Ирина Гурина – Чужой принц (страница 4)

Вполне могло оказаться, что так оно и есть, ибо Никулина была старшей то ли из шести, то ли из семи детей в семье. Она плохо училась, плохо одевалась и плохо умела ладить с одноклассниками. Вечно невыспавшаяся, помятая Ника тоже была сама по себе, в друзьях не нуждалась, но никто не посмел бы шпынять её, как Киру. Никулина запросто могла дать в глаз или обидеть таким набором слов, от которого и у портового грузчика челюсть бы отвисла. Вероника постоянно выгуливала во дворе своих многочисленных братьев и сестёр, бегала в магазин, маячила на балконе, развешивая бельё, – в общем, если вдуматься, она давно была взрослой.

– Что-то Свёкла тебя прессует не по-детски, – фыркнула однажды Ника Никулина, когда Киру поставили дежурить с ней и толстяком Димой. – Тычет и тычет палкой в печень. Тенденция, однако.

Дима с некоторых пор начал проявлять к Никулиной повышенное внимание, и появление в их тандеме Иванцовой воспринял как досадную помеху. Но терпел, так как сама Ника особо не возражала и к Кире относилась без неприязни.

– Да, что-то часто она мне гадости говорит, – рассеянно согласилась Кира.

– Ха! – заржала Никулина. – Часто? Да всё время! Я тебе могу сказать, что она тонко и ненавязчиво формирует из тебя изгоя. Вернее, у неё это уже получилось. Так тебе, Иванцова, и надо, раз ты молчишь и не возражаешь. Хорошая ты девка, но трусливая.

С этими словами она решительно развернулась и пошла к оставленному в одиночестве кавалеру. Дима оживился, поелозил по скамейке, освободив для подруги место, и по-хозяйски её обнял. Правда, рука его тут же слетела, а Никулина поднесла к его румяной физиономии костистый кулак, но Крутько лишь улыбался и кивал, шевеля толстыми губами.

Кира отвернулась. Их идиллия её не касалась. Она переваривала то, что сказала Ника.

Наверное, со стороны виднее. Может быть, и Артур её презирает за трусость? И все остальные не замечают именно потому, что она позволяет себя вот так унижать? Ну и правильно. Сама заслужила. Чем Никулина лучше? Внешне – ничем. А у неё и парень есть. И обидеть её, как Киру, никто не посмеет. Даже у Вероники есть авторитет, хоть какой-то. И у толстого Крутько.

А кто такая Иванцова? Ноль без палочки.

Сначала хотелось расплакаться от этого озарения и жалости к себе, а потом вдруг накатила злость. Такая злость, такая обида, что даже кулаки сжались.

В конце перемены Ника вдруг снова подошла и, кажется, с каким-то даже сочувствием прошептала:

– Горячку не пори. Жалею уже, что сказала. У тебя всё на лбу написано. Будь умнее, хитрее и осторожнее. Если первая лезешь в драку, то ты виновата, а если отвечаешь ударом на удар, то это самозащита. Но учти, твой удар всегда должен быть по силе равен удару противника, потому что если он тебя рукой, а ты его битой звезданёшь, то опять двадцать пять – ты виновата. Открыто не хами, хами вежливо, короче. Или вовсе не хами, а говори правду. На правду люди сильнее обижаются, и бьёт она больнее, чем просто слова.

– Спасибо, – искренне кивнула Кира. – Правда, я тебе очень благодарна.

– Ну-ну, – как-то непонятно покачала головой Никулина.

Договорить они не успели.

– Кирюшечка, – налетел на Иванцову у кабинета географии Лёня. – Ну чего ты сегодня такая красавица? Вот всегда ослепительно красивая, а сегодня просто фея!

– Лёнь, чего тебе надо? – оборвала его Кира. Ей хотелось подумать обо всём, а география к этому весьма располагала. Географ обычно бубнил тему по учебнику, и потом материал можно было прочитать дома.

Да и сидела она одна, без соседей по парте. Неудивительно, между прочим – даже успела привыкнуть. Как прокажённая…

Нет, нельзя так про себя.

И Лёня что-то болтает, как обычно. Потом. Всё потом. А сейчас подумать – срочно подумать и что-то сделать. Что-то такое, чтобы Свёкла поостереглась…

– Кира, ты не поверишь, мне ничего не надо. Я просто сказал, что ты красивая. А что такого? – Мазай обиделся и мрачно утопал в класс.

– Вот вам здрасте, – изумилась Кира, но догонять не стала. Не до Лёнчика сейчас было.

Светлана Валентиновна Малинина, которой никто и никогда не смел перечить, включая коллег-учителей, была дамой склочной, мстительной и злопамятной. Если ещё учесть, что работа в школе за довольно неинтересную зарплату – то ещё удовольствие, то мелкие цели, которые она себе ставила, вносили заметное разнообразие в убогую повседневность педагогических будней.

Сопля Иванцова, посмевшая её учить и бормотать про непорядочность, должна была расплачиваться за свою детскую глупость по полной программе. Вот пусть сначала вырастет, станет человеком, научится старших уважать и слушаться, а потом уже мнение своё никому не интересное озвучивает.

