Ирина Градова – Убийство в час быка (страница 4)
– Звезда моя, ты что здесь делаешь? – услышала она удивленный возглас за спиной и обернулась: перед ней стоял Леонов собственной персоной. Странно, у него ведь только утренние уроки!
– Э-э… почему вы спрашиваете, Андрей Михалыч?
– Ты же должна быть на занятиях!
– Я? Но…
– Никаких «но», звезда моя: беги скорее, а не то опоздаешь!
– Андрей Михалыч, так скоро десять же!
– Ну, вот я и говорю…
– Вечера!
– Ч-что?
На лице педагога отразилось изумление, быстро сменившееся растерянностью.
– Вечера? – переспросил он, оглядываясь.
– Ну да, Андрей Михалыч! – развела руками Юля и встревоженно поинтересовалась: – Вы в порядке?
– Ах… да, – пробормотал он, делая пару шагов назад. – Ты… ну, ты иди, а то, наверное… наверное, родители тебя уже потеряли!
Алла терпеть не могла ранние выезды – да и кто их любит, если начистоту! Занимая высокое положение в СК, она вполне могла доверить все операм и экспертам и явиться в свой кабинет в нормальное время, когда работа на месте преступления уже завершится. Однако Алла любила узнавать обо всем из первых рук, поэтому, ворча себе под нос, как старая бабка, она оделась, привела в порядок волосы и лицо и покинула свою уютную квартирку на улице Марата. Ей нравилось возвращаться сюда после рабочего дня, вечерами сидеть на подоконнике и наблюдать, как люди и транспорт движутся по Невскому проспекту в свете многочисленных фонарей и ярких неоновых вывесок. А еще отсюда удобно добираться в любую точку города общественным транспортом. Алле по должности полагалась машина с водителем, но она редко пользовалась этой привилегией – только если ехать предстояло на другой конец города или за его пределы. Сейчас был как раз такой случай.
Выйдя из парадной, Алла села в ожидавший ее автомобиль с эмблемой СК, который в это раннее, беспробочное время резво домчал ее до Приозерского шоссе. Оттуда поездка до Парголово заняла всего пятнадцать минут. В машине было тепло, так как работал обогреватель, но снаружи, особенно в столь ранний час, температура упала до минус двенадцати градусов – что, собственно говоря, отнюдь не странно для февраля.
Оказалось, что до места от шоссе еще топать минут десять, и Алла, чертыхаясь про себя, поскакала по невысоким сугробам и бурелому за молодым сержантом, встретившим ее в условленном месте. Парень двигался уверенно, словно ледокол, прокладывающий фарватер для маломерных судов, одним из которых в полной мере Алла ощутила себя за время, пока они добирались до пункта назначения – спасибо Мономаху и занятиям в альпинистском клубе, ведь еще год назад ее физическая подготовка оставляла желать лучшего!
Наконец они оказались на полянке, посреди которой копошились люди с лопатами. Справа и слева от места «раскопок» были сложены обгоревшие бревна и доски и какой-то полуистлевший хлам.
– Кто обнаружил тело? – поинтересовалась Алла у подошедшего Дамира Ахметова, который при виде нее отделился от группы мужчин в штатском и в форме.
– Алла Гурьевна, какую информацию вам передали? – спросил он.
– Что в лесу найден труп… А что не так?
– Да нет, тут не один труп: вас не стали бы беспокоить по столь тривиальному поводу – тут целое, можно сказать, захоронение!
У Аллы упало сердце: неужели маньяк?! Совсем недавно она закончила дело о злодее, убивавшем женщин с татуировками – да откуда же они, черт подери, берутся в таких количествах?!
– Сколько? – спросила она внезапно севшим голосом.
– Пока нашли четверых, – ответил Дамир словно бы нехотя. – Но ребята еще покопают… Домишко сгорел, а тела находились в подполе.
– Известно, кто жертвы?
– Пока нет. Алла Гурьевна, мы вряд ли…
– Здравствуйте, Аллочка!
Из-за широкой спины оперативника вынырнула судмедэксперт Сурдина. Крошечная женщина, похожая на обезьянку-игрунку, могла бы легко проскочить в игольное ушко, но в том, что касалось ее профессиональных навыков, Сурдина слыла докой: невозможно пожелать более знающего и внимательного спеца на месте преступления!
– Ужас ужасный, да? – продолжила она, качая взлохмаченной головой: в ее кудрявых волосах запутались кусочки коры деревьев и золы.
– Как они умерли? – спросила Алла.
– С установлением способа убийства могут возникнуть проблемы: трупы сожгли, и большинство улик утеряны безвозвратно… Но я сделаю все возможное!
Алла в этом и не сомневалась.
– Придется поработать с костями, – задумчиво добавила судмедэксперт. – Есть у меня один специалист из СПБГУ: если понадобится, привлеку его.
– Спасибо, Анна Яковлевна. Могу я взглянуть на тела?
– Конечно. Хотя, честно говоря, особо смотреть не на что!
Алла тут же убедилась в правдивости слов Сурдиной: зрелище было сколь малоприятное, столь и малоинформативное.
– Как думаете, когда это случилось? – спросила она у эксперта.
– Думаю, несколько лет назад.
