Ирина Градова – Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (страница 169)
– Погодите, вы хотите сказать, что к вам пришел какой-то мужчина и привел ребенка? – не поверила своим ушам Алла.
– Ну да, так все и было, – закивала Иночкина.
– Вас не вызывали ни в опеку, ни в суд?
Она замотала головой. Алла с Мариной переглянулись.
– Но Аню не вернули?
– Пока нет. Вот сижу, жду. Только вот… – начала Иночкина и вдруг осеклась. В глазах ее заплескался страх.
– Только вот – что? – напряглась Алла, подавшись вперед.
Иночкина посидела с полминуты, размышляя. Затем она глубоко вздохнула и сказала:
– Пойдемте!
Женщины поднялись и проследовали за Ольгой в соседнюю комнату. В ней было сумрачно, но, как и повсюду в квартире, стерильно чисто – видимо, именно здесь проживала мать со своими двумя детьми, а гостиная являлась вотчиной Виктора, в которой Ольга по привычке поддерживала порядок. У противоположных стен стояли две двухъярусные кровати, на полу лежал потертый коврик, на котором в идеальном порядке были разложены мягкие игрушки и кубики. Создавалось впечатление, что, либо ребенок, играющий с ними, невероятный аккуратист, либо что с ними никто и не играет. На одной из кроватей, на ярусе застеленной покрывалом постели сидел маленький мальчик. Перед ним лежали части какого-то конструктора.
– Так это и есть Сеня, да? – задала риторический вопрос Марина.
Иночкина кивнула. Адвокатесса подошла поближе.
Неожиданно мальчик метнулся к стене, отшвырнув какую-то деталь. На его лице отразился самый настоящий ужас.
– Он у вас боится чужих? – спросила Марина, отступая.
Она любила детей, хотя своих не имела: Алла всегда поражалась, с какой легкостью ее огромная подруга находит общий язык с малышней, в отличие от нее самой, с опаской относившейся к маленьким людям и боявшейся что-то сделать не так.
– С тех пор как его вернули, – вздохнула Иночкина. – Раньше Сенька был веселым и общительным ребенком, и я не понимаю, что могло произойти за те несколько недель, что он находился в детском доме!
– Может, мальчика так потряс тот факт, что его насильно забрали от матери и поместили в чуждую среду? – с сомнением пробормотала Марина: Алла видела, что адвокатесса сама не верит в свою версию.
– Раньше Сеня любил свои игрушки, они с Анютой частенько дрались из-за вот этого плюшевого мишки, – Иночкина кивнула в сторону большого вязаного медведя с глазами-пуговицами, сидящего посреди ковра. – А теперь он часами сидит с конструктором, а к другим игрушкам даже не прикасается – особенно к плюшевым…
Что-то шевельнулось в душе Аллы – что-то липкое, неприятное, похожее на гигантского кальмара-кракена с щупальцами-присосками со старинной гравюры, которую она как-то видела на выставке в Русском музее. Она не понимала, что именно ее так взволновало, но разрозненные частички головоломки, блуждавшие в мозгу, кажется, постепенно начинали обретать форму. И эта форма была страшна.
– Ольга, вы не станете возражать, если с вашим сыном побеседует наш специалист? – тихо спросила она.
Иночкина испуганно посмотрела на нее.
– Какой специалист?
– Детский психолог. У нас отличный профессионал, умеет достучаться до любого ребенка. Вы согласны?
Ольга кивнула.
– Что угодно, только бы Сеня вышел из этого странного состояния! – простонала она.
– А тот мужчина, который привез мальчика, он объяснил, почему только одного ребенка?
– Он сказал, что Сеня находился в детском доме, а Анюту вроде бы уже взяли в приемную семью.
– Быстро же работает опека! – восхитилась Марина.
– И что? – не обращая внимания на восклицание подруги, спросила Алла.
– Он сказал, что этот вопрос требует согласований, а потому придется подождать.
– А вас не удивило, что, как только вы обратились ко мне и я начала наводить справки, сына сразу вернули? – задала совершенно закономерный вопрос Марина. – Если закон на стороне представителей органов опеки, чего они так испугались?
–
– Вам было важнее вернуть детей, чем разбираться, – закончила за нее Алла. – Это понятно. А можно поговорить с этой вашей соседкой, которая стала свидетельницей случившегося?
– Она сейчас в больнице, ей сделали операцию на глаза… Но, если нужно, я скажу в какой.
– Спасибо, это бы очень нам помогло. Я позвоню нашему психологу, и она с вами свяжется.
– Не понимаю я этих женщин! – с возмущением фыркнула Марина, когда они с Аллой вышли на улицу, под мелкий весенний дождик, который, впрочем, мало чем отличался от осеннего.
– Чего ты не понимаешь? – решила уточнить Алла.
– Самим нечем задницу прикрыть, а они – рожать, да не одного, не двух, а как можно больше, словно пытаются выполнить стахановский план!
