Ирина Градова – Проклятие ДНК (страница 16)
– Ну что, вы получили ответы на свои вопросы? – поинтересовалась она.
– На некоторые – да, – улыбнулся он девушке. – Юленька, вы наверняка знаете обо всем, что происходит в компании, я прав?
Зардевшись от удовольствия, она опустила глаза и пробормотала:
– Ну что вы, вряд ли обо всем! – И тут же добавила, словно боясь, что симпатичный оперативник потеряет к ней интерес: – Но кое-что все же становится мне известно, ведь у нас не такой большой штат!
– Скажите, все ли гладко было между Карлом и Эдуардом?
– Что вы имеете в виду?
– Может, у них были какие-то разногласия, споры рабочего плана?
– Ой, я ничего об этом не знаю, честно говоря!
Юля выглядела искренне огорченной: ей очень хотелось быть полезной этому приятному парню с мягкими манерами, который вовсе не походил на полицейских, какими их изображают в детективных сериалах. Он хорошо одевался, и от него пахло дорогим парфюмом, а секретарша Вагнера питала слабость к ухоженным мужчинам.
– Слушайте, – сказал она вдруг, и ее милое личико просветлело, – вам нужно поговорить с Демченко!
– Кто такой этот Демченко?
– Директор по маркетингу. Бывший.
– Почему же бывший?
– Он уволился.
– Когда?
– А вот как Карла Генриховича… Буквально на следующий день. Странно, да?
– Действительно! А как бы мне заполучить его координаты?
– Зайдите в отдел кадров, у них должна быть вся информация.
– Я так и сделаю… Юленька, а что вы обычно делаете после работы?
Лера впервые оказалась на территории психиатрической лечебницы – раньше как-то не доводилось. Она ожидала ужаса ужасного, но, к собственному удивлению, увидела ухоженную территорию, усаженную цветущими кустарниками и деревцами, подстриженными в виде различных геометрических фигур. Идя по усыпанным гравием аккуратным дорожкам, она вспомнила, что заведение является частным – поэтому, возможно, оно такое милое на вид. Главный корпус больницы оказался тоже весьма впечатляющим, выкрашенным в ослепительно-белый цвет и выгодно выделяющимся на фоне буйной зелени. Лера заметила дворника, усердно метущего крылечко.
Внутри все было так же благостно, как и снаружи: чистые белые стены, светлая мебель и приятная пожилая медсестра у дежурной стойки. Лера представилась и спросила, как ей пройти к главврачу. Источая любезность, медсестра объяснила дорогу и сказала, что на лифте будет удобнее.
– Скажите, а почему у вас нет охраны? – поинтересовалась Лера, прежде чем отправиться в указанном направлении.
– В главном корпусе она не требуется, – ответила та. – Буйные больные содержатся в особом здании в глубине комплекса, туда просто так не пройдешь. Но таких у нас немного, человек пять-шесть всего! Наш основной контингент – люди, проходящие лечение от депрессии и других расстройств, не связанных с проявлениями насилия.
– А где все пациенты? Я никого не встретила по дороге!
– Сейчас у нас тихий час, и все либо отдыхают в палатах, либо играют в настольные игры в общем зале и читают в библиотеке.
«Прям курорт, а не психушка, ни дать ни взять!» – подумала Лера, идя к лифту.
Кабинет главврача располагался на втором этаже. Постучав, Лера получила приглашение войти. Навстречу ей поднялся из-за стола невысокий, плотный мужчина в очках. Его редеющие волосы были гладко зачесаны назад, прикрывая намечающуюся лысину. Узнав о цели визита, доктор Сапковский сокрушенно покачал головой.
– Да-а, ужасная история! – пробормотал он. – Карл Генрихович был хорошим человеком… Вы знаете, что он являлся одним из основных спонсоров нашей лечебницы?
Лера покачала головой.
– Это из-за того, что здесь лечился его сын? – спросила она.
– Ну, конечно, из-за этого, – кивнул главврач. – Вы много знаете тех, кто пожелал бы давать деньги на содержание людей с психическими проблемами, если их самих эта беда миновала?
На самом деле Лера об этом не задумывалась, но, пожалуй, в словах Сапковского был резон.
– Вы знаете, при каких обстоятельствах ваш пациент Роман Вагнер оказался задержан?
– Слышал в новостях, – вздохнул доктор.
– Могу я поговорить с его лечащим врачом?
– Вы с ним сейчас разговариваете.
– То есть вы сами…
– Что именно вас интересует?
– Диагноз.
– Ну, вы же понимаете, что такую информацию я вам дать не могу! – развел руками Сапковский.
– А если я приду с ордером?
– Вот тогда – добро пожаловать, а без официального распоряжения…
– Хорошо, тогда давайте сместим акценты. Вы не вправе сказать мне диагноза Вагнера, но вы же можете оценить его состояние, так?
Сапковский осторожно кивнул.
– Роман принимает препараты для снижения уровня агрессии?
– Да бог с вами, какой агрессии – Рома безобиден, как коала!
– То есть, по-вашему, он не мог убить деда?
– Исключено!
– Откуда такая уверенность? – удивилась Лера. – Если имеешь дело с психикой, никогда нельзя сказать наверняка…
– Рома – как раз тот случай, когда можно! – перебил ее доктор. – Он
– Вы в курсе, что Роман – приемный сын?
– Я уже и так сказал больше, чем надо, – поджал губы Сапковский. – У вас есть вопросы, не касающиеся запретных тем?
«Да у тебя все темы – запретные!» – подумала она, а вслух ответила:
– Как часто Роман ложится в вашу клинику?
– «Ложится» – не совсем правильный термин. Скорее, он приезжает, чтобы получить очередной курс терапии, и случается это три-четыре раза в год.
– То есть три-четыре раза в год у него случаются обострения?
– Это слово неприменимо к его диагнозу! Речь об обострениях не идет, просто время от времени ему требуется помощь, и я ее оказываю, вот и все. Кстати, сильнодействующие препараты я ему не прописывал.
– А когда Роман в последний раз оказался у вас?
– Совсем недавно, накануне гибели Карла. Строго говоря, в тот самый день он был здесь.
– В смысле? – встрепенулась Лера. – Но Луиза сказала, что в вечер убийства…
– В том-то и дело, что не вечером! Утром и днем Роман присутствовал и в столовой, и в общем зале. У нас с ним состоялся полуторачасовой сеанс терапии, после чего он пошел на обед и исчез.
– Что значит – исчез?
– Мы не следим за пациентами, так как они безопасны. Здесь ведь не тюрьма, и любой может отлучиться, если захочет! Никто не удивился, когда Роман не явился на ужин, и только на следующий день, когда в «Новостях» сказали об убийстве, я кинулся его разыскивать – и не нашел. Позже я узнал, что его обвиняют в преступлении.
– Не будем преувеличивать, – поспешила заметить Лера. – Пока – только подозревают!
– Я не сомневаюсь, что Рома этого не делал! Если бы вы знали то, что известно мне, тоже поняли бы.