Ирина Гроздова – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы (страница 73)

На тодорову субботу пекли ритуальные калачи, готовили специальные блюда, например, вареные початки кукурузы и зерна пшеницы; их ели люди и скот, их бросали и на поля (например, в Лазарополе — Македония). «Чтобы волы и коровы были здоровы», им мазали шею и грудь вареной кукурузой, фасолью и чесноком. Тодорова суббота отмечалась и как день защиты от змей. По народным представлениям, образ змеи двойствен: добрый или злой. В последнем случае она как бы олицетворяла собой всю нечистую силу, с которой нужно было бороться. С этой целью исполняли много магических действий, приуроченных к различным дням календаря, в том числе и к тодоровой субботе, так как, по поверью, в этот день змеи покидают свои зимние убежища. Чтобы они не приближались к дому, рано утром возле него жгли мусор; окуривали скот дымом тлеющего навоза; бросали камни от порога дома; стучали в металлические предметы; втыкали иглу в полотно или водили ею по камню; женщины не занимались ручными работами и т. д.[825]

Многочисленные обычаи и обряды, связанные с пробуждением и обновлением природы, с надеждами на урожай, на благополучие семьи и дома, приходились на начало марта. Пережитки этих обычаев и сейчас еще сохраняются или сохранялись до недавнего времени у сербов, черногорцев, македонцев и мусульман южнославянского происхождения. Различные действия магического характера (запреты работ, ритуальное умывание, гадание и т. д.) исполнялись 1 марта (по григорианскому календарю) — летник, летна, пролетњак, марач, марта, мартеница, прва марта, првден мартов, змиjин ден и др. Много обычаев было связано с огнем — орудием борьбы со злыми силами вообще, а в этот день особенно со змеями, мышами и насекомыми. Повсюду, во дворах домов, на улицах села жгли мусор, разводили костры, перепрыгивали через них, окуривали дома различными растениями. У мусульман Титограда еще в 1930-х годах дымом горящего навоза окуривали все комнаты дома и пороги, чтобы не было змей и вредных насекомых.

Магическую силу придавали и некоторым растениям: было в обычае собирать и приносить домой растения, а с веточки кизила съедать почки. Накануне 1 марта двери и окна украшали разными растениями. В Черногорском Приморье, например, молочаем, для увеличения надоя молока у коров. Веточки прикрепляли к изголовьям постелей всех членов семьи, а те, просыпаясь, дотрагивались до них, что сулило здоровье (македонцы).

Как и на рождество, ходили по домам, поздравляли с наступлением весны и желали счастья. Обычно это делали дети, их называли летничари, летничарке, а иногда и взрослые (так было у македонцев), за что хозяева одаривали их. Верили, что первый посетитель приносит счастье дому, и старались, чтобы им оказался счастливый человек.

Чтобы защититься от алых сил, а также быть здоровыми и красивыми, в Македонии дети и молодежь носили своего рода амулеты — мартинка, марте, монак, мрнак — переплетенные цветные нити: их носили на руках и ногах с летника до тех пор, пока не увидят первую ласточку или аиста. С первым днем марта было связано немало гаданий о погоде, урожае и о счастье людей[826].

День 22 марта (мученици, свети, 40 маченици, 40 мученика, свети читириjсе, младенце) считался праздничным у сербов, черногорцев и македонцев (его отмечали и мусульмане южнославянского происхождения в Македонии) по народному и церковному календарям. В некоторых областях, например, в Скопской Черногории, его считали началом нового года. В каждом доме пекли по 40 маленьких калачей (младенчићи и краваjчићи) разной формы, смазанных медом и украшенных изображениями веток кизила, ткацкого челнока. Это печение наделяли чудодейственным свойством влиять на деторождаемость. В некоторых областях, например, в Лесковацкой Мораве (Сербия), пекли лепешки для пастухов, часть их давали скоту.

Бытовало поверье, что съеденные в этот день 40 зерен вареной пшеницы, мед, вареная крапива, цветки кизила, чеснок, а также выпитые 40 рюмок водки или вина и посеянные 40 корней принесут здоровье, счастье и хороший урожай. С этой же целью жгли костры, перепрыгивали, а детей переносили через них, мазали лица сажей, окуривали скот.

В Сербии, особенно в ее восточной части, был распространен обычай жечь 22 марта большие общесельские костры — рана, ранило, у которых веселилась молодежь. На рассвете с песнями все шли за вербой или за кизилом. Девушки украшали себя ветками вербы, опоясывались ими, хлестали друг друга веточками, произнося при этом различные добрые пожелания. На двери домов вешали крапиву (например, в Гевгелии). Чтобы посевы были высокими и вырос хороший урожай, молодежь качалась на качелях.

