Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 858)

Все были согласны. Лиля посмотрела на Кая, сидевшего между нею и Агнией. Он выглядел уставшим и осунувшимся, но спокойным – даже, пожалуй, счастливым.

– Начнем с самого главного – смерти Павла Дмитриева, тем более что бывший «подозреваемый номер один» присутствует среди нас!

– Правильно, – согласилась за всех Агния, – а то я уже голову сломала, пытаясь связать воедино все, что мы смогли выяснить!

– Неудивительно, что вам это не удавалось, – пожал плечами Карпухин. – Вы же знали гораздо меньше меня! Короче, дело было так. Разбираясь в хитросплетениях отношений господ Дмитриева и Кана, мы выяснили, что две пациентки, Жихарева и Вакуленко, умершие практически одна за другой, обе являлись последовательно пациентками сначала первого, а потом и второго. Если бы я, следуя совету Агнии Кирилловны, сразу занялся этими смертями, возможно, вам, Кай, не пришлось бы провести несколько неприятных дней в СИЗО, и за это я искренне прошу у вас прощения!

– Ладно уж – забыли! – криво усмехнулся Кай.

– Вот и прекрасно! – обрадовался майор. – Значит, я продолжаю. Постепенно кое-что стало вырисовываться – к примеру, то, что Павел снабжал своих бывших пациенток обезболивающими. Он сам отдал их Каю, как только сообразил, что лечение занимает гораздо больше времени, чем предполагалось, и что, скорее всего, он ничем не сможет помочь. Вы, Кай, как я понял из разговоров с вашими коллегами, не против этого, а потому никто не остался в накладе: Дмитриев сбагрил «безнадежных» и не испортил свое медицинское «досье», а вы получили возможность заниматься наукой с больными, у которых мало надежды на выздоровление, а потому они радовались всему, что вы предлагали.

– Звучит довольно... цинично! – хмыкнул Кай.

– Не в обиду вам будь сказано, – ответил Карпухин, – но против правды ведь не попрешь?

Кай только плечами пожал.

– Так вот, – продолжал Карпухин, – к сожалению, я слишком поздно об этом узнал – как и о том, что Жихарева обратилась к Павлу, как к бывшему врачу, за обезболивающими, в которых ей отказал Кай, а также о том, что именно наш покойный «навел» мужа Маргариты Вакуленко на мудрую мысль «стукнуть» на Кая в Комиссию по этике. Частично вы и сами в этом виноваты, – обратился он к онкологу.

– Да, почему ты сразу все не рассказал на допросе? – поддержала Карпухина Агния.

– Потому, что он боялся доставить неприятности Тимофееву, вашему общему приятелю, – ответил за Кана майор. – Так как в больнице произошло ограбление склада, репутация заведующего отделением сильно пострадала бы. Теперь нужно вернуться немного назад во времени и объяснить, как Павел получил доступ к медикаментам, что, в конце концов, и привело к его безвременной кончине. Дело в том, что Дмитриев давно приторговывал лекарствами со склада, пользуясь тем, что рецепты на наркотики и другие сильные обезболивающие строго подотчетны, а значит, больные не могут просто так их достать. Именно он разработал план, по которому почти целый год обогащались четыре работника отделения рака мозга, где вы, Кай и Лиля, работаете!

– И что же это за демонический план такой? – нахмурился Никита.

– Вот именно, что демонический! Дело в том, что некий Егор Кузьмин, медбрат на отделении рака мозга – заядлый, понимаешь, наркоман...

– Кузя?! – не поверила Лиля.

– Ну да, Кузя, – кивнул майор. – Он договаривался с заведующим складом Аксимовым, и тот толкал ему «колеса» и ампулы с наркотой. Оба парня жили счастливо, пока об этом милом «симбиозе» случайно не прознал Павел. Он понял, какую выгоду можно извлечь из нечистоплотности завскладом, но для воплощения плана в жизнь ему требовались те, кто станет разбавлять препараты физраствором, чтобы впоследствии иметь возможность воспользоваться «излишками», коих по определению оставаться не должно.

– Значит, – сказал Андрей, – этот Кузя, являясь медбратом, разбавлял наркотики?

– Да, – ответил майор. – Однако он не вызывал большого доверия, будучи наркоманом, поэтому необходим был еще один человек, ему в помощь и одновременно для контроля. И этим человечком стала медсестричка Оксана Рыбина, не обремененная чувством ответственности и совестью. На пару с Кузей они и «бодяжили» препараты. Хорошо, что Каю пришло в голову собрать ампулы и шприцы, а то мы бы так и не узнали ни о чем!

– Значит, Павел торговал наркотиками среди пациентов? – спросила Лиля. – Какая низость!

– Ты еще и половины всего не знаешь. Несколько лет назад он свел знакомство с мадам Марьяной Жемчуговой, отсидевшей несколько сроков за мошенничество и сбыт наркотиков. Она планировала создать собственный небольшой «бизнес», однако ей понадобилась помощь медика.