– Лет?!
– Ну да – не меньше трех.
– То есть трупы старые?
Алла расстроилась еще больше: чем больше времени проходит с момента гибели жертвы, тем сложнее установить обстоятельства убийства и личность преступника. Трудности возникнут не только с определением точного времени смерти и ее причин, но и с поиском возможных свидетелей. И все же данное преступление – убийство двух и более лиц, то есть особо тяжкое, а значит, кому, как не ей, Алле Сурковой, заместителю руководителя Первого следственного отдела Первого управления по расследованию особо важных дел СК, им заниматься?
– Точно, – ответила на ее вопрос Сурдина. – Так что вещественных доказательств – кот наплакал, а уж на те, что сохранились образцы ДНК, и рассчитывать не приходится – климат у нас сами знаете какой!
Эксперт отошла к своей группе, а Алла продолжила разговор с Дамиром.
– Кто обнаружил трупы? – задала она вопрос.
– Два мужика, из местных. Они говорят, сторожка давно сгорела и стояла тут, как бельмо на глазу… ну, это один из них так выразился. Вот, короче, решили они разобрать остов избушки, забрать дерево, что сохранилось, и расчистить поляну.
– Что ж, хорошее дело!
– Ага. Стали, значит, бревна разбирать, добрались до мелкого подпола и решили глянуть, нет ли в нем чего полезного, а там… Как-то так. Ну а то, что трупов несколько, это уже местные коллеги выяснили.
– Ясно. Пусть экспертная бригада закончит работу, не будем им мешать.
Вас подвезти до конторы?
– Я на комитетской машине.
– Ну, тогда до встречи!
Алла еще некоторое время постояла, наблюдая за слаженными действиями экспертов: Сурдина хорошо их вымуштровала, поэтому каждый знал круг своих обязанностей, не вмешиваясь в чужие. На лицо Аллы упало несколько снежинок. Задрав голову кверху, она посмотрела на тяжелые тучи, плывущие по небу будто бы с трудом. Ветер усилился: кажется, надвигается настоящий буран.
Ольга Орлова издалека разглядывала приглашенного гостя. Она совсем недавно стала ведущей популярной программы «Криминальный Петербург», но Евгения Пака, конечно же, знала: он был частым гостем и в этой передаче, и в других, имеющих отношение к правоохранительной системе Северной столицы. Она волновалась, ведь зампрокурора города славился тем, что не позволял журналистам руководить беседой, перехватывая инициативу и переворачивая все таким образом, чтобы донести до зрителя свою точку зрения и мнение прокуратуры (которые, кстати, не всегда совпадали), а не дать репортерам пропихнуть «сенсационные» и зачастую непроверенные факты в эфир. По случаю участия в шоу он облачился в мундир – черт, как же форма красит мужчин! Ольга слышала, что Пак шьет униформу на заказ, поэтому она сидит на нем как влитая. Удовольствие не из дешевых, а его зарплата, хоть и неплохая для Питера, но все же вряд ли достаточна для того, чтобы позволять себе такие излишества. Репортерша подготовилась к интервью и провела небольшое исследование, выяснив, что жена Пака – адвокат, а отец владеет сетью клиник пластической хирургии, поэтому с финансами у Евгения Пака все неплохо. Скорее всего, именно по этой причине он снискал себе славу неподкупного прокурора: ему просто нет нужды брать взятки, раз его семья и так процветает!
Гримерша нанесла последние штрихи и отошла от кресла, в котором, читая заранее подготовленные вопросы, сидел гость программы. А он хорош, черт подери: выглядит гораздо моложе своих лет, а ведь уже успел заделать благоверной троих детей! Ольга видела в интернете фотографии членов его семьи – занятно, что прокурор не похож ни на кого из них, включая младшего брата. У всех Паков прямые черные волосы, а у него они слегка вьются; у них темные глаза, а у него светло-карие, почти желтые, особенно при определенном освещении. Его личность интриговала Ольгу, и ей хотелось узнать, что скрывается под внешностью «ледяного Будды»: внешне он казался безмятежным, словно горные озера на картинах Николая Рериха, но что таится под толщей воды, сказать невозможно. Ольга подозревала, что там находится готовый извергнуться вулкан – призрак бурлящей внутри лавы словно освещал его глаза изнутри.
Первые несколько вопросов были призваны «разогреть» аудиторию: передача шла в прайм-тайм, когда зрители вернулись домой после тяжелого рабочего дня, пообедали и возжелали пощекотать себе нервы не триллером или детективом, а настоящими происшествиями. Рейтинги «Криминального Петербурга» стали зашкаливать после серии передач о «Лоскутном маньяке»[7], который срезал с тел похищенных им женщин татуировки, и Ольга старалась удержаться на этой волне, не сбавляя темпа. Именно поэтому она решила пригласить к беседе не скучного полицейского чиновника, а «рокера» Пака, чье лицо зрителю было не просто знакомо, но и приятно, а его колкие реплики разбирали на цитаты еще до того, как программа заканчивалась. Это накладывало на интервьюера ответственность, связанную с необходимостью соответствовать приглашенной персоне, но Ольга Орлова была молода, амбициозна и считала себя профессионалом.