Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 96)
— А чем, простите, занимался охранник, пока злодей над вами издевался? — недоверчиво поинтересовался опер.
— А он, знаете ли, покурить вышел, — фыркнула Коробченко. — Представляете?
— Допустим, я вам верю. А вызвать полицию?
— Полицию? — Выражение лица Валерии говорило о том, что такая мысль даже в голову ей не приходила.
— Когда Широков покинул салон, почему вы не попытались предупредить хозяйку? — продолжал нажимать Антон.
— В ее загородном доме нет телефона.
— Ой, да ладно — в наш-то мобильный век!
— Вы не понимаете: когда Джамалия уезжала, она не хотела, чтобы ее беспокоили. Она отключала сотовый, и до нее невозможно было дозвониться! Когда на Джамалию накатывало…
— Что значит — «накатывало»?
— Ну, когда она вспоминала о Даши.
— О сыне?
— Близился день его рождения. Она в этот период всегда сбегала на несколько дней, иногда даже на неделю, и мы знали, что беспокоить ее нельзя. Мы называли это «удариться в аскетизм»: Джамалия сидела в четырех стенах, почти ничего не ела, молилась каким-то своим богам и духам и ни с кем не разговаривала. Мы не волновались, потому что после таких побегов Джамалия возвращалась спокойной, и все шло как раньше. Ее братец считает себя крутым бизнесменом, но он прогорит, что бы ни делал! Джамалия являлась визитной карточкой сети магических салонов, и никому не удастся повторить ее успех. Она действительно умела делать то, о чем заявляла, — предсказывать будущее и ворожить — ни у Агвана, ни у других таких способностей нет. Все ее семейство только передерется между собой… Они уже воюют, и любой, кто встанет между ними, может пострадать. Я ни секунды не жалею, что Агван меня выгнал!
— По-моему, вы неплохо справляетесь, занимаясь индивидуальным предпринимательством. Как я понимаю, незаконным?
— Почему это — незаконным?
— Вы платите налоги?
— Мне же надо как-то жить, ведь с животом на работу меня никто не возьмет!
— Но вы ничего не умеете!
— Я кое-чему научилась за годы работы с Джамалией.
— Вы хотите сказать, что магии можно научиться? — брови Антона поползли вверх.
— Разве вы не знаете, что у Джамалии были ученики? Она планировала открыть собственную академию, где обучала бы людей премудростям своего искусства.
— Прошу извинить мою серость, но мне казалось, что магический дар — врожденный!
— Отнюдь нет. Определенные способности, конечно, необходимы, и Джамалия умела определить тех, у кого они есть. Кроме того, даже обделенные талантом могут освоить кое-какие приемы, чтобы впоследствии работать с клиентами.
— Вот как! — скептически хмыкнул Шеин.
— Вы мне не верите, но я помогла многим людям, — поджав губы, процедила Коробченко. — Возможно, я гораздо слабее Джамалии, но в большинстве случаев большой силы и не требуется!
— А как же ваш муж? — неожиданно перевел разговор на другую тему Антон, немало ошарашив собеседницу.
— Муж? — переспросила она медленно. — Я… я не замужем.
Взгляд Антона уперся в ее живот.
— Ах, это… — Валерия бессознательно погладила его рукой. Антону показалось, что она делает это так бережно и вожделенно, словно внутри ее не ребенок, а слиток золота. — Дело в том, что отец ребенка погиб.
— Сочувствую.
— Спасибо. Как видите, мне приходится нелегко, а ведь мало родить — надо еще и вырастить, воспитать. Обуть-одеть, опять же, а помочь некому. Я ведь ничем предосудительным не занимаюсь — только тем, что делала Джамалия!
— Вы не забыли, что Широков пострадал от ее «профессионализма»? — спросил Антон. — Джамалия разрушила его семью!
— Я не знаю, как проходили сеансы Джамалии с Широковой, но она ведь не могла предвидеть всех последствий! Эта женщина повела себя не так, как ожидалось, психанула, увезла ребенка… Джамалия никогда не посоветовала бы ей разводиться, она была за семью и крепкие отношения!
— Разве магический дар Джамалии не подсказал ей, что произойдет? — ухмыльнулся Антон, не в силах сдерживать сарказм.
— Думайте что хотите, — пожала плечами Коробченко и снова погладила себя по выпирающему животу. — Я только знаю, что Широков убил Джамалию, потому что не сумел решить своих проблем с женой. Он нашел виноватую и отыгрался на ней. Я уверена, что он не хотел убивать — просто вышел из себя, вот и все. А Агван решил, что во всем виновата я, и уволил меня, хотя Джамалия хорошо ко мне относилась и даже поговаривала, что хочет позволить мне попробовать свои силы в ином качестве.
— Джамалия обещала сделать из вас, гм… колдунью?
— Специалиста эзотерических услуг, — на полном серьезе поправила его молодая женщина. — Колдуны и колдуньи — в сказках, а у нас это так называется.
