Ирина Градова – Смерть навынос (страница 9)
– Так, – согласилась Алла. – А могла жертва оступиться из-за того, что боролась с кем-то? Ну, он или она толкнули ее, и она не удержалась на ногах?
– И такое нельзя исключать: на Бузякиной были туфли с двенадцатисантиметровыми шпильками, тонкими, как булавки… А вам-то самой как удобнее – чтобы это было убийство или несчастный случай?
Алла едва не взорвалась от возмущения: черт подери, что эта тетка себе думает?! Неужели считает, что она пытается подтолкнуть ее к какому-то выводу? Алла впервые работала с этим патологом и не знала ее лично. Ей хотелось, чтобы вскрытие провел Иван Гурнов, в добросовестности и исключительной дотошности которого она была уверена. А эта… Полная, усталая пожилая женщина, абсолютно не заинтересованная в том, чтобы докопаться до сути, доверия не вызывала!
Старший опер не принимал участия в беседе Аллы с патологоанатомом, все время простояв, подпирая плечом стенку и равнодушно взирая на привычный «пейзаж» прозекторской. В холодном, выкрашенном в ослепительно-белый цвет помещении располагались несколько приваренных к полу стальных столов. Один, на колесиках, стоял посередине, и его занимало наполовину прикрытое простынкой тело звезды сериалов. Вдоль стен выстроились морозильные камеры, а в углу примостился гидравлический подъемник. По периметру прозекторской бежал порядком проржавевший водосточный желоб. Напротив морозильных камер тянулся ряд раковин, на полу, словно свернувшийся кольцами удав, лежал резиновый шланг. Все это он видел уже столько раз, что и не сосчитать!
– Ну что скажете, Антон? – поинтересовалась Алла, когда они с Шеиным вышли на улицу под мелкий, противный снежок, словно острыми иглами режущий кожу лица. Алле показалось, что Шеин занят своими мыслями, не имеющими отношения к расследуемому делу. Она поймала себя на том, что мало знает о коллегах, полагая, что не имеет права вмешиваться в их частную жизнь. Алла была в курсе того, что Антон, большой любитель женского пола, несколько раз разведен и в данный момент свободен – во всяком случае официально. Она понятия не имела, встречается ли он с кем-то, но подозревала, что да: женщины не могут позволить, чтобы столь привлекательная «дичь» долго бегала на воле!
– Что тут говорить? – рассеянно качнул головой Антон. – Ничего определенного она ведь не сказала, верно? То ли самоубийство, то ли несчастный случай. Да и убийство не исключено!
– Судмедэксперт тоже дал неоднозначную оценку случившемуся, – задумчиво покачала головой Алла. – Помните, патолог упомянул высокий каблук Ларисы? Так вот, оба считают, что самоубийца обязательно сняла бы туфли и взобралась на перила – для пущей, так сказать, верности. Она не стала бы «рыбкой» нырять с балкона, рискуя выжить и просто сломать позвоночник!
– А на перила Бузякина не вставала?
– Судя по тому, что в момент падения шпильки были на ней, – нет: она физически не сумела бы влезть на перила в такой амуниции!
– Да-а, согласен – проблематично… Я вообще не понимаю, как вы, женщины, можете носить такие каблучищи и не ломать себе ноги!
– Что касается меня, Антон, я придерживаюсь того же мнения: каблуков выше пяти сантиметров для меня не существует! Но дело не в этом, а в том, что и судмедэксперт, и патолог считают, что для того, чтобы оказаться на земле именно в таком положении, в каком я обнаружила Бузякину, она должна была перегнуться через перила. Допустим, ей никто не помог упасть: что такого она могла увидеть внизу, чтобы так рисковать?
– Человек в подпитии не всегда до конца осознает опасность, – пожал плечами опер. – Может, она недооценила, насколько сильно свесилась? Перила и пол скользкие… Кстати, а как насчет отпечатков пальцев?
– Антон, вы хотя бы отдаленно представляете, сколько народу имело доступ к балкону в доме Ларисы? – скептически выгнула бровь Алла. – В день ее гибели в доме толпилось человек сорок гостей, и каждый из них мог выйти на балкон подышать свежим воздухом, а ведь есть еще обслуга…
– Алла Гурьевна, можно личный вопрос?
– Ну, попробуйте.
– Почему вам-то так хочется, чтобы это было убийство?
– Хочется?
– Я могу понять дочь Бузякиной, ведь родственникам легче смириться с тем, что родного человека убили по какой-то важной причине, нежели поверить, что его гибель была бессмысленной и бесцельной. Для вас это тоже что-то личное?
