Ирина Григорьева – Когда вернулись бумеранги (страница 6)

Они поддерживают такие легкие отношения много лет. Правда, пока жил с Кристиной, свидания практически прекратились. Так, было несколько раз, после каких-то корпоративов.

Зато за последний год встречи с ней стали важной частью его жизни. Именно она помогает ему хоть как-то справляться с депрессией. Вот только позвать Оксану в свою жизнь, доверить воспитание Миши, он был не готов.

Вздохнул про себя. Такие разные у него женщины.

Может, все-таки послушать маму и вернуться к Люде?

С первой женой они учились в университете в одной группе, вместе жили в общежитии. У него было море девчонок, на Люду как-то не обращал внимания. Но, когда пришла пора жениться, почему-то выбрал ее. Она вначале отказывалась, ссылалась на его репутацию бабника, но он ее уговорил.

Теперь уже, конечно, осознал, что Люда была очень хорошей женой.

Спокойная, хозяйственная, ответственная, с удовольствием возилась с детьми, заботилась о нем, принимая таким, какой он есть. Она не то, чтобы помогала ему, но не мешала развивать компанию, строить магазины. Сама растила сына и дочку.

В какой-то момент они отдалились друг от друга. Он все больше уходил в бизнес, Люда – в заботу о детях. У него периодически случались другие женщины, та же Оксанка, потом увлекся Кристиной.

Люда тогда, давно, почти восемь лет назад, спокойно отнеслась к разводу. В ее повседневности после его ухода мало что изменилось.

Муж перестал приезжать домой по вечерам, да выходные стали без него проходить. Так он всегда много работал, они и до развода не так уж много общались, она привыкла к его отсутствию. Дети как были главным в ее жизни, так и остались, а в деньгах он ее никогда не ограничивал.

Надо все-таки хорошенько подумать о том, чтобы вернуться к Люде, как бы этому не сопротивлялось все в душе.

Мише однозначно стало бы лучше. Люда с ее добротой и душевностью вполне смогла бы заменить ему маму. Бабушка перестала бы жаловаться, что ей тяжело, она устала их тянуть. Да и у него в жизни появилось бы какое-то подобие гармонии.

Вот только сможет ли он почувствовать себя счастливым? Чтобы опять горели глаза, хотелось завоевать весь мир? Или уже все, такого больше никогда не будет?

В душе пусто. Как будто предательство Кристины выжгло там огромную дыру в том месте, где живет любовь и радость.

А еще это непроходящее ощущение бетонной плиты на плечах. Как почувствовал ее год назад, так она и пригибает его к земле. Все чаще ловит себя на том, что сутулится, ходит, как сгорбленный старик.

Ладно. Надо вставать, все равно уже больше не уснет. Спокойно соберется, приготовит завтрак, разбудит Мишу.

На работу сегодня не поедет. Вчера специально порешал все срочные вопросы, чтобы сегодня посвятить весь день сыну, который впервые идет в школу.

Так что убирает с лица хмурое выражение и настраивается позитив и праздник для ребенка. Все-таки первый звонок бывает раз в жизни.

***

Он допивал кофе, разглядывая мокрый сад за окном.

Как-то быстро пролетело лето в этом году. Всего первое сентября, а уже и деревья стоят желтые, и похолодало. Придется Мише надевать куртку. Да и самому тоже стоит потеплее одеться.

Хорошо хоть, что дождь прекратился, хотя с утра еще бодро моросил. Надо обязательно взять с собой зонтик. А то знает он этих учителей, мама всю жизнь в школе проработала. Дождь, снег, ветер, камни с неба падают – линейка по случаю начала учебного года в любую погоду состоится на улице.

Они с Мишей уже позавтракали. Сын, как обычно, без аппетита немного поковырялся в омлете, да съел пару ложек гречки. Совсем плохо ест, а разогретую еду вообще не любит. Поэтому ему пришлось освоить кухню. Сорок лет не подходил к плите, а теперь поневоле научился.

Большинство еды, правда, готовит мама, но он сам тоже может и из яиц что-то несложное сделать, и кашу какую-нибудь простую сварить.

– Миша, ты собрался? – поднялся Федор на второй этаж и заглянул в комнату к сыну.

– Не могу ремень надеть, – проворчал тот, пытаясь просунуть хвост ремня в петли брюк.

– Бабушка не показала тебе, как его надевать?

– Нет, только все приготовила, – пожал плечами сын, показав на стопку одежды на стуле.

У Федора привычно защемило что-то слева под ребрами.

Он вчера допоздна был на переговорах, потом еще с делами разбирался, чтобы сегодня можно было не думать о работе, провести время с сыном. Вернулся домой, когда бабушка уложила ребенка спать. Поэтому ничего и не проконтролировал, понадеялся на маму.

Миша у них взрослый, и не по годам самостоятельный, но с какими-то вещами не справляется. А он, хозяин бизнеса, сильный и жесткий мужик, который дает работу почти сотне человек, не может не только найти время для ребенка, но и не всегда способен догадаться, что тому нужна помощь.

