Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 751)
Да куда уж хуже! Наверное, до всех этих событий, во время которых нам «посчастливилось» тут побывать, Александрия и в самом деле была красивым городом. По словам Халида, она делилась на шесть округов: аль-Монтаза; Шарак, или Восточная Александрия; аль-Амрийа; Вассат, или Центральная Александрия; Агами, или Западная Александрия, и аль-Гомрок. Старинные величественные здания поражали воображение – Халид, несмотря на неспокойную обстановку, провез нас мимо красивейшей мечети Эль-Мурси Абуль Аббаса, мимо римского амфитеатра и дворца египетских хедивов. Однако сейчас... валявшийся повсюду мусор, не убиравшийся в течение нескольких недель, здорово портил впечатление. Ветер, дувший с моря, гонял по тротуарам полиэтиленовые пакеты, бумагу и прочую дрянь, а подозрительные, настороженные лица редких прохожих наводили на невеселые мысли. У некоторых из них я заметила в руках оружие, и это также отнюдь не вселяло в мою душу оптимизма. Интересно, как выглядел этот город пару тысяч лет назад, когда Александр Македонский основал его? В те времена Александрия являлась столицей Египта, она была одним из мировых культурных центров того времени, пока не перешла под власть арабов. Именно здесь располагалась знаменитая Александрийская библиотека, в свое время сгоревшая, но теперь отстроенная заново, в современном стиле. Когда мы ехали по берегу, я видела километры и километры прекрасных песчаных пляжей, абсолютно пустых, что лишний раз подтверждало серьезность ситуации. Сколько же пройдет времени, прежде чем туристы возвратятся в этот красивый город?
Халид вывернул на широкий проспект, и мы увидели следующую картину. Растянувшись по всему периметру, огромным живым потоком по нему двигались люди с флагами и транспарантами. Среди них были мужчины, женщины и дети, они кричали, смеялись, некоторые почему-то плясали, как будто присутствовали на карнавале в Рио.
– А ведь всего лишь семь утра... – прокряхтел Фэй Хуанг с заднего сиденья. – Что-то будет к вечеру...
Кое-кто из толпы подозрительно поглядывал в нашу сторону. Халид, тоже заметивший эту реакцию, прибавил газ и, как только ему представилась такая возможность, свернул в узкий переулок. Пока мы ехали по маленьким, петляющим между домами улочкам, то и дело откуда-то до нас доносились одиночные выстрелы.
– Народ веселится... – пробормотал Фэй.
– Мубарак в отставке, – удрученно качая головой, отозвался Халид. – Но он хоть что-то делать, а сейчас...
– Вы хотели демократию – так получите!
– Мы хотели достойный зарплата! – возмутился египтянин. – Хотели хорошая жизнь, как на Запад! Мубарак слишком долго сидел на свой место, перестал слушать народ... Но теперь вообще
Он замолчал, но его кудрявая голова продолжала покачиваться в знак молчаливого осуждения происходящего. Я с тоской смотрела в окно машины. Нет, не в такой ситуации я мечтала здесь оказаться! Я хотела бы неспешно пройтись по всем дворцам и музеям в компании с Шиловым, посидеть в ресторанчике на побережье, глядя на голубую гладь моря и на рассекающие ее белые лодки и корабли... Потом мы прогулялись бы по симпатичным сувенирным магазинчикам в поисках подарков для родных и друзей, время от времени присаживаясь за столик в каком-нибудь кафе, поедая кебаб и попивая густой горький местный кофе под звуки чарующей восточной музыки.
– Больница! – провозгласил Халид, резко затормозив возле большого серого здания, очень похожего на корпус тюрьмы строгого режима. Меня поразило необычное оживление, царившее вокруг: множество машин, припаркованных у парадного входа, народ, снующий взад-вперед, – все говорило о том, что больница функционирует, несмотря на революцию. Войдя, а вернее, протолкнувшись внутрь, я увидела, что в холле прямо-таки кишат люди. Среди всего этого человеческого моря я углядела лишь пару человек в медицинских халатах, из чего сделала вывод о катастрофической нехватке персонала. Халид бережно поддерживал Фэй Хуанга, пока я озиралась вокруг в поисках хоть кого-то, способного оказать ему помощь.
– Бесполезно! – покачал головой Халид. Я заметила, что с тех пор, как мы выехали за пределы Шарм-эль-Шейха, наш водитель превратился в пессимиста.
Честно говоря, я готова была с ним согласиться: пусть мне только покажут, где тут рентгеновский аппарат и перевязочная, а там уж я сама как-нибудь!..
– Агния?!
Я вздрогнула как ужаленная. Нет, этого просто не может быть, я точно сплю!
– Андрей... Эдуардович?!
Я скорее ожидала встретить в коридорах александрийской больницы Брэда Питта или Барака Обаму, но никак не моего бывшего начальника!
