— У меня же вроде воздух был?
— Значит, теперь ещё и вода. Поздравляю!
— Отлично. Если раньше я могла только кого-то сдуть с ног, теперь есть большая вероятность, что ещё и утоплю.
— Вот чтоб никого случайно не сдуть и не утопить — будем учиться работать с потоками. Прежде всего — видеть не только свою внутреннюю силу, но и потоки стихий во внешнем пространстве. Как только это сможешь, уже не будет неожиданностей с выбором стихий, будешь сама ими руководить.
Следующие три часа честно старалась перестроить своё обычное зрение на магическое. Единственное, чем могла похвастаться в конце занятия, — не окосела окончательно. В очередной раз разведя глаза обратно в нормальное состояние из положения «кучки», потёрла их кулаками.
— Всё, больше не могу! — вытерла выступившие от напряжения слезы.
— Ладно, время позднее. На завтра — первые четыре главы «Основ теоретической магии», две главы Елантерроведения. После завтрака разберём, что тебе не понятно из прочитанного, потом — медитация и попробуем снова переходить на магическое зрение.
Устало кивнув, направилась в свою комнату. Впереди штудирование пыльных фолиантов, а что делать, быть магом тоже нужно учиться.
Легла в этот вечер, точнее, уже ночь, с лёгким потрескиванием в голове от распирающих её знаний. Последние странички глав были заложены бумажками с перечнем вопросов для завтрашнего (или уже сегодняшнего?) обсуждения.
***
Лошади шли тихим шагом бок о бок, солнечные лучи играли в чёрных волосах моего спутника. Я любовалась шикарной фигурой: сплошные мышцы, гордая посадка головы. Его манера держаться в седле: идеальная осанка, при этом все движения лёгкие и непринуждённые. «Ага, принц из сказочной страны, меча не хватает и никаких эльфов не надо!» — хихикнула моя «личная паранойя». Воображение подхватило эту идею и быстренько дорисовало обтягивающие кожаные брюки, тёмный кожаный колет, чёрный плащ и за спиной два клинка в ножнах. На удивление, получился очень чёткий образ, вызывал ощущение правильности. Мотнула головой, прогоняя наваждение. Миг — и солнце застилают огромные чёрные крылья. «Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!»
***
Открыла глаза, потянулась, прогоняя остатки сна. Опять снилось что-то странное. Вот что значит начитаться всякого на ночь глядя. Ладно, подъём, не до романтики во снах; вперёд, нас ждут великие дела!
Всю следующую неделю мы изучали теорию магии, управление потоками собственной силы и их развитие, призыв стихий, активирование их. Ну, изучала-то я, а Ли пытался всё это разложить по полочкам и вдолбить в мою непривыкшую к магии голову. При этом до сих пор так и не смогла научиться переходить на магическое зрение, поэтому вся работа с силами стихий шла в теории. Зато видеть собственный резерв, входя в транс, получалось всё лучше и лучше. Теперь для этого нужно было лишь сосредоточиться на определённых ощущениях (для меня таким источником вдохновения стало то самое полувоспоминание), и потоки внутренней силы послушно искрились и льнули к рукам перламутровыми лентами.
С того знаменательного момента, как во время медитации моё второе «я» обрело визуальное воплощение, оно больше не вылезало в моей голове, постоянно наводя на мысли о шизофрении. Этот огромный светляк совершенно внезапно (где и понабрался ума-разума?) начал давать советы по работе с внутренней силой. И вот удивительно: они на самом деле работали. Я настолько привыкла видеть этот сгусток света при медитации, что однажды, не встретив его по ту сторону, пару мгновений приходила в себя от удивления: как такое может быть?
— Эй! — позвала светляка, оглядываясь вокруг.
А в ответ, как говорится, тишина.
— Ну где ты?
— Кто? — раздался из ниоткуда ехидный голос.
— Как «кто»? Ты, конечно. А что, я ещё кого-то тут могу найти? — попыталась съязвить в ответ.
— А кого бы ты тут хотела ещё найти?
Ну вот и что на него нашло сегодня? И голос странный: вроде и ехидный, но и какой-то непривычно ехидный. Тут меня осенило — обиженный!
— Подожди, ты что? Обиделся? На что?
— Не на «что», а на «кого»!
— Ладно, поняла, на меня, но за что?
— Сама подумай. Вот приятно будет, если тебя будут звать «Эйнугдетытам»?
— Нет, наверное, — рассеянно пожала плечами.
— Вот и мне не нравится!
— Постой, так ты хочешь, чтоб я тебе имя дала?
— Дошло наконец-то, — пробурчало в ответ пространство. — Вот не исчез бы, и не задумалась бы.
— Ну ладно, ладно. И как ты хочешь называться?
— А я откуда знаю? Давай, включай фантазию!
Кроме детской книжки про светлячка Спарки в мою рыжую голову ничего не пришло.
— Будешь Спарки, — решила я.