– Антон, я вовсе не хочу оказаться правой, но есть вещи, которые мешают мне принять более простую версию. Лариса к своим годам наконец добилась того, о чем мечтала всю жизнь – роли в «большом» кино. Для актрисы это – шанс, от которого не отказываются, и она ни за что не поставила бы крест на своей жизни в тот самый момент, когда перед ней только-только замаячил новый рассвет! Вернее, расцвет карьеры. За столом она была весела и оживлена, болтала о будущем – разве человек, планирующий самоубийство, станет так себя вести? Итак, Бузякина была богата, успешна и, судя по всему, счастлива, так с чего бы ей сигать с балкона?!
– А может, что-то произошло между тем, как она поднялась из-за стола в отличном настроении, и тем, как вы обнаружили ее на земле? Что-то, заставившее ее так поступить? И как насчет банального несчастного случая, на который указывают все факты? Со знаменитостями они тоже случаются!
Антон слово в слово выразил точку зрения Деда, и Алле это не понравилось: выходит, только она одна считает, что с этим делом не все чисто? Обидно, когда тебя никто не поддерживает, даже члены собственной команды!
– В любом случае Дамир и Шурка поехали к Инне Гординой, – примирительно резюмировал Шеин, открывая перед следователем дверь своего авто. – Может, беседа с ней что-то прояснит?
– Инна, вы напрасно отпираетесь, – мягко, но настойчиво увещевал
– А кто меня видел, можно спросить?
Девушка, сидящая на диване напротив оперов, выглядела напряженной, но не напуганной или виноватой. С другой стороны, Дамир повидал немало убийц, хладнокровно совершивших преступление и нисколько не терзавшихся муками совести, полагая, что у них просто не было другого выхода. Может, Гордина из их числа? Инна совершенно не походила на дочь Бузякиной: скромно одевалась и почти не пользовалась макияжем. Однако пытаясь разглядеть на лице девушки следы переживаний, которые, по-видимому, должна была оставить трагическая гибель женщины, приютившей у себя сироту, Дамир приходил к выводу, что они отсутствуют. Может, Дарья Томина права насчет нее?
– В данный момент это не имеет значения, – уклончиво ответил Ахметов. – Если вы будете привлечены не в качестве свидетеля, а как обвиняемая, тогда все узнаете.
– Как… обвиняемая? – переспросила с запинкой Инна, и ее и без того большие, слегка навыкате, серые глаза расширились. – Вы думаете, это я убила Ларису?!
– Мы проверяем всех, кто мог иметь отношение к ее гибели.
– Но это же несчастный случай! – воскликнула Гордина. – Лариса много выпила и не устояла на своих каблучищах – я всегда говорила, что в ее возрасте не стоит злоупотреблять шпильками! Небось Дашка про меня напела, да? Так вот, я не выходила на балкон, она все врет!
– Зачем Дарье вас оговаривать? – встрял Белкин, сидящий на подлокотнике кресла с дорогой обивкой, переливающейся в приглушенном свете, словно усыпанная драгоценными камнями. – Какая у нее причина?
– Мы, мягко говоря, друг друга недолюбливаем, – пожала плечами Инна. – Дашка думает, что Лариса и дядя Боря не должны были брать меня в дом после смерти папы. Она считает меня приживалкой, у которой нет никаких прав.
– А Лариса, значит, согласилась с мужем и с радостью открыла для вас двери своего дома? – вновь перехватил инициативу Дамир.
– Представьте себе!
– То есть вы с ней ладили?
– Вполне.
– Где вы находились в момент гибели Бузякиной?
– В зале, как и большинство гостей.
– То есть вы не выходили?
– Может, и выходила, но не на балкон! – упрямо вскинув голову, сказала Инна.
– Когда вы услышали крики горничной, где вы находились?
– Я уже сказала – в зале, с другими гостями.
– Кто мог бы подтвердить ваши слова?
– Наверное… ну, там были официанты, которые разносили еду, – они тоже побежали посмотреть, что случилось, когда… когда все произошло.
– А гости?
– Я ни с кем не общалась, – пожала плечами девушка. – Все они – друзья и знакомые Ларисы, я не вхожа в этот богемный кружок! Меня и на торжество-то не звали, я просто из своей комнаты спустилась, поглазеть.
– Вы же сказали, что у вас с Ларисой были хорошие отношения? – решил уточнить Белкин. – Как же вышло, что она не пригласила вас?
– Ну, это как-то само собой разумелось – я ведь живу в доме и могла в любой момент присоединиться к гостям. Видите ли, я не люблю шума и суеты, а вокруг Ларисы всегда вьется куча людей! Я и не планировала приходить, но потом решила – почему бы и нет? Лариса назаказывала кучу деликатесов, а обычно в доме шаром покати!
– Неужели?
– Я давно не видела, чтобы Лариса что-то ела, – как будто она святым духом питалась! Даже повариху уволила – сказала, не фиг деньги на ее зарплату тратить, раз ей все равно делать нечего. Вы холодильник видели? Двухдверный, здоровенный, как дом, а в нем – только трава какая-то, минеральная вода да соусы всякие, неизвестно зачем нужные!