В этом празднике сохранились пережитки семейно-родового культа; молодые невестки посещали родительский дом (Лесковацкая Морава). В некоторых областях, например, в Алексинацком Поморавье (Сербия), в 1940-х годах распространился обычай дарить подарки молодым, вступившим в брак в истекшем году. По мнению югославского исследователя Д. Антониевича, этот обычай характерен для горожан и уже от них был заимствован крестьянами[827].

И католики, и православные, и славяне-мусульмане отмечали праздник благовещения (благовести — сербы, черногорцы; благовец — македонцы; blagovest, blagovijest, svetica, sadovnica, marčenica — хорваты; marijino oznanjenje — словенцы). По церковному календарю этот день посвящен деве Марии, а по народному — борьбе со змеями. Многие обычаи благовещения сходны или даже повторяют обычаи, имеющие место в день младенце, — таковы запреты определенных работ, обычаи с огнем, катание молодежи на качелях. Особенно строго этих обычаев придерживались женщины. Для защиты от змей в Сербии и Черногории многие до восхода солнца шли к реке или источнику, где умывались, соблюдая определенные церемонии. Освященной в церкви водой кропили дом, хозяйственные постройки, землю (например, словенцы в Нотраньском).

На благовещение выполнялись некоторые виды сельскохозяйственных работ: подготовка семян к севу, прививка фруктовых деревьев и т. д. В Сербии и Черногории для того, чтобы лучше роились пчелы, в ульи или между ними клали череп вола или лошади. Чтобы спасти скот от укусов змей, губы и вымя коров мазали остатками масленичной трапезы; в Герцеговине накануне скоту давали чеснок с солью. Сербы и черногорцы прогоняли скот между двумя кострами или свечами, зажженными от высеченного из кремня огня (жива ватра), верили, что в течение года скот не будет погибать от эпизоотии; в некоторых областях, например, в Темниче (Сербия), при этом скот перекрещивали палкой, испачканной сажей от этого костра. Верили, что целебной силой обладает пепел от костров; так, например, в Лесковацкой Мораве его хранили и мазали им детей, когда они заболевали.

Магическую силу приписывали и растениям — женщины украшали ими себя (Лепеница и другие области), втыкали веточки лавра на поля (мусульмане Черногорского Приморья), натирали крапивой вымя коров и овец (сербы, например, в Алексинацком Поморавье).

С благовещением были связаны различные приметы о погоде и урожае. Считалось, что при определенных условиях в этот день люди получали дар понимать язык животных и видеть зарытые в земле клады. Верили, что на благовещение можно опознать всех ведьм села[828].

Сербы, черногорцы и македонцы отмечали субботу перед вербным воскресеньем (лазарева субота, цветна субота, врбица). Большинство обычаев этого дня повторяли обычаи младенце и благовещения. Его также считали днем защиты от змей; совершались различные магические действия — запрещалось работать, зажигали ритуальные огни, ходили вокруг домов, стучали в металлические предметы. В этот день готовились к вербному воскресенью. Дети ходили в леса и луга за цветами и ветками, особенно популярны были ветки вербы и кизила. Растения относили домой, в школу и церковь.

У сербов и македонцев в Лазареву субботу и вербное воскресенье, подобно тому, как зимой это делали коледники, по домам ходили группы (3-11 человек) девушек или девочек — лазарицы (лазарице, лазарке, лазарће, лазарките). С середины XIX в. участниками таких процессий становятся по большей части цыганки. В день праздника девушки надевали нарядные платья, нередко белые, украшали их красивыми платками, полотенцами, дукатами, цветами, зеленью, иногда подпоясывались ветками вербы. Украшались корзины для сбора даров, большие ножи, сабли или пестро раскрашенные палочки.

Лазарицы обходили все дома села, иногда минуя те, которые были в трауре, перед каждым из них останавливались, танцевали, пели ритуальные песни о счастье, плодородии. Главные действующие лица процессии — лазар и лазарица — исполняли ритуальный танец, скрещивая при этом сабли. Хозяева одаривали девушек. В некоторых областях, например, в Струге, лазарицы, одна из которых была одета в костюм невесты, собирались также на перекрестках улиц и лазуровали всем прохожим, за что также получали дары. Здесь процессии лазариц ходили три дня, начиная с пятницы. После исполнения обряда они устраивали коллективную трапезу или все собранное делили между собой. Изредка (например, в Голо Брдо — Македония) лазуровали мальчики, исполнявшие мужские и женские роли.

Эти обычаи распространены довольно широко еще в начале XX в.; после второй мировой войны они почти исчезли, хотя в некоторых селах Сербии, например, в Алексинацком Поморавье, Воеводины (Срема) и Македонии, они сохраняются и в наши дни[829].