Ирина Грин – Загадка неприкаянной души (страница 7)
– Сомневаетесь, Иван Станиславович? Фамилия, конечно, та еще. Герасимовых, пусть даже кандидатов исторических наук, небось пруд пруди. Но будем искать.
– Ищи. А я попытаюсь выйти на этого Котовского, узнать, удалось ли что-нибудь накопать по интересующему нас делу, и навещу старого начальника. Наверное, даже его в первую очередь.
– Отлично, тогда работаем, – одобрила Кристина, хотя одобрения в ее голосе было не больше, чем кофе в пустой чашке. – У кого есть какие-нибудь версии?
– Мне видится три направления, – начал Рыбак. – Первое, самое перспективное – личное: семья, Алена, ее отец. Неплохо бы познакомиться с родителями Герасимова. Может, он решил их навестить, забыв поставить в известность супругу. Второе – сайт и его недовольные обитатели. Может, не всех удовлетворило решение суда, может, кто-то затаил обиду. Третье – история с электросамокатами…
Федор, словно примерный ученик в начальной школе, поднял руку.
– Говори, – кивнула Кристина.
– Я считаю, что зацикливаться на самокатах и прочих коммерческих экспериментах не стоит. – Голос Лебедева звенел от волнения.
– Никто и не зацикливается, – не удержался Рыбак.
– Конечно, Иван Станиславович, я в курсе, что вы считаете, будто это тесть убил Герасимова. Но ведь в процессе своей работы он мог найти какие-то артефакты, о которых узнали бандиты, конкуренты или другие заинтересованные стороны, желающие ими завладеть.
«Если бы это сказала Кристина, – подумал Рыбак, – я бы решил, что она с Настей перечитала женских детективов. Но Лебедев однозначно подобной литературой не увлекается. Или я что-то пропустил?»
Он уже было собрался сказать что-то острое, но нарвался на предупреждающий взгляд Кристины и предпочел промолчать. В «Кайросе» существовало негласное правило – не отрицались никакие версии, пусть даже самые бредовые.
– Во‑вторых, – ободренный отсутствием возражений, продолжал Лебедев, – все эти судебные дела – тут не всякий выдержит. Вот и нашего профессора довели до помрачения рассудка. Может такое быть? Бац – и вышел не на своей остановке. Надо поискать его по больницам и психушкам в районе Новоракитинска. Вариант ведь?
Лебедев вопросительно посмотрел на Кристину, а Рыбак подумал, что данные о чокнутом профессоре обязательно попали бы в полицию и поиски можно считать оконченными. А раз Алена до сих пор ищет своего супруга, значит, версия Лебедева не выдерживает никакой критики. Хотя… Не всякий отец желает зятя с помраченным рассудком. Может, Герасимов таки чокнулся, а папа Дубов, узнав об этом от бывших подчиненных, позаботился, чтобы дочурке не пришлось носить передачки в психушку. Нет, что бы кто ни говорил, а все дороги ведут в Рим, то есть к Дубову-старшему.
И тут у Рыбака зазвонил телефон.
– Ого! – удивленно произнес он, принимая вызов, и тут же нажал на кнопку громкой связи. – Здравствуйте, Борис Миронович!
– Приветствую, капитан Рыбак, – пророкотал по офису «Кайроса» голос, уже немолодой, но сохранивший начальственные нотки. – Узнал?
– Конечно, узнал, товарищ полковник.
– Ты мне скажи, Ваня, дочь моя уже прибегала к тебе? Секретов можешь не городить – я сам ее к тебе послал.
– Прибегала, Борис Миронович, только ушла.
– По-нят-но, – задумчиво проговорил Дубов, и от этого тяжеловесного «по-нят-но» с ударением на каждом слоге Рыбаку вдруг сделалось грустно. Словечко это было любимым в лексиконе начальника и отражало весь спектр его эмоций, как положительных, так и отрицательных. – И что, капитан, обещал ей помочь отыскать беглого супруга?
– Обещал, – покаянным тоном произнес Рыбак.
– По-нят-но. – Дубов помолчал немного, потом продолжил: – Ты, Ваня, сильно не старайся. Между нами, дрянной он был человечишко. Не пара моей Аленке. Сколько раз я ей говорил. Так нет же, прицепилась к нему репьем. Сначала он ее просто купил. Денег не жалел. Не сорил особо, но и старался все ее желания исполнять. А потом, как Платон родился, она вбила себе в голову, что мальчику нужен отец. Обязательно отец, спрашиваю, дед не подойдет?
Короче, капитан, захочешь – приезжай. Адрес небось помнишь. Ты не бойся, Аленки здесь нет, они с Платоном в квартире родителей Герасимова обитают. Те после свадьбы сына куда-то в деревню съехали, а молодым жилплощадь оставили, вроде как свадебный подарок. А за ними и Ксения Максимовна моя, теща твоя бывшая, – не забыл еще ее? – съехала. Не в деревню, разумеется, тут, неподалеку, обитает, квартирку зять ей купил, двушку, на улице III Интернационала. Приличную такую, не новую, но с евроремонтом.
– Помню, конечно, – кивнул Рыбак. Уточнять причину отъезда жены бывшего шефа он не стал. Была она женщиной властной, привыкшей контролировать всех и вся. С Борисом Мироновичем, понятное дело, этот номер не проходил, а потому оттачивала она эту свою привычку на любом, кто попадался под руку: на дочери, на соседях, на продавцах в магазине. Иван подобного к себе отношения не любил и потому еще до свадьбы умыкнул будущую супругу в свою квартиру.
– Так что, Ваня, я нынче один. Никто не помешает посидеть за чашечкой коньячка, вспомнить былое. Не придешь – я не обижусь, старичье нынче никому не нужно, даже детям. Что уж говорить о бывших подчиненных…
– Приду я, Борис Миронович, обязательно приду. И коньяк принесу. Помню, вы любите армянский?
– Ты, Ваня, всегда отличался хорошей памятью. А еще умом и сообразительностью. Я тебя только об одном прошу. Ты, если что нароешь – все равно что, – ты перво‑наперво мне расскажи, а потом уже Аленке. А лучше я сам ей расскажу. Ты же знаешь, какая она у меня ранимая.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.