– Знаешь, я, может, скажу какое-то клише, но только за счет таких женщин и происходит естественный прирост населения! – покачала головой Алла. – Вот взгляни на нас: взрослые, самодостаточные женщины, но мы бездетны. И нас сотни!
– Неправильное сравнение! – возразила Марина. – Лично я никогда не горела желанием заводить детей… по крайней мере, пока не найду того, с кем их можно совместно воспитывать. Ну, теперь уже об этом и говорить поздновато… А у тебя еще все впереди – если, конечно, сама захочешь! И у нас, по крайней мере, есть деньги для того, чтобы растить детей, верно?
Алла подумала о том, что давно могла бы стать матерью, если бы не пошла на поводу у гражданского мужа и не сделала аборт.
– Если все будут заводить детей только в соответствии со своим материальным положением, Россия вымрет! – заметила она вслух.
– Ой, только вот не надо мне проповедей вроде того, что если Бог дает ребенка, то он дает и на ребенка – чушь это все! Презервативы не просто так придумали… Ты вспомни все эти сообщения в СМИ про детей, которых убивают родители как родные, так и приемные. Про детей, которые заживо сгорают в домах, не предназначенных для проживания людей, потому что их отцы и матери так бедны или пьяны, что не дают себе труда заменить неисправную электропроводку или отремонтировать печь. А еще подумай о детишках-«маугли», запертых в квартирах без еды – некоторых спасают, но другие так и не дожидаются помощи… Нет, ты меня не убедила: надо пользоваться средствами контрацепции, если у тебя нет денег на содержание детей, и строить свою жизнь, не полагаясь на мужчин, которые в любой момент могут помахать тебе ручкой! – и Марина сделала соответствующий жест.
Алла знала о принципах, которые исповедует ее подруга.
Несмотря на ее нестандартные размеры, у Марины хватало поклонников. Она беззастенчиво пользовалась их щедростью и связями, которые в конце концов возвели ее на вершину питерского юридического «Олимпа», но ни разу не позволила себе увлечься настолько, чтобы потерять голову.
В юности они не были знакомы, а потому Алла не знала, всегда ли Марина была такой циничной и расчетливой в том, что касается отношений между мужчиной и женщиной. Она подозревала, что в молодости с подругой могло случиться нечто такое, что перевернуло ее представление о любви, но она не могла вот так просто спросить ее об этом.
Однако в чем-то Марина права: в поисках личного счастья женщина не должна заходить настолько далеко, чтобы из-за ее выбора страдали другие. Особенно – дети.
Вот взять, к примеру, Ольгу Иночкину Она, конечно, неплохой человек: несмотря на ошибки, совершенные в юном возрасте, нашла в себе силы взяться за ум. Но не стоит забывать, что из-за этих ошибок ее старшая дочь до сих пор находилась в детском доме, а судьба второй дочери неизвестна. Что же касается маленького сына Иночкиной…
Порывшись в сумочке, Алла вытащила мобильный и набрала номер Осипова.
– Игорь, помните, вы предлагали взломать этот сайт, как там его…
– Vuggevise?
– Да. Ломайте!
– А как же международные отно…
– Плевать на отношения! Если придется, я возьму ответственность на себя: ломайте этот чертов сайт и попытайтесь выудить оттуда все, что удастся!
– Будет сделано, Алла Гурьевна!
Осипов произнес это как-то уж слишком жизнерадостно, словно она предложила ему кусок шоколадного торта – ну почему все технические специалисты так любят нарушать правила – их хлебом не корми, дай сделать что-нибудь противозаконное! И такие люди работаю в СК…
До Следственного комитета Алла добиралась на маршрутке. Марина предлагала ее подвезти, но она хотела поразмышлять в одиночестве. И вовсе не о текущем деле.
Алла думала о том, насколько сильно ее желание иметь детей. Раньше эти мысли ее не посещали: она жила с гражданским мужем, оба строили успешные карьеры и не торопились ни с тем, чтобы официально оформлять отношения, ни с рождением наследников.
Алла прекрасно помнила свои ощущения, когда тест показал две полоски, словно это случилось вчера: она впала в панику. Как раз в тот момент ее переманивали из прокуратуры в Следственный комитет, они с Михаилом не расписаны и, по сути, он ей ничего не должен. Ребенок просто не вписывался в их плотный график! Однако позже, когда ей удалось собраться с мыслями, Алла решила, что все не так уж трагично. В конце концов если не сейчас, то когда? Если они с Михаилом продолжат тянуть с рождением детей, не упустят ли они время? Ее биологические часы тикают, и с каждым годом шанс удачной беременности уменьшается.
Приняв решение, она рассказала все Михаилу, однако его реакция была именно такой, как она предполагала: он испугался ответственности. А она не смогла отстоять свою точку зрения. Может, не так уж и хотела ребенка, но, скорее всего, боялась потерять любовника.