Ирина Григорьева – Слишком много правды (СИ) (страница 11)

– Я тоже только с детьми гуляю.

Леша вздохнул. Оля поняла, что он наконец решился начать разговор.

– Оля, начну сразу с главного. Это я – отец Андрея и Анечки?

– Да, ты, – согласилась Оля.

Накатила паника. Получается, раньше он не догадывался, а сейчас откуда узнал? Марина, видимо, поняла, когда он сказал, что Анечку привезет. И что теперь будет? Ладно, что-то будет. Много лет ждала, когда он догадается.

Леша напряженно спросил:

– Почему ты мне не сказала?

Оля задумалась. А почему она не сказала Леше? Больше всего боялась, что он уговорит ее на аборт. Он мог, и уговорил бы, она бы его послушалась. А ей хотелось родить и Андрея, и Анечку.

– Сначала не была уверена, что ты согласишься с их рождением. Потом ждала, что сам догадаешься. Они очень на тебя похожи.

– А зачем все эти истории рассказывала о страстных романах?

– Наверно, из гордости, да еще, чтобы тебя уязвить.

Увидела, что Леша злится:

– Как ты решилась на такое? Родила сама, не сказав мне, их отцу, ни слова, двоих детей! И не говорила до сих пор. Андрею уже пять лет, а Анечке почти два.

– Захотела и родила. Шесть лет назад мы с Мариной одновременно забеременели. Там вообще было непонятно, как тебе сказать. Я собиралась, продумывала разговор, но так и не решилась. Не видела выхода в той ситуации. Что бы ты делал, если бы узнал?

– Не знаю, – покачал головой Леша.

– Я тоже не знала, поэтому и не сказала. А с Анечкой была уверена, что ты догадаешься, долго молчала, уже живот был виден, когда сказала, но ты не догадался. Пришлось опять выдумывать роман.

Леша задумался:

– Знаешь, наверно, я подсознательно знал, что Андрей и Анечка – мои дети. Сейчас подумал, что почему-то совсем не ревновал тебя к этим мужчинам из страстных романов. Как будто они виртуальные какие-то, «случалось непорочное зачатие».

Оля помолчала. Говорить или не говорить? Леша сейчас очень близко, можно и сказать, подтолкнуть к тому, что она ждет его возвращения. А если, наоборот, оттолкнет? Ладно, решилась:

– Скажу, чтобы ты знал. У меня в жизни был только один мужчина. Я сейчас иду с ним под одним зонтиком. Других никогда не было.

– Я это чувствовал всегда, – обнял ее Леша. – Потому и тянет меня к тебе, что знаю, что ты – моя.

– Да, я – твоя, – доверчиво прижалась к нему Оля.

Леша вдруг отстранился:

– А дети знают, что я их отец?

Оля подумала, что с детьми за глаза всегда называет его папа, хотя только Артем знает, что он его отец.

– Я им не говорила, а они не спрашивают. Маленькие еще.

– Ладно, пойдем в магазин, – развернулся Леша. – Дети одни уже долго.

Оля вздохнула. Леша узнал о детях, а что дальше? Идет, молчит. Все будет, как раньше? Вернется обратно к Марине? Сделает вид, что ничего в их жизни не изменилось? Тогда ей тоже придется делать вид, что ничего не изменилось, что этого разговора не было.

Конечно, она иногда задумывалась, что ее любовь к Леше – это явно что-то нездоровое, какая-то болезненная привязанность. Так было с самой первой встречи. Но как справиться с наваждением по имени Леша, не понимала. Вот даже сейчас, просто идут под одним зонтом, просто держит его под руку, а у нее как будто душа плавится.

Марина, суббота, вечер

Марина проснулась от тишины. Переполошилась. Не сразу сообразила, что она у Никиты. Помнит, что сидели на диване, смотрели с детьми мультики. Никита держал ее за руку, перебирал пальцы. А потом она так крепко уснула, что не почувствовала, как он переложил ее на подушку и укрыл пледом.

Где все? Прислушалась. Из соседней комнаты доносились чуть слышные голоса детей. Все хорошо, Никита с детьми.

