Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 343)
Неожиданно лес закончился. На невысоком холме стоял одноэтажный деревянный домик с остроконечной крышей. Мономах подумал, что козырек высоковат и, если случится протечка, влезть на него с целью поставить заплатку будет делом не из легких. Так как строение оказалось единственным, он предположил, что это и есть дом Аграфены Львовны. Накануне Африканыч попросил Мономаха сходить к пожилой соседке: она страдала болями в суставах, а в последние пару дней совсем слегла. Старик не смог сопровождать Мономаха, так как с раннего утра отвел коз Аграфены на пастбище, ведь сама она была не в состоянии этого сделать, и сказал, чтобы Мономах не ждал его до темноты.
Несмотря на то, что Аграфена проживала одна, дом выглядел ухоженным: очевидно, кто-то все же помогал ей по хозяйству. Может, сектанты? Африканыч говорил, что она с ними общается – может, получится выяснить у нее что-нибудь полезное?
Постучав в выкрашенную в веселенький зеленый цвет деревянную дверь, Мономах услышал: «Открыто!» и вошел в сени. Там было темно, но впереди маячил яркий свет. На стареньком диване в комнате, которая служила гостиной, полулежала пожилая женщина. Она была довольно грузной, но не толстой. Ее слегка растрепанные седые волосы отливали синевой, а лицо выглядело бледным и усталым. Мономах, полжизни посвятивший проблемам костей, отлично знал, как мучительны суставные боли, поэтому вид пациентки его нисколько не удивил.
– Доброе утро, – поздоровался он. – Меня зовут…
– Володя, я знаю, – через силу улыбнулась Аграфена. – Африканыч только о вас и говорит, когда мы встречаемся!
– Неужели? – удивился Мономах: он и не предполагал, что произвел на старика такое сильное впечатление!
– Благослови его Господь, – кивнув, сказала старушка. – Золотой человек, помогает мне, хоть у самого здоровье не очень… Добрая душа!
– Тут я с вами абсолютно согласен. Аграфена Львовна, что вас беспокоит?
– Колени, милый мой, колени, заразы! Вот ведь беда: сердце у меня отличное, давление – как у космонавта, а кости… Да я б, несмотря на возраст, горы свернула, если б не они, гады!
– Вы принимаете какие-то препараты?
– Вон они, на столике стоят. От них желудок побаливать стал, а не пить не могу – больно жутко!
Мономах несколько минут изучал этикетки.
– Неудивительно, что желудок, – пробормотал он. – Сколько диклофенака принимаете? Он очень плохо действует на желудочно-кишечный тракт.
– Да как заболит невмочь, так и принимаю… А что, нельзя?
– Ни в коем случае. Хондропротекторы вижу у вас – они, конечно, помогают, но тоже не фонтан… Вы когда-нибудь делали компьютерную томографию коленных суставов или хотя бы рентген?
– Вот, тут у меня все, – кряхтя, ответила Аграфена, вытаскивая из-под подушки папку с документами. Мономах углубился в чтение выписок, потом взял в руки рентгеновский снимок и, подойдя к окну, посмотрел его на свет.
– Даже по рентгену видно, что имеет место гонартроз – артроз коленных суставов, – заключил он, кладя снимок на стол. – Степень где-то вторая-третья. Сколько лет снимкам?
– Да уж пара лет есть.
– Что говорит ваш врач?
– Что нужна операция. Но чтобы только на очередь встать, столько всего требуется сделать…
– Вы оформляли инвалидность?
– Да, тоже пару лет тому.
– Ну, а чего ж до конца-то не пошли?
– А на кого я хозяйство оставлю? Нет у меня времени бегать по медицинским инстанциям – это же в Питере, а до него еще добраться надо!
– Если не сделаете операцию, совсем сляжете, и тогда ваше хозяйство все равно прахом пойдет!
– Ох, Володя, у меня просто нет сил обивать пороги, – обреченно вздохнула пожилая женщина. – Может, есть какие-нибудь лекарства… ну, посильнее, чтоб не болело так?