— И, похоже, неплохо оплачивается, — едва слышно пробормотал Антон себе под нос, придя к выводу, что вряд ли узнает что-то еще. И все же, вытащив из-за пазухи несколько фотографий, он спросил: — Скажите, Валерия, узнаете ли вы кого-нибудь из этих девушек?
Она внимательно вгляделась в лица и покачала головой.
— Н-нет, не уверена… Может, и встречала кого-то, но не вспомню, честное слово! А кто они?
— Клиентки Джамалии.
— Вы смеетесь? Да к ней девицы толпами ходили! Про будущее узнать, на жениха погадать и так далее. Передо мной за день штук двадцать проходило, да я на лица-то и не смотрела!
«Ну да, смотрела только на платежеспособность», — сказал про себя Шеин и распрощался.
Алла с удивлением выяснила, что Петр Адамчик — популярный артист: после спектакля за кулисами, куда ее провела пожилая, степенная капельдинерша, она увидела, что перед его гримеркой выстроилась очередь восторженных поклонниц. Алла спектакля не видела, так как успела только к девяти часам вечера, когда артисты выходили на поклоны. Больше всего цветов подарили Адамчику и приме, уже не молодой, но, очевидно, по-прежнему голосистой актрисе. Без всякого стеснения отодвинув первых в очереди, капельдинерша постучала в дверь и, просунув в щель голову, что-то сказала вполголоса. Затем, обернувшись к Алле и игнорируя возмущение поклонниц, произнесла:
— Входите, пожалуйста. Петр Сергеевич вас ожидает. — И, обращаясь к очереди, добавила: — Девочки, боюсь, что сегодня Петр Сергеевич не сможет вас принять!
Разноголосый гул разочарования был ей ответом.
Войдя, Алла увидела мужчину лет тридцати пяти с узким смазливым лицом героя-любовника, каким его себе представляешь, читая английские романы Викторианской эпохи. Не совсем в Аллином вкусе. Вернее, совсем не. Он сидел спиной к двери и смотрел в зеркало, тщательно стирая губкой остатки грима.
— Присаживайтесь, — не оборачиваясь, предложил артист, продолжая заниматься этим важным делом. — Я так понимаю, вы по поводу Юли?
Алла испытывала неудобство, разговаривая не с самим человеком, а с его отражением в зеркале, но решила, что она вторглась в его вотчину, да еще и в неурочный час, а потому он волен поступать, как считает нужным, даже если это идет вразрез с правилами этикета.
— Верно, — подтвердила она.
— Ужасная ситуация! — воскликнул Адамчик, бросая губку на стол и наконец разворачиваясь к посетительнице. Алла бессознательно отметила, что следы грима остались — особенно вокруг глаз, что делало лицо артиста слегка похожим на мордочку панды. — Аня так убивается!
— Какие у вас были отношения с Юлей, Петр Сергеевич?
— Отношения? Да бог с вами, мы практически не общались!
— Но вы перезванивались? Сотовый оператор прислал распечатку…
— А что тут такого? Большей частью Юля звонила мне, когда не могла связаться с матерью.
— А еще вы проживали в одной квартире.
— У нас графики не совпадали. Она в школе, потом музыкалка, репетиторы, а я то на репетициях, то на спектаклях. Мы и с Анной-то редко виделись, потому и расставались несколько раз, думали, что перспективы отсутствуют. Но так уж выходит, что не можем мы друг без друга! — Лицо артиста приобрело выражение одновременно скорбное и восторженное. Тщательно сбалансированное смешение чувств, вряд ли искреннее. Скорее, Адамчик действительно неплохой представитель своей профессии!
— Вы совсем не проводили время с Юлей? — уточнила Алла.
— Она была вся в своих занятиях. Очень серьезная девочка — даже странно для ее лет! Надо отдать должное Анне, она делала все, чтобы дочь не болталась без дела. Надеялась, что Юля окончит школу, поступит в университет, а Анна устроила бы ее на телевидение…
— А как Юля воспринимала такую перспективу?
— Мы это не обсуждали.
— И вы не подвозили ее в школу или из школы?
— В школу Юлю доставляла Анна, а оттуда она самостоятельно отправлялась по урокам.
— Но одна из подруг Юли четко описала вас, как человека, который забирал Юлю на машине после занятий!
Алла блефовала. Лариса Угрюмова действительно упоминала о привлекательном мужчине, которого видела с одноклассницей, однако ей не показывали снимок Адамчика для опознания, так как не знали тогда, какие отношения связывают его с матерью девочки. Лицо артиста дрогнуло, и выражение легкой грусти, которое он считал подходящим к ситуации, сменилось растерянностью. Это длилось всего пару секунд, но Алла чутко улавливала любые изменения в настроении собеседника.
— Я… честно говоря, я не помню, — пробормотал Адамчик. Его руки нервно затеребили перекинутое через плечо вафельное полотенце, испачканное гримом. — Возможно, Анна когда-то просила меня отвезти Юлю в школу?