На улице сумрачно, скоро вечер. Как быстро пролетел день. Пообедали, потом все вместе уселись на диван смотреть новый мультфильм. Улыбнулась, вспомнив, как Никита примостился в углу дивана, вопросительно поглядывая на нее. Села рядом, обозначив свою позицию: «Да, я с тобой». Максимка уселся рядом с ней. А Саше осталось место только с другого края дивана, возле Максима. Показалось, что дети все понимают и стараются не мешать, даже младший.

Что теперь делать? Домой ехать? Нет, домой не хочется. Там Леша. Пока не готова к выяснению отношений с ним.

Остаться у Никиты? Он сказал, что шесть лет ждал, когда она вернется. А потом набросился на нее, как дикий. Да и она отвечала от всей души. Получается, подсознательно все решила. Уходит от Леши к Никите? Ладно, подумает об этом завтра на свежую голову. А сегодня останется у Никиты. И про ночевку не будет спрашивать, просто поставит перед фактом.

И Леша пусть думает, что хочет. Почему-то его слова о том, что он привезет Анечку, как будто вскрыли какой-то глубокий нарыв. Отчетливо поняла, что Андрей и Анечка – его дети. Это значит, он спал с Олей все эти годы. Почувствовала, что опять погружается в негатив. Ладно, не будет думать.

Было непривычно без телефона. Звук в нем отключила еще утром, после Лешиного сообщения. А у Никиты так и не достала из сумки. Надо бы звонки проверить и сообщения, вдруг кто-то разыскивает. С другой стороны, если кто-то из родных – догадаются связаться с Сашей. А на работе приучила народ по выходным ее не беспокоить.

В комнату заглянул Максим:

– Мама, ты еще спишь?

На него зашикал Никита:

– Тише, тише, пусть мама поспит.

Марине стало неловко перед младшим. Привезла его к незнакомому дядьке, а сама спит. Да, он со старшим братом, но все равно у чужого человека.

– Уже встаю, – села на диване. – А у вас как дела? Чем занимаетесь?

– Мы мультик посмотрели. Потом дядя Никита помог мне из лего машинку собрать.

В комнату вошли и Никита с Сашей, Никита включил свет.

Марина поймала его внимательный взгляд, улыбнулась в ответ:

– Пойду ужин соберу. От обеда осталось все, минут пять и можно будет кушать.

Никита перебил ее:

– Мы с ребятами пиццу заказали, должны минут через десять привезти.

– Отлично. Вы – молодцы, – обрадовалась Марина. – А как вам мультик? А то я все проспала.

Дети забрались на диван, стали наперебой рассказывать про мультик.

Марина поняла, что улыбается. Как хорошо, спокойно. Не будет ни о чем думать, не хочет и не будет. Будет валяться на диване, болтать с детьми. А обо всем подумает завтра.

Через десять минут привезли пиццу. Никита хозяйничал сам: наливал чай, раскладывал пиццу по тарелкам. Марине была очень приятна его забота. Забыла уже, как это, когда за тобой ухаживают.

Тему ночевки поднял Никита:

– У Саши в комнате есть диван, постелю на нем Максиму. Ты как, Максим, не против на диване спать? Тебе будет удобно?

Марина поняла, что он переживает, как бы она не решила уехать ночевать домой. Такой заход издалека.

Максим вопросительно посмотрел на маму.

Марина кивнула:

– Конечно, будет удобно. Они дома тоже в одной комнате спят, только на двухъярусной кровати.

После ужина переместились обратно на диван, опять смотрели мультик.

Марина вспомнила про телефон. Нет, не хочет проверять звонки. Так уютно лежать под боком у Никиты, рядом дети. Спокойно, хорошо. Пусть телефон лежит в сумке. А завтра с утра вернется к обычной жизни, будет думать, принимать решения. Все завтра.

Дети быстро начали клевать носом. Никита уговорил их ложиться спать, а мультик досмотреть завтра.

Марина потихоньку спросила у Никиты:

– Разберетесь сами?

– Конечно, разберемся. Сейчас зубную щетку для Максима найду. И еще, в Сашиных вещах была маленькая пижама, сейчас достану для Максима.