– Посильнее диклофенака? – хмыкнул Мономах. – Это морфин, что ли?
– Бог с тобой, это же наркотик!
Мономах покачал головой. С одной стороны, хотелось встряхнуть старушку как следует и объяснить, что она теряет драгоценное время, мучаясь от болей, от которых ее способна избавить обычная рутинная операция. С другой, он понимал ее трудности – хозяйство, проживание вдалеке от города, отсутствие родственников, которые могли бы помочь с реабилитацией…
– Есть у меня одно предложение, – произнес он вслух.
– Лекарство? – обрадовалась пациентка.
– В некоторой степени, да. Я могу сделать вам укол ферматрона в колени.
– Ферма… чего?
– Это препарат такой, своего рода протез синовиальной жидкости.
– Какой жидкости?
– Синовиальной. Ее введение в капсулу сустава является неплохой альтернативой эндопротезированию… В смысле, замене суставов.
– Значит, операция не понадобится? – обрадовалась Аграфена.
– Это – временная мера. Операция вам показана, причем как можно скорее, и я сам ее сделаю. Если, конечно, захотите.
– Вы правда можете? – с недоверием спросила старушка.
– Если бы не мог, не предлагал бы.
– Это дорого? Нет, сынок, ты не подумай, деньги у меня есть, только…
– У нас социальное государство, – перебил ее Мономах. – Слышали о бесплатной медицине?
– Но… как же очередь? Надо же записаться, да?
– Я же сказал – все сделаю. Вам нужно будет только приехать и лечь в больницу. Реабилитация займет месяц – придется снизить нагрузки или найти кого-то в помощь на время, пока вы будете не в состоянии работать в полную силу.
Мономах, конечно же, лукавил. Эндопротезирование действительно является операцией, квотируемой государством, но для того, чтобы попасть в программу, нужно предпринять не один шаг и даже не два. Однако с тех пор как он получил неожиданное наследство от человека, с которым даже не был знаком, Мономах считал, что может время от времени позволить себе благотворительность. Похоже, Аграфена – отличный кандидат для того, чтобы он мог проявить щедрость, и ей необязательно знать, откуда возьмутся деньги на протезы!
Мономах заметил, что глаза пожилой женщины влажно блеснули и испугался, как бы она вдруг не принялась рыдать: чего он никогда не мог выносить, так это женских слез, кто бы их ни исторгал – хоть маленькая девочка, хоть древняя старуха!
– Как же это, Володя… почему вы это для меня сделаете?
– Потому что могу. Я заведую профильным отделением в городской больнице, поэтому имею кое-какие возможности. Поверьте, нет никакого подвоха: я сделаю вам операцию сначала на одном колене, а через полгода на другом. А на днях съезжу в город и привезу ферматрон. Конечно, вводить его в нестерильных условиях – не самая лучшая идея, но в нашем случае это допускается. Согласны?
– Согласна, конечно, согласна! Только вот неправильно, что вы денег не берете: у меня есть «похоронные», семьдесят тысяч…
– Оставьте их себе – еще пригодятся, – снова перебил Мономах. – Вы можете прожить еще долго, а операция намного улучшит качество вашей жизни! Сейчас мне пора возвращаться… Аграфена Львовна, могу я задать вам вопрос?
– Любой задавай!
– Вы давно тут живете?
– Так лет сорок почитай. А что?
– Не знаете, что за женщина может бродить в лесу по вечерам? Для грибов и ягод еще рано, да и время такое… не для хождения по лесу, короче говоря.
– Вы… видели в лесу женщину? – уточнила старушка. – Поздно?
Он подтвердил свои слова кивком.
– Что она делала?
– Прогнала кабана.
– Что?!
– Ну, там кабан был, выскочил из кустов прямо на меня, понимаете? Я, честно говоря, сдрейфил, не знал, что делать. А тут – она. Не знаю, откуда появилась, но кабана прогнала.
– Прогнала, говорите… А она что-нибудь сказала? Ну, женщина?
– Сказала: «Уходи!»
– И что, он ушел?
– Да.
– А она?