– Что вы тут делаете?!
Это спросил он, хотя я могла бы задать ему тот же вопрос.
– Я... со мной один... друг, – забормотала я, от растерянности позабыв русские слова. – Он ранен...
– А вы? Вы – в порядке?
– Я-то? В полном!
Он посмотрел на меня так, что я почувствовала, как краска заливает мое лицо и шею... черт, хорошо, что я не блондинка!
– Ну, и где ваш друг?
Я сделала знак Халиду, он все это время наблюдал за нами широко раскрытыми глазами. Как, впрочем, и Фэй Хуанг. Китаец прижимал руку к боку, но я все равно видела кровь, проступившую из-под его пальцев, – очевидно, рана открылась, значит, мы попали сюда как раз вовремя.
– Нам нужен рентгеновский аппарат, – сказала я Лицкявичусу. – Здесь такой имеется?
– Да. И, к сожалению, это – самый последний «крик» медицинской техники в этой клоаке, – добавил он. – И этому «крику» уже очень много лет. Тем не менее, думаю, со своей нехитрой задачей он справится.
С этими словами Лицкявичус повернулся и ловко «выудил» из бурлившей вокруг нас толпы низенькую темнокожую женщину в цветастом халате. Обратившись к ней по-арабски (понятия не имела, что бывший глава ОМР знает этот язык!), он что-то ей сказал, указывая на Фэя. Женщина выслушала его и кивнула головой.
– О нем позаботятся, – пообещал мне Лицкявичус. – А вы пока что идите-ка со мной, Агния Кирилловна!
Прежде чем послушаться, я повернулась к Халиду. Парень сделал для меня гораздо больше, чем я ожидала, поэтому я просто обязана была достойно отблагодарить его. Отсчитав положенную сумму, я сказала:
– Халид, спасибо тебе большое – просто не представляю, что бы я без тебя делала!
Египтянин широко улыбнулся, пряча деньги.
– Тебе спасибо, сумасшедший женщин, никогда такой не встречал, за вся жизнь! Всех знаешь, с бандитами дружишь... Очень особенный женщин, Агния! Хороший была день, очень интересно!
Я проследовала за бывшим боссом в маленькую комнатушку под лестницей, где очень близко друг к другу стояли деревянные столы – видимо, это была местная ординаторская. Прикрыв дверь, он повернулся ко мне и поинтересовался:
– Ну, и в какую заварушку вы на этот раз угодили, Агния? Ваш приятель, судя по всему, схлопотал пулю от кого-то из митингующих?
– Не совсем...
– Черт подери, Агния, вы можете отвечать членораздельно?! Что вы тут делаете в такое-то время?
– А вы? – парировала я, решив, что мне не в чем перед ним оправдываться.
– Я здесь по приглашению – приехал налаживать работу центра реконструкционной хирургии, будь он неладен!
– Революция когда-нибудь закончится... – забормотала я.
– А разруха и бедность – нет! – перебил он в своей обычной манере, на которую просто не имело смысла обижаться. – Сменил обстановочку, называется...
– Почему вы не уехали вместе с другими специалистами? Насколько я знаю, наше посольство, хоть и поздновато, но все же спохватилось и организовало эвакуацию.
– Предлагаете мне бежать, как крысе с тонущего корабля? Ну нет, пока мы здесь нужны, никто никуда не поедет... Теперь ваша очередь отвечать.
Скрывать суть своей миссии от Лицкявичуса не было смысла, более того, я прямо-таки ощущала острую потребность кому-нибудь все рассказать, и он подвернулся как нельзя кстати – просто невероятное стечение обстоятельств, если вдуматься!
Когда я закончила свой рассказ, Лицкявичус молчал несколько долгих минут, и я уже засомневалась, слушал ли он меня вообще. Он поспешил рассеять мои сомнения:
– Ну, Агния... Кирилловна, вы, надо сказать... даете!
Вот тут он прав – сама себе удивляюсь!
– Всегда знал, что вы авантюристка, – продолжал мой бывший начальник, – но чтобы до такой степени... Как вы вообще сюда живой добрались?!
– Просто повезло, – честно призналась я.
– Это уж точно! А теперь послушайте меня. Здесь нужны врачи – как воздух, а вы – отличный анестезиолог. У нас проблемы с медикаментами, с медсестрами... со всем, короче говоря. Оставайтесь, поможете нам, а потом мы вместе уедем домой!
Предложение прозвучало весьма заманчиво, но я ответила:
– Не могу, Андрей Эдуардович. У нас с Елениным договоренность...
– К черту вашего Еленина! – хлопнул себя по бокам Лицкявичус.
– Я пока еще очень мало что выяснила, – покачала я головой. – Нужно собрать побольше информации. Я ничем не рискую, ведь меня не раскрыли...
– Это