Ирина Гроздова – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы (страница 85)

К группе весенних праздников переходного от весны к лету периода относятся обычаи и обряды, направленные на охрану посевов от града и других природных бедствий. Существенны в них различные запреты типа табу.

Интересны обычаи русальской недели. Верования и легенды о самодивах носят следы взаимопроникновения древнеславянских и античных представлений о женских мифических существах.

Описанные традиционные весенние праздники болгар с течением времени претерпели глубокие изменения, что привело к их трансформации и наконец к исчезновению многих из них. Лишенные своей естественной социально-бытовой среды, они постепенно распадаются и исчезают, но часть их, насыщенная новым содержанием, продолжает существовать в качестве народных праздников. Как уже было сказано, кукерские игры переживают новую фазу развития, обогащаясь новыми по содержанию элементами и превращаясь в истинно народный театр. В этом отношении очень помогают фестивали кукерских игр. Праздники Трифон Зарезан и Георгиев день также переосмыслены: первый стал праздником виноградарей, а второй — официальным праздником пастухов-овцеводов. От традиционной их обрядности остались только подрезание виноградной лозы и торжественная трапеза овцеводов. Новые элементы в них — это награждение лучших работников сельскохозяйственных кооперативов (ТКЗХ) и устройство общесельских народных гуляний.

1 марта — один из любимых весенних праздников, когда во всех селах и городах продаются мартеницы и люди с удовольствием покупают их, чтобы поздравить друзей и близких с наступлением весны и пожелать им здоровья. Устраиваемые во многих местах Болгарии соревнования на изготовление лучших мартениц, в котором участвуют и дети, способствуют развитию этого чудесного народного обычая.

Многие из весенних праздников изменяют свою традиционную функцию и превращаются в семейные торжества, на которые собираются родные и близкие на общую трапезу. Таковы, например, пасха, Георгиев день и пр.

Обычаи, превратившиеся ныне в народные праздники с новым содержанием, продолжают выполнять очень важную роль, характерную и для традиционного быта, а именно: объединять людей в рамках семейного и общественного коллектива. Различные верования, связанные с народными обычаями, теперь забыты, обычаи продолжают существовать как развлечение, как народное веселье, игры и танцы.

Румыны

М.Я. Салманович

Весна — время года, посвященное наиболее трудоемким сельскохозяйственным процессам — пахоте и посеву у земледельцев и отгону скота на летние пастбища — у животноводов. Поэтому с весенним циклом праздников у румын было связано наибольшее количество различных народных обрядов, поверий, примет, призванных обеспечить благополучие человека и его семьи.

1 февраля отмечался день св. Трифона (безумного Трифона — sfintul Trifon, sfintul Trif, Trif cel nebun, Trif nebunul). Празднуя этот день, люди стремились обезопасить себя и свой скот от волков и других хищников, так как в большей части страны св. Трифон считался покровителем волков. В некоторых районах его рассматривали и как покровителя различных сельскохозяйственных вредителей. В этот день «святой» водой, смешанной с маслом, обмазывали плодовые деревья, оберегая их от вредителей. В холмистых винодельческих районах страны священники окропляли водой виноградники и сады, в Молдове кропили и скот. В этот день не работали[885].

Много примет о погоде и урожае было приурочено к празднику сретения (Intîmpinarea domnului, Stretenie). Если в этот день (2 февраля) было тепло и влажно, то, полагали, лето будет жарким и плодородным, а если холодно и снежно, то — холодным и неурожайным. Ясный день предвещал, что хорошо уродится пшеница и гречиха, а пасмурный — говорил о том, что этих культур надо сеять меньше. Полагали, что если на сретение реки освободились ото льда, то это признак близкого снегопада и холодного лета.

На сретение отмечали также «медвежин день» (Ziua ursului). В Буковине говорили, что если в этот день медведь вылезет из берлоги и не уйдет в нее обратно, то близка весна, а если опять спрячется в берлогу, то зима продлится еще шесть недель. В канун сретения и на второй день после него отмечали мартынов и филиппов зимних (Martinii si Flilipii de erna). Полагали, что, придерживаясь этого обычая, сберегут людей и домашних животных от нападения хищников. Пастухи даже постились в эти дни и не выгоняли скот из загонов.

На февраль падали и несколько переходящих праздников: «нечистый или неупомянутый четверг» (joi necurate, joi nepomenita), отмечаемый в четверг «сырной недели» (săptămâna brînzei), или, как еще ее называют, «белой недели» (săptămâna alba), соответствующей русской масленице. Четверг этой недели, а в Банате — четверг, пятницу и субботу, отмечали как дни защиты полей от сельскохозяйственных вредителей.