– Это «Святой источник», что ли – бизнес-то? – подал голос Леонид.

– Вот именно. В прошлом Жемчугова уже промышляла гаданием и целительством, но теперь она не собиралась так легко попадаться, поэтому и придумала аферу с «Источником». Она позиционировала свое детище как «клуб психологической помощи», а люди несли туда драгоценности, так как им обещали, что «золотая» и «серебряная» вода обладает исцеляющей силой. Вы скажете, что это – нонсенс, что невозможно привлечь много людей на столь идиотскую наживку, однако не стоит забывать, что, во-первых, Жемчугова определенно обладает гипнотическим даром и, во-вторых, мало ли мошенников, которым люди с готовностью отдают деньги и даже квартиры?

– И зачем же ей понадобился Павел?

– Он мог поставлять ей «клиентов». Для Жемчуговой важным моментом во всей афере являлось то, чтобы в «Источник» не попадали случайные люди – то есть те, кто мог выдать «тайны», которыми была полна эта организация. Ей требовались исключительно те, кто действительно страдал от болезней, но не получал должного лечения, те, от кого отказалась официальная медицина, кто отчаялся и готов на любые, даже самые странные эксперименты!

– И Дмитриев на это пошел? – пробормотала Лиля.

– Он полагал, что терять ему нечего, ведь все брала на себя Жемчугова, а ему было нужно лишь намекнуть больным, потерявшим надежду, что есть, дескать, место, где им всегда рады, где не отфутболят словами: «Готовьте белые тапочки!»

– Да уж, когда такое говорит тебе врач... – пробормотал Никита, покачивая головой.

– Врачу принято верить, – согласился Андрей. – Особенно знакомому врачу, человеку, от которого не ожидаешь подвоха!

– Точно. И Жемчугова-Услада щедро оплачивала «консультационные» услуги Дмитриева.

– Погодите, я не понимаю, – проговорила Лиля. – Услада, допустим, получала «клиентов», но почему они переставали пользоваться услугами официальной медицины?

– Ну, переставали далеко не все, только некоторые. Видите ли, к чести Жемчуговой нужно сказать, что она не ставила такого условия своей «пастве», хотя и требовала, чтобы они держали втайне визиты в «Святой источник». Она говорила, что в наши дни полным-полно развелось гонителей таких, как она, желающих бескорыстно помогать людям, поэтому нельзя, чтобы об «Источнике» знали посторонние, особенно – медики, которые априори являются противниками такого рода обществ и организаций.

– Вот уж да! – фыркнул Леонид.

– Так что наша главная фигурантка не заставляла народ переставать принимать лекарства и посещать обычных врачей...

– Естественно, зачем это? – перебил Никита, кипя от негодования. – Ведь больному вполне могло стать лучше от этих препаратов или от терапии, а все заслуги эта тетка приписала бы исключительно себе!

– В этом действительно был смысл. Проблема в том, что, во-первых, «молебны» Услады требовали регулярности. Сами понимаете, если человек проходит, скажем, радиотерапию, то прерываться ему нельзя ни в коем случае, а Услада настаивала на том, чтобы люди приходили как можно чаще, ведь стоило прекратить общение с «гуру», как связь с «клиентом» ослабевала, и вполне можно было его лишиться!

– При режиме химио– или радиотерапии невозможно это сделать, – возразил Кай. – После них пациенты чувствуют апатию и упадок сил, поэтому нечего и думать о том, чтобы ежедневно куда-то ходить.

– Вот вам и ответ! – закивал майор. – Кроме того, давайте не будем забывать и о том, что от некоторых больных врачи в прямом смысле слова отказались – им просто не оставили иного выбора.

– Я никогда не отказывался от Жихаревой и Вакуленко! – воскликнул Кай.

– Нет, но они, видимо, сами для себя так решили. Вакуленко брала у мужа деньги и боялась сказать, что ходит в «Святой источник», а Жихарева... Наверное, она слишком долго мучилась, чтобы поверить, что очередное лечение, предложенное вами, сработает, тогда как другие провалились.

– Зато она поверила мошеннице! – с укоризной произнес Кай, поджав губы.

– Людям нужно во что-то верить, – вступилась за покойницу Агния. – Не стоит их упрекать – каждый может ошибаться.

– Только в их случае ошибки вышли смертельные, – сказал Карпухин. – Обе женщины пропустили положенную терапию из-за «Святого источника», а их болезнь продолжала прогрессировать.

– Кстати, как Усладе удавалось поддерживать имидж целительницы, ведь на самом деле она никого не вылечивала? – поинтересовался Андрей. Агния хотела задать тот же вопрос.

– Это очень интересно, – ухмыльнулся майор. – Во-первых, она наводнила свою организацию подсадными «утками»: в «Источнике» было полно людей, никогда не болевших теми страшными болезнями, об излечении от которых они с таким пылом рассказывали настоящим больным.