А в такие моменты, как сейчас, глядя на худенького, светловолосого, такого похожего на стебелек сына, становилось невыносимо жалко и его, и себя. Захотелось обнять его, прижать к себе крепко – крепко, посадить на колени, защитить от всего мира.

Еще захотелось спросить: «Господи! За что?»

Хотя ладно, ему, взрослому дядьке, который иногда считает себя циничной сволочью, скорее всего, есть за что.

Но почему со всем этим столкнулся его ребенок?

Так, спокойно. Нельзя показывать сыну свои переживания. Он и так у него слишком тревожный, из-за всего беспокоится.

– Давай, я тебе помогу, – присел он на корточки рядом с Мишей. – Вместе разберемся с твоим ремнем.

Глава 5

Все, собрались. Взяли портфель, цветы. Федор одобрил выбор бабушки. Красивый букет, небольшой, аккуратный, из разноцветных хризантем, он совершенно не подавлял Мишу, как это часто бывает у первоклассников.

До школы минут десять неторопливым шагом, поэтому решил машину не брать, чтобы не возиться с парковкой. Вполне могут пройтись с Мишей пешком.

Школа для него самого особое место. И он тут учился, и старшие дети, мама всю жизнь проработала. Даша до сих пор учится, идет в девятый класс. Здесь он познакомился с Кристиной.

Так, стоп, не нужно о Кристине. Он сегодня и так что-то слишком часто о ней вспоминает. Хватит.

Позвонил маме, предложил за ней зайти. Оказалось, что та давно в школе. У нее же десятый класс, ее ребята ведут линейку, так что она вся в заботах.

Вздохнул про себя. Может, мама наконец-то согласится выйти на пенсию через два года, когда выпустит этих детей? Ей шестьдесят три года, все пенсионные возрасты давно прошли, и здоровье подводит, и нервы расшатаны. А у него никак не получается уговорить ее больше не работать.

В школьном дворе уже стояли построившиеся классы. Передал сына учительнице, а сам пристроился за детскими спинами с остальными родителями.

Дождь как прекратился утром, так больше и не собирается. Наоборот, небо потихоньку прояснилось. Сквозь облака выглядывает робкое сентябрьское солнце, отражаясь в еще непросохших лужах.

Все будет хорошо, подумал вдруг Федор. Жизнь продолжается. Миша пошел в школу. С бизнесом он разберется. За пятнадцать лет чего только с ним не случалось, и каждый раз он справлялся, решал проблемы. На днях позвонит Оксане, пригласит ее на ужин в гостиницу и проведет с ней потрясающий вечер. Очень по ней соскучился.

Остановил себя. Не надо сейчас про Оксану. Все-таки школьная линейка, вокруг дети и их родители. А у него мечты о предстоящем свидании вполне могут отразиться на лице или еще на какой-нибудь части тела. Неудобно получится. Так что будет просто глазеть по сторонам, чтобы отвлечься.

От мамы знал, что половина детей в классе из садика. Это хорошо. Мише будет проще, много знакомых. Вот и сейчас сын о чем-то тихо переговаривался с мальчиком. Присмотрелся, вроде садовский, лицо знакомое.

Передвинулся немного в сторону и повернулся, чтобы рассмотреть учительницу сына, Анастасию Сергеевну. Мама сказала, что она лучшая в начальных классах, и добрая, и строгая одновременно. Не замужем, живет школой и детьми. Она училась в мамином классе, поэтому та хорошо ее знает, еще с детства.

Сам он с девушкой раньше не встречался, поэтому сейчас с любопытством ее разглядывал.

Если бы ему предложили описать классическую первую учительницу, он бы описал Анастасию Сергеевну.

Худенькая, невысокая, молоденькая. Интересно, сколько ей? Мама говорила, что она выпустила уже три класса, значит работает двенадцать лет. Получается, если в двадцать два года закончила университет, ей сейчас где-то около тридцати четырех. Ему сорок один, не на много старше, а она выглядит значительно моложе, совсем девчонкой.

Симпатичная. Русые волосы сколоты в узел на затылке, бежевый плащ открывает стройные ноги в туфлях на небольшом каблуке, тонкая талия перехвачена ремешком. Из строгого образа выбивается только яркая пестрая косынка под плащом.

С детьми разговаривает вроде серьезно, а глаза улыбаются. Говорит негромко, но уверенно. Да, мама права. Хорошая учительница.

Взгляд блуждал по лицам людей. Не такой уж большой у них город. Многих знает. Обратил внимание, что все дети с мамами, пап вообще не много. Хотя он был на первом звонке и у Антона, и у Даши. Правда, там они были вместе с Людой.

Неожиданно почувствовал себя неловко. Показалось, что окружающие поглядывают на него, пряча улыбки. Все знают о его ситуации. Успешный мужик, один из самых богатых в районе, узнал об измене жены, застав ее с любовником в их собственной постели.