Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 862)

— Он в порядке, — ответила я на его вопрос. — Сейчас ведет какое-то дело.

— И тебя не подключил? — удивился сын.

— Ну, я же не во всех расследованиях участвую! Но ты, дружок, мне зубы не заговаривай. Ты ведь не просто кофе со мной выпить хотел, верно? Что-то случилось?

Дэн открыл было рот, но тут к нам подскочила официантка и поинтересовалась, не пора ли подавать напитки. Когда она отошла, он сказал:

— Знаешь, я с тобой о Денисе хотел поговорить.

— О Денисе?

Я никак не ожидала, что разговор пойдет о нем. Денис был сыном моей институтской подруги Люды Агеевой, которую все мы в группе за глаза называли Мамочкой. Прозвище Мамочка приклеилось к ней потому, что Люда была на курсе старше всех: нам, желторотым девчонкам, едва исполнилось по восемнадцать, а ей тогда уже перевалило за двадцать пять — просто старуха! Кроме того, она уже родила Дениса и именно поэтому так поздно поступила и оказалась с нами на одном курсе. Но Люду прозвали Мамочкой не только из-за возраста, но и из-за ее отношения к нам, почти материнского, ласково-снисходительного. Мы постоянно бегали к Люде за советами, она утешала нас и вытирала мокрые носы и глаза, когда у нас случались «катастрофы», и убеждала, что ничего страшного на самом деле не произошло. Люда подкармливала вечно голодных иногородних сокурсниц домашними сырниками и блинчиками, и они на протяжении всех лет обучения чувствовали над собой ее крыло. К несчастью, я потеряла Мамочку в прошлом году — ее убили нечистоплотные дельцы от медицины, пытавшиеся заставить ее написать фальшивое заключение по клиническим исследованиям. Этим делом занимался ОМР, и мы нашли убийц. Мамочка догадывалась, что ей угрожает опасность, поэтому перед самой гибелью написала мне письмо с просьбой позаботиться о Денисе. Парень на несколько лет старше Дэна, но, в сущности, все еще мальчишка. По мере сил и возможностей я, конечно, стараюсь присматривать за ним, но как, скажите на милость, это осуществить, если «объект» не желает быть под присмотром? Денис на голову выше меня, у него косая сажень в плечах — и я должна убедить его, что ему нужны моя помощь и защита? Тем более что долгое время мы с Денисом не общались: я пропустила и период его взросления, и болезненный развод его матери с мужем, когда парень объявил отцу настоящую войну, и «нарисовалась» на горизонте лишь в связи со смертью Мамочки. За почти пятнадцать лет молчания Денис успел забыть меня и, хоть и по-прежнему называл тетей, скорее всего, не испытывал ко мне никаких чувств, кроме разве что досады оттого, что я лезу в его жизнь и пытаюсь запоздало принять в ней какое-то участие. Это тем более печально, что с отцом отношения у Дениса по-прежнему не складываются. К счастью, Дэн взял на себя заботу о том, чтобы Денис не чувствовал себя одиноким. Удивительно, но, несмотря на долгий перерыв в отношениях, ребята легко сошлись вновь, несмотря на разницу в интересах и характерах. Таким образом, я вроде бы выполнила завет Мамочки и одновременно не особо затруднилась с этим. Не скрою, мне было стыдно, но я просто ничего путного придумать не смогла, чтобы достучаться до Дениса. И вот теперь сын заявляет мне, что хочет о нем поговорить, и это может означать лишь одно: я проморгала что-то важное!

— Мам?

Вопросительные интонации в тоне Дэна вернули меня к реальности — видимо, я слишком надолго задумалась и выпала из контекста нашей беседы.

— Д-да, Дэн, я тебя слушаю.

— Ты как-то странно выглядишь! Ладно, вот в чем дело: с Денисом что-то происходит в последнее время. Понимаешь, мне казалось, что он пережил смерть тети Люды и вернулся к нормальной жизни, но…

— Ты меня пугаешь, — пробормотала я, и это на самом деле было так. Сынуля не отличается любовью к длинным предисловиям, и сейчас его попытка правильно подобрать слова, чтобы чрезмерно не расстроить меня, возымела как раз противоположный эффект.

— Да нет, ты не подумай — ничего такого не случилось, просто… Этот твой Павел Кобзев — он хороший психиатр?

Вот теперь я по-настоящему испугалась, и это, очевидно, тут же отразилось на моем лице.

— Ты считаешь, что Денису нужен психиатр?

— Ну, мам, он же, как это говорится, пережил психологическую травму — его мать убили, причем убили те люди, с кем он дружил. Мне кажется, ему требуется помощь.

— А что навело тебя на мысль о том, что Денис не в порядке? — перебила я. — Он тебе что-то сказал? Или что-то сделал…

— Да нет, в том-то и дело — ничего такого, ма! Но я тут, когда в последний раз к нему заходил, случайно заглянул в холодильник — у него там мышь повесилась.

— Может, он ест вне дома? — сделала я слабую попытку примириться с действительностью. — В кафе ходит или…

— Да никуда он не ходит, можешь мне поверить, — снова перебил меня Дэн. — Кроме того, он совсем забросил учебу — последний курс, ты же понимаешь, а он практически не посещает занятий.

