Ирина Григорьева – Слишком много правды (СИ) (страница 23)

Марина задумалась. Как ему объяснить, что она не хочет с ним жить, какие слова подобрать, чтобы он понял:

– Нет, не хороший и плохой. Просто чужой. Я это вчера поняла.

Спросить про Андрея и Анечку? Вопрос принципиальный. Если они его дети, получается, что и вначале их совместной жизни Леша ее обманывал, когда говорил, что не спит с Олей, и потом изменял ей с Олей, раз она забеременела Анечкой. Ладно, спросит:

– Ты разобрался, твои дети Андрей и Анечка?

Леша опустил глаза. Марина сразу поняла по его реакции, что он узнал, что дети – его. Но раньше не знал.

– Спросил у Оли. Она сказала, что – мои.

Марина разозлилась:

– И ты еще приехал о чем-то разговаривать! Ладно, Андрей, ты еще жил с Олей, когда она забеременела. Но Анечка!

Никита в ответ упрекнул ее:

– А сама! Вчера осталась у Никиты ночевать, а ведь замужем за мной.

Ну и что ему говорить? Что она в Никитиной квартире сразу почувствовала, что вернулась домой и захотела остаться? Или, что у нее снесло крышу от Никитиной страсти? Ладно, ответит так:

– Я еще вчера решила, что ухожу от тебя.

Леша зло усмехнулся:

– То есть уже вчера стала свободной женщиной.

Захотелось эту усмешку стереть с его лица, побольнее уязвить:

– Да, вчера с утра была свободной, а где-то с обеда – Никитиной.

Заметила, что Леша понял ее намек, улыбаться перестал:

– То есть, все, ставим точку. Совместная счастливая жизнь закончилась?

– Да.

Леша поднялся:

– Понятно. Тогда я поехал.

Поднялась следом за ним, но он так быстро прошел к выходу, что услышала только, как хлопнула входная дверь.

Все, уехал. Какие они, оказывается, чужие. Как будто пелена с глаз упала, теперь уже окончательно. Как же ее угораздило увлечься им шесть лет назад и все эти годы спокойно принимать его ложь? Ведь догадывалась, что он ее все время обманывает. Поняла, что не кривила душой, когда сказала, что Леша теперь сам по себе. Сейчас ей стало действительно безразлично, как он будет жить. Вернется к Оле? Будет жить один? Почувствовала, что стало легко, как будто отвалился груз, который был привязан к ногам. Захотелось поделиться этой своей легкостью с Никитой, с детьми.

Зашла в комнату.

– Все, поговорили. Точку поставили.

Никита внимательно посмотрел на нее, подошел, обнял прямо при детях:

– Все будет хорошо. А мы вещи разбираем. Ничего не вмещается.

Марина отстранилась. Она чувствовала, что стесняется этого нового Никиту, который обнимает ее при детях, целует. Захотелось спрятаться от его такого яростного внимания.

– Вы же сами справитесь? – сказала скорее утвердительно, чем вопросительно.

Ребята ожидаемо ответили:

– Конечно, справимся.

Свои вещи она в основном разложила, поэтому вполне можно было спрятаться на кухне, напечь на ужин блинчиков. Они всегда у нее получаются вкусными. А к блинчикам можно и варенье, и сметану, и сосиски, и творог. На любой вкус.

– Тогда я на кухню. Напеку блинчиков.

На кухне совсем успокоилась. С Лешей поговорили. Вроде и недосказанности много осталось, развод не обсудили, арендную квартиру, общее имущество. Но главное решили: они больше не вместе. На развод она подаст, хоть завтра. За квартиру еще за месяц заплачено. Если Леша останется в ней жить, пусть дальше сам платит. Ей эта квартира не нужна. Хотя там остались какие-то вещи, и ее, и детей. С другой стороны, даже если и не заберет больше ничего, пусть Леша сам разбирается.

Услышала, что у Никиты зазвонил телефон. Он поднял трубку. Вроде, мама сказал. Свекровь звонит. Интересно, скажет ей о нас?

Никита зашел на кухню:

– Родители с дачи едут, хотят заехать к нам, привезти всего разного дачного. Ты как? Заезжать им?

Марина пожала плечами:

– Как хочешь. Твои родители. Сам решай.

Никита сказал в трубку:

– Заезжайте, – положил трубку и добавил. – Родители сказали, что уже подъезжают к дому.

Никита вернулся к детям. Хорошо, что не остался. Марина поняла, что волнуется перед встречей с его родителями. Когда-то давно Никитины родители относились к ней как к дочке, очень ее любили. А после развода она с ними больше не виделась. Свекор иногда забирал Сашу, но в квартиру не поднимался, ждал внука в машине. Марина предполагала, что они осуждают ее, но с Никитой и с Сашей никогда эту тему не обсуждала.

Минут через десять раздался звонок в дверь. Мелькнула мысль, что хорошо, что она жарит блинчики, сковородки горят и надолго уйти с кухни не может.

Заглянул Никита, позвал ее:

– Марина, там мои родители, поздороваешься? – и добавил для родителей: – Мы теперь будем жить все вместе: я, Марина, Саша и Максим.

Марина выглянула в коридор, улыбнулась:

– Здравствуйте. Я блинчики жарю. Поужинаете с нами?

Увидела, что свекор со свекровью растерялись.

Никита поддержал ее:

– Оставайтесь, поужинаете у нас.

Родители ожидаемо отказались:

Никита предложил родителям хотя бы разуться и пройти в гостиную, но они все равно отказались.

Тогда Никита позвал Сашу и Максима:

– Дети, идите, поздоровайтесь с бабушкой и дедушкой.

Марина сбежала на кухню:

– Ой, у меня блинчики горят.

Было слышно, как Никита разбирается с родителями и детьми, знакомит их.

Через пару минут свекор и свекровь ушли из квартиры. Никита зашел на кухню, принес пакеты с дачными гостинцами. Марина в шутку упрекнула его:

– У родителей чуть инфаркт не случился. Мог бы их и предупредить.

Никита засмеялся:

– Хотел сделать им сюрприз. Они очень рады, что мы с тобой опять вместе, – и добавил. – Сейчас сумки разберу. Они навезли всего с учетом меня одного. А у нас огромная семья. Не удивлюсь, если сейчас отец еще пару сумок принесет.

Точно, так и произошло.

Никита намыл яблок и слив, поставил все на стол:

– Будет к ужину на десерт.

Марина кивнула: