Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 253)
– Молодежь… – пробормотал Дамир. – Никакой осторожности!
– Когда пришел Роман, которому тоже не пришло в голову спросить, сама ли Даша принесла шампусик, они отпраздновали удачное решение проблемы – и вырубились. Синица сидел в кустах. Выждав некоторое время, он вернулся в домик, раздел ребят, уложил на плед, который принес из машины, и убил Дашу, уверенный, что все свалят на Саблина. Да еще и бабками разжился, прихватив с собой сумку с миллионом! Преступники не предполагали, что Роман, очнувшись, позвонит папаше, а тот уничтожит следы преступления! Вышло даже лучше, чем они надеялись, только вот мы все равно распутали дело.
– Ох, не надо было Синице шиковать в местном магазине! – хохотнул Белкин. – Подождал бы до города – мы бы ни за что его не вычислили!
– Вычислили бы! – возразила Алла. – Но в одном вы правы, Александр: времени на это ушло бы больше, и неизвестно, сколько еще пострадало бы людей!
– А Пегова тоже Синица сбил?
– Он и в этом сознался – выхода не было, ведь в материалах, переданных Сидихиным, есть съемка с камер видеонаблюдения в районе проспекта Стачек, где случилось ДТП. На видео лица преступника не видно, но детектив, нанятый депутатом, сумел через социальные сети разыскать свидетелей, видевших, как внедорожник сбил паренька, после чего из него выскочил мужик и запихал пострадавшего в салон. Синица отвез парня подальше и, сочтя его мертвым, выкинул в лесу. Дальнейшее мы и так знали… Антон, как другие фигуранты?
– До нотариуса Тумасян пока не добраться – она за границей и вряд ли в ближайшее время вернется. Правда, Савельева, работающая с ней в тесной связке, дала против нее показания – возможно, на этом основании удастся добиться ареста имущества Тумасян в России и ее банковских счетов, если таковые имеются.
– Почему бы и нет? – пожала плечами Алла. – Попытаться можно!
– Зато в ГБР легко вычислили тетку, которая помогала оформлять квартиры в обход закона о пятилетнем моратории на продажу, получая по пятьдесят тыров с каждой такой сделки. Капля в море по сравнению с тем, что имели организаторы, но и роль у нее была шестерочья, хоть и очень важная – без помощи такого человечка вся хитроумная схема завалилась бы!
– Да, так оно и бывает: маленький человек творит крупные дела, – подтвердила Алла.
– Удивительно другое, – сказал Белкин. – Почему так легко завербовать людей практически на любой должности? Ну ладно денег хочется, но что ж они, страх потеряли?
– Страх обратно пропорционален количеству бабла, – усмехнулся Дамир. – Чем больше предлагают, тем призрачнее кажется наказание!
– Помедленнее, я записываю, товарищ профессор! – ухмыльнулся Антон. – Что же касается Алехина, он пытался свалить из города. Его задержали в аэропорту при попытке зарегистрироваться на рейс, следующий в Гонконг. Алехин пока не колется – в конце концов, он кадр опытный, не одну схему провернувший вместе с подельником…
– Да уж, схема была почти безупречной, – задумчиво проговорила Алла, грызя кончик карандаша. – Прошин выбирал детдомовцев без живых родственников или с родичами, живущими далеко и не заинтересованными в воссоединении – чтобы ребятам не к кому было обратиться за помощью. Кроме того, тут присутствовал еще один момент: такие дети, сколько бы лет им ни исполнилось, обычно страстно хотят найти родителей или хотя бы братьев и сестер…
– Циничный ублюдок! – сквозь зубы процедил Антон.
– Да, именно так. Главным в этом деле было подобрать детей так, чтобы они ну никак не смогли ужиться друг с другом! Именно поэтому директор не соединял пары по принципу дружбы – наоборот, требовалось, чтобы ребята вовсе не были знакомы, либо чтобы между ними уже установились неприязненные отношения!
– Ну да, ведь группе было нужно, чтобы они с радостью ухватились за возможность размена! – поддакнул Белкин.
– Правильно. Только вот с Дарьей преступники просчитались…
– Кстати, Алла Гурьевна, – перебил следователя Дамир, – а ведь я забыл сказать, что Субботина попала в программу наших злодеев случайно!
– Как это?
– Да вот так: первоначально в соседки Ладогиной выбрали другую девушку, с легкой недоразвитостью. Этого почти не заметно, если долго с ней не разговаривать, но примерно через пять-десять минут становится ясно, что она не понимает элементарных вещей.
– Так почему же выбор в конце концов пал на Дашу?
– Потому что эта девушка, – Ольшанская, кажется, – серьезно заболела перед самым выпуском из детского дома. А квартиру-то уже подобрали – большую, комфортабельную, в новостройке! Пришлось срочно искать замену, и Прошин выбрал Субботину. Основное требование – отсутствие родственников – было выполнено, ведь ее сестры-братья жили в других городах и вряд ли стали бы интересоваться судьбой младшенькой. Только вот директор не учел, что у Даши, в отличие от большинства выпускников, имелись амбиции и мечта, которую она намеревалась осуществить. А еще, конечно же, никто не мог предвидеть того, что она станет работать в доме у Саблина, ведь поначалу схема работала идеально!
– Жаль, что такая дельная девочка погибла ни за что! – вздохнула Алла. – Она ведь могла чего-то добиться в жизни…
– Зато именно на ней они и прокололись! – заметил Белкин. – Хоть это утешительно!
– Не для нее, – покачал головой Антон. – На том свете никого утешить нельзя – им до лампочки наши земные дела!
– Боюсь, вы правы, – согласилась Алла. – По крайней мере, мы хотя бы отомстили за нее, найдя преступников! С Дашей они совершили ошибку, и с этой ошибки началась череда неудач, которая в результате и привела их к провалу.
– А нас – к премии! – весело сверкая голубыми глазами, добавил Белкин.
– И по этому поводу, дорогие коллеги, я приглашаю всех в кафе! – закончила Алла. – Только обещайте, что не станете есть пирожные на моих глазах – я этого не вынесу!
– Алла Гурьевна, мы не по этой части! – заверил ее Антон. – Только мясо, рыба и… что там вам еще разрешено по вашей диете?
– Пиво! – радостно выкрикнул Белкин. – И много-много шампанского!
Мономах и Гурнов сидели на крыльце, глядя на ярко-красный диск солнца, медленно катящийся к закату.
– Такой цвет к ветру, кажется? – спросил патолог, вытягивая длинную шею, словно пытался достать до неба, и одновременно пригубливая коньяк – бутылка стояла между ними на ступеньках, а чуть ниже лежал Жук, деловито грызущий огромное свиное ухо, купленное Мономахом в зоомагазине по дороге домой.
Мономах не ответил на реплику приятеля, поэтому тот спросил:
– Ты чего не в духе сегодня?
– Да я все время думаю об этом деле с детдомовцами, понимаешь! – вздохнул Мономах.
– А-а, это о том, в котором твой пациент, любимчик Кац, фигурирует?
– Точно.
– И что тебе не так?
– Представляешь, больше тридцати детей лишились жилья, двое погибли, а двое других едва не расстались с жизнью!
– Они, знаешь ли, не дети – им всем больше восемнадцати!
– Они гораздо большие дети, чем те, что выросли в семье, Вань! Всю жизнь за ними ходили как за младенцами, обеспечивали быт, лечили за счет государства, одевали-обували…
– Вот-вот, а лучше бы научили справляться с жизненными трудностями. Должен же быть у них какой-то «курс молодого бойца», что ли? Раз мамки-папки нет, нужно воспитателям предупреждать, какие опасности могут поджидать их за дверьми детдома!
– Тут ты прав, – кивнул Мономах. – Только не стоит забывать, что часть этих ребят обременена разнообразными заболеваниями, включая психические, а другая часть больше похожа на диких кошек, внезапно выпущенных из переноски: они рвутся к свободе, словно нет на свете ничего важнее нее! Им хочется все делать самим, хоть они ничего и не умеют – приобретать вещи, гулять, заводить новых друзей… Видимо, первое время они никак не могут насытится новой жизнью!
– Ага, и хлебают ее по полной! А то и захлебываются…
– Так что сам видишь, как тяжело их чему-то научить – им кажется, что они и так со всем справятся, как только ослабнет контроль. И знаешь, справились бы, если бы мир не был таким злым!
– А что, считаешь, он добрее к старикам, к примеру, или одиноким мамашам с детьми? Нет, дружище, всем тяжело, не только сиротам!
– Ты меня не понял, – подавив вздох, покачал головой Мономах. – Дело не в том, что с ними все это произошло – с сотнями людей случаются неприятности и даже трагедии, на них нападают, убивают, грабят…
– А в чем же тогда дело? – развел длинными, тощими руками Гурнов.
– В том, что их