— Откуда тебе стало об этом известно?

— Так, кое-кого порасспрашивал, — уклонился от прямого ответа сын. — И вот еще что. Даже не знаю, как тебе об этом сказать.

— Да говори уж как есть — сердце у меня здоровое, так что инфаркт не хватит!

— Ты должна кое-куда сходить, чтобы убедиться, что Дениса нужно вытаскивать.

— Куда сходить, ты о чем?

— Вот, держи, — и он протянул мне какой-то пластиковый кругляшок, похожий на номерок из театрального гардероба. — На обратной стороне — адрес.

— Адрес чего?

— Арены.

— Слушай, Дэн, в такие моменты, как сейчас, я начинаю сомневаться в твоей адекватности…

— Мам, это — арена бойцовского клуба на завтрашний день: они каждый раз меняют место, потому что бои без правил противозаконны.

— Бои без правил?

— Господи, ма, а я тебе о чем толкую?

— Погоди, ты хочешь сказать, что Денис посещает бои без правил?

Сынуля взвыл:

— Нет, мама, он их не посещает, он в них участвует!

Я была настолько ошарашена, что не знала, как реагировать на заявление Дэна. Видя мое замешательство, он сказал:

— Тебе обязательно нужно это увидеть своими глазами.

— А ты видел?

— О да, — хмыкнул он. — Это что-то с чем-то… Короче, мать, я тебе все рассказал, все дал, даже могу подвезти до места, потому что это на пустыре, вокруг — ни души, а начало в половине десятого вечера.

— Подвезти? На чем это ты собираешься меня подвозить?

Дэн отвел глаза, и я тут же поняла, в чем дело: наш папаша, видимо, осуществил-таки свою «угрозу» и презентовал сынуле автомобиль. Я знала, что он посещает курсы вождения, но полагала, что это — на будущее, так как всегда была против того, чтобы Славка баловал Дэна дорогими подарками. Два года тому назад он подарил ему квартиру, но я и бабушка встали стеной, считая, что парню еще рано жить самостоятельно, особенно учитывая его образ жизни и то, какие толпы народу сразу же начали бы таскаться в его отдельные апартаменты, расположенные вдалеке от бдительного родительского ока! Однако сейчас было не совсем подходящее время для выяснения отношений с сыном, так как гораздо больше меня беспокоило то, что я только что услышала о Денисе.

— А ты разве со мной не пойдешь? — спросила я.

— Да ни за что на свете: я уже насмотрелся во как! — И в подтверждение своих слов он провел ребром ладони по шее. — Зрелище не для слабонервных. Я подожду тебя снаружи, если не возражаешь.

Артем захлопнул отчет, представленный ему Павлом Трофименко. Он все бы отдал за то, чтобы ошибиться, но, похоже, теперь сомнений не оставалось.

— Что сделали с телом? — спросил он.

— Отдали родителям. Я позвонил им, парня похоронили неделю назад.

— Плохо, очень плохо…

— Нет, это еще не самое плохое, — вздохнул Трофименко, и майор подозрительно поглядел на него: что еще может быть хуже того, что уже произошло? И тут его внезапно осенило:

— Н-нет, ты же не серьезно, да?

— Журналисты пронюхали, Артем Иванович, они уже приходили к Киреевым и брали интервью!

— Ох ты боже ж мой! — схватился за голову Карпухин. — Теперь нас просто живьем слопают!

— Думаете, все так серьезно? — нерешительно пробормотал Павел.

— Да неужели ты не понимаешь? В городе, друг мой, орудует вампир — что, скажи мне, помешает им раздуть из этого историю о современном Дракуле?

— Но это же сказки, неужели люди…

— Люди? Да люди верят всему, какую бы лапшу ни вешали им на уши из «ящика»! Знаешь самый главный закон средств массовой информации?

— Какой закон?

— Чем невероятнее ложь, тем легче в нее верят! Интересно, интервью уже прошло по телевидению?

— Да, вчера.

— Мне нужна запись.

— Есть, товарищ майор!

— А я свяжусь с патологоанатомом: как вообще он мог передать тело родственникам, установив такую причину смерти?

— Что же, он должен был держать его в морге до бесконечности?

— Не до бесконечности, а пока мы… Эх, да что теперь говорить-то? Ладно, тут уже ничего не поправишь! А почему ты еще здесь?

Даже когда новенькая «Тойота» Дэна притормозила на пустыре возле лесополосы, я все еще не испытывала уверенности в том, что поступаю правильно. В конце концов, кто я такая, чтобы вмешиваться в личную жизнь взрослого молодого человека? Денис имеет полное право возмутиться, если, не дай бог, узнает, что я приперлась туда, куда он меня вовсе не приглашал. Я все ломала голову над тем, что могло заставить Дениса заняться делом, которое так ему не подходит. Может, он вляпался в неприятности и ему срочно понадобились деньги? Конечно, он мог бы обратиться к отцу, который только и ждал возможности с ним помириться, но надо знать Дениса, чтобы понимать: он никогда на это не пойдет.