В некоторых районах Мунтении вся эта неделя называлась «неделей безумных» (săptămâna nebunilor). Тех, кто справлял свадьбу в течение «сырной недели», или, вступив в брачный возраст, еще не подыскал себе пары, осмеивали в частушках. В первый день этой недели неженившихся парней даже избивали бурдюками, выкликали их имена и всячески глумились над ними, а девушек высмеивали. Зато всеобщее одобрение встречали вдовцы и вдовы, пожелавшие в эту неделю вторично вступить в брак[886].

Перед началом великого поста, а в некоторых районах перед началом «сырной недели» (обычно в субботу) поминали всех умерших в роду. Эти поминки назывались «зимние предки» (moşii de erna). В этот день родным и соседям, особенно бедным, посылали поману (pomana), состоящую из холодной пищи (холодца, холодного мяса, брынзы и т. д.).

В Трансильвании пекли специальное печение — пупь (pupi). Если поману посылали перед постом, то она чаще всего состояла из кислого молока. В Трансильвании девушки доставали кувшинами воду из холодного источника и в поминальную субботу включали ее в поману, чтобы на том свете у предков был бы такой же источник. В некоторых селах такую воду посылали в течение всей недели.

Великий пост (postul mare) длился семь недель — до пасхи. В канун поста — лэсатул секулуй (lăsatul secului) молодежь старалась как следует навеселиться и налакомиться. Поэтому в Трансильвании и Буковине, например, женщины в субботу после обеда готовили обильное угощение не только для своей семьи, но и для гостей. Наиболее распространенными блюдами в канун поста были всевозможные слоеные пироги (placinte), подслащенное молоко, лапша с брынзой и сметаной. Каждый должен был отведать от всех блюд, подаваемых на стол, чтобы до пасхи к ним уже не прикасаться. В заключение подавались яйца, и все сидящие за столом съедали по одному яйцу, чтобы пост показался мал и легок, как яичко, чтобы как яйцо, быть крепким и здоровым. При этом приговаривали: «Яичко, яичко, пусть покажется мне пост легким!»

В Мунтении в этот день, как и у восточных славян, родственники и соседи просили прощения друг у друга, чтобы к началу поста очиститься от грехов. Как уже отмечалось, молодежь старалась весело провести этот день. Развлекались компаниями в определенных домах, иногда всю ночь, но чаще — до первых петухов. Парни заботились о выпивке и приглашении музыкантов, а девушки готовили угощение. Такие развлечения назывались верджел, референеле (vergel, referenele). Танцевали здесь те же танцы и играли в те же игры, что и обычно, но для этого дня существовали специальные частушки — стригэтуриле (strigăturile), в которых вышучивались молодые люди, не вступившие до поста в брак. В этих частушках высмеивали также мужчин-перестарков и старых дев.

С кануном великого поста у румын в большинстве областей страны был связан и обычай — алиморь (alimori), привегу (privegiu), хадайцэ (hadaiţă), ходайзе (hodaize) или опайц (opaiţi), как его называли в разных частях страны. В одном или нескольких местах села зажигали костры, для которых каждый участник приносил с собой дрова, хворост, солому и др. Сами огни назывались привегиу. В то время как они горели, все участники обряда пели, плясали, кричали и поздравляли друг друга. В таких сборищах принимали участие все жители села, без различия возраста. В перерыве между развлечениями молодежь выхватывала из костров горящие головешки и поджигала ими специально приготовленные пучки соломы, которыми выкладывали вокруг себя огненный круг. Пока такой круг выкладывался, все присутствующие кричали: «Алиморь, Алиморь!» (непереводимо). В других местах из прутьев сплетали круг или брали для этой цели колесо от плуга, оборачивали его соломой, связанной пучками, поджигали и пускали вина с холма с криком: «Алиморь!» Иногда сжигали антропоморфную соломенную фигуру. Возможно, это были пережитки солярных культов[887], но в народной памяти сохранилось их очистительное значение. Недаром эти огни назывались еще «радостными огнями» (focul de bucurie). Участию в этих собраниях придавалось столь важное значение, что если кто-нибудь отсутствовал, то на следующий день у него требовали объяснения[888].

Однако не всем можно было веселиться и лакомиться в канун великого поста. Девушки на выданье, но еще не просватанные, весь этот день постились, надеясь, что после пасхи они найдут жениха. Этот пост продолжался до вечерней звезды, когда девушки собирались в определенном месте, угощались, пели песни, оплакивая свою судьбу. Если среди них находилась обманутая, то она проклинала парня, покинувшего ее. Потом девушки начинали высмеивать парней. Продолжалось все это до полуночи. Этот девичий пост назывался «черным постом» (postul negru)[889].