Рулить событиями со стороны силы всегда интереснее и приятнее. Но иногда жизнь подкидывает неожиданные сюрпризы. И непобедимый рыцарь в сияющих доспехах, разбивший в пух и прах всех соперников и снискавший любовь толпы, может весьма нелепо улететь в ближайшую лужу по прихоти строптивой лошадёнки, которая до сих пор покорно возила его и не брыкалась.

Вот и к Светлане Валентиновне нынче судьба поворотилась задом, намереваясь смачно отвесить копытом увесистый пинок. Да только сама Свёкла об этом ещё не подозревала.

Всю географию Кира пыталась думать. Именно пыталась, потому что в голове царил невообразимый сумбур. А эмоции, переливавшиеся через край, мешали мыслить здраво. Ясно было, что нужно что-то делать, но совершенно непонятно, что именно. Девушка чувствовала себя как грибник, заблудившийся в дремучем лесу: вроде понятно, что нужно срочно выходить к людям, но куда идти, если вокруг одинаковые корявые, мшистые стволы.

В общем, география прошла совершенно бездарно. Вернее, почти бездарно, так как одна светлая мысль в Кириной голове всё же устаканилась – не в ней дело. Одноклассники шарахаются от неё не потому, что она чумная, а благодаря кропотливой работе Светланы Валентиновны, чтоб она была здорова.

На русский Кира шла как рыцарь – с копьём наперевес. Надо полагать, что Свёкла что-то такое интуитивно почувствовала, а может быть, просто ей было не до Иванцовой, поскольку повода выступить она так и не дала.

Зато на алгебре началось!

Дарья Дмитриевна, преподававшая математику, была жизнерадостной и весёлой, детей любила, ученики платили ей взаимностью. Собственно, и прозвище Дашута говорило о многом. Плохого человека школьники между собой так называть не будут.

Иванцову Дашута любила. А что ж не любить хорошую, умненькую девочку, которую можно на пол-урока поставить у доски, где она с удовольствием будет расписывать многоэтажное уравнение. Учитель отдыхает, класс пишет, процесс идёт.

Кира вызывалась сама. Наверное, глупо, но тут она точно знала, что Артур на неё смотрит – внимательно, не сводя глаз и долго-долго. Это был один из немногих моментов в школе, когда она чувствовала себя на высоте. Ведь надо же было ему о себе как-то напоминать.

Совсем недавно она нашла форум, где девочки обсуждали, как привлечь внимание парня. Оказалось, что таких девиц, которых не замечают их принцы, тьма. То ли принцы нынче были близорукие, то ли девочки не тех выбирали, но налицо было полнейшее несоответствие запросов юношей и чаяний девушек.

Советы барышни давали друг другу так себе. Некоторые были и вовсе экзотическими. Например, организовать нападение на юношу вашей мечты, а потом выскочить из кустов и раскидать хулиганов. Кира представила, как на здоровенного Артура нападают хулиганы, а тонконогая одноклассница с криком «Кийяааа!» вылетает из засады и начинает махать ногами. Вот смеху-то будет.

Также предлагалось победить в конкурсе красоты, в вокальном конкурсе, чтобы непременно показали в новостях, или просто совершить нечто такое, чтобы опять же показали в новостях. Кира живо представила, как вся эта толпа девчонок, сидящих на форуме, рванёт совершать «нечто эдакое», чтобы попасть в новости. Эфира не хватит. Да и не каждая новость способна поднять репутацию девушки. На любом конкурсе можно запросто опозориться и вылететь раньше времени – победитель-то всего один.

В общем, сказочные варианты никуда не годились. Хотелось чего-то близкого к реальности. Например, среди прочего предлагалось снять красивое признание в любви, выложить на ютьюбе и дать юноше ссылку. Или устроить флешмоб с участием трёх тысяч человек опять же для организации красивого признания в любви.

Кира все эти варианты отмела, поскольку считала, что первый шаг должен сделать парень. А когда девушка красиво объясняется в любви – это нонсенс какой-то. В чём тогда романтика? Нет, это тоже был какой-то бред.

Из пёстрой мозаики рекомендаций по приманиванию и ловле принцев Кира выбрала те, которые были написаны без орфографических ошибок, то есть явно кем-то взрослым. Между прочим, взрослые хоть и динозавры из прошлого века, но периодически говорят умные вещи. У них опыта больше, поэтому иногда не грех и прислушаться.

В частности, Кире понравились советы не навязываться, но и прямых контактов не избегать. Также предлагалось быть активнее в общении, обращаться за помощью, помогать самой, чаще улыбаться именно тому парню, который тебе нравится. Но только улыбаться, а не ржать, как лошадь, которую щекочут, не сверкать коленками и не трясти у парня перед носом бюстом, даже если есть чем потрясти. Это вульгарно, дёшево, и вместо красивой и романтической любви можно получить совсем не то, на что рассчитываешь. И самое главное – не давать ему понять, что он тебе небезразличен. Если ты ему нравишься – сам догадается, а если нет, то только спугнёшь. А ещё желательно не делиться своими чувствами ни с кем. Школа – как дырявый мешок: на четвёртом этаже скажешь, а к следующей перемене твой секрет уже будут обсуждать на первом. Любовь – это очень сокровенное. Хотя у Киры последняя проблема точно не стояла – делиться ей было не с кем.