Ирина Градова – Лучший иронический детектив – 2 (страница 7)
Свидетель бросил готовить конкурс и побежал за женихом. Вскоре они оба вернулись в кафе, и началась суета.
– Выкуп, хочу выкуп! – вертелась перед женихом свидетельница и махала возле его носа туфелькой невесты.
– Выкуп! Выкуп! – хором кричали гости со стороны невесты.
Кафе наполнилось шумом и гамом.
– Обойдетесь! – весело отрезал жених и вместе со свидетелем и еще несколькими друзьями направился на поиски. Фотограф и видеооператор неизменно следовали за ними.
Осмотрев несколько подсобных помещений, Евгений остановился возле одной двери и дернул ее. Дверь была заперта.
– Она тут! – закричали сопровождавшие Евгения друзья. – Ломай ее!
Но тут между дверью и женихом встала свидетельница.
– Выкуп! Невесту спасет только выкуп!
В руках у свидетельницы мелькнул ключ от двери. Она картинно положила его внутрь туфельки.
– Даю тысячу рублей! – крикнул жених.
– Тысяча, это только за каблучок с этой туфельки!
Свидетельница подняла туфлю невесты высоко над головой.
– Хорошо, даю две!
– Две – это каблучок с подошвой! – не соглашалась свидетельница.
– Две с половиной – торговался жених.
– Пять – и по рукам! – вдруг взвинтила цену свидетельница.
– Пять так пять! – неожиданно согласился жених, и в руках у свидетельницы зашуршала розовая купюра.
– За пять надо под дверью скакать! За пять тебе будет только туфелька, но без ключа! Еще пять по двадцать пять и невеста твоя!
– Офигеть! – возмутился жених. – И откуда такие расценки!
– Денег нет, пой песню – подсказала свидетельница.
– затянул жених и друзья подхватили:
– О, нет, нет! – такая песня нам не подходит, – возмутилась свидетельница. – Во-первых, что это за пошлый куплет, а во-вторых оторвали не яйцы, а яйца!
– Что было, то и оторвали! – засмеялся жених и запел другую песню:
– Я люблю тебя до слез, миллионы свежих роз! А дальше я не знаю!
– Хорошо! – свидетельница на ходу придумывала новое испытание. – Тогда давай ты станцуешь.
– Запросто! Только я буду прыгать в танце! – сказал жених, прыгнул и вырвал у свидетельницы туфлю вместе с ключом.
– Ура! – закричали друзья жениха, и оттеснили от дверей свидетельницу.
– Я иду к тебе, любовь моя! – прокричал жених, вставил ключ в замок и распахнул дверь.
В темном помещении подсобки, белея свадебным платьем между ящиков и коробок, раскинув на полу белокурые локоны, лежала Александра. Она была мертва.
Глава 4
Полиция приехала минут через пятнадцать после прибытия «скорой помощи». Старший следователь майор Андрей Петров – коренастый, простоватый на вид мужичек с огромными клешнями-руками – был знаком мне с давних времен. Будучи журналистом, я сделал о нем два сюжета: один про то, как он на корпоративе с шашлыками, посвященному Дню милиции, спалил по пьянке служебный УАЗик; и второй сюжет о том, как майор Петров в одиночку обезоружил троих матерых преступников. Первое, конечно никак не противоречило второму. Настоящий мужчина может, как говориться и «на грудь взять» и в морду дать. Но за сюжет о том, как в милиции горят на работе не только люди, но и материальная часть, Петров обижался на меня чуть ли не год, а за второй сюжет сказал сухое «спасибо». Можно считать, что на данный момент наши отношения с ним были на нулевой отметке. Возможно, что именно поэтому он с большой насторожённостью осмотрел мою фигуру, сидящую с блокнотом и ручкой в руках посреди банкетного зала рядом с врачами «скорой помощи» возле трупа невесты.
– Что здесь произошло? – спросил Петров медиков.
– Летальный исход по неустановленной пока причине, – ответил врач скорой.
– То есть как «по неустановленной»? – удивился Петров.
– Следов какого-либо явного насилия я не обнаружил, возможно, что-то с сердцем, возможно, нет. Вскрытие покажет.
– Понятно, – сказал Петров, и принялся составлять протокол.
– А я бы осмотрел место происшествия, сделал бы список гостей и опросил бы свидетелей, – без особого вступления влез с советом я.
– А, Дмитрий, привет! – Петров сделал вид, что только что узнал меня. – Хорошо повеселились! Или ты здесь по работе?
– По работе.
– А по какой? Я слышал, что ты теперь детектив?
– Здесь я был как журналист, но…
– Понятно, – ответил Петров. Это было его любимое слово. – Что тут произошло?
– Невесту украли, спрятали в подсобке, когда нашли, она была уже мертва – ответил я, как по-писанному.
– А почему она лежит тут, в банкетном зале?
– Сюда ее вынесли, думали, что она очнется на свежем воздухе. Потом вызвали «скорую», потом вас.
– Понятно. А где эта подсобка?
– Пошли, – предложил я.
– Ефименко, Зварыгин! – крикнул Петров своей группе. – Составьте полный список гостей и начните опрашивать свидетелей! И чтоб никаких: «Ой, этого мы пропустили!»
Мы прошли с майором в подсобку. Меленькая комната два на три метра была, по сути, складом, в котором хранились и коробки с баночным пивом и бытовая химия, и какая-то сантехника. Вентиляции в подсобке не было. Воздух был спертым, и пахло чем-то перцовым, словно кто-то распылил здесь баллончик со слезоточивым газом.
– Да, уж, тут не мудрено скончаться, – поморщился майор и широко распахнул ногой дверь подсобки. – Кому пришла в голову мысль ее тут закрыть?
– Свидетельнице.
– За какие такие коврижки? Они что, мужика не поделили?
Я вспомнил, как в фотостудии невеста осадила фотографа, но решил пока промолчать. Мало ли что бывает в жизни. По крайней мере, лично я не стал бы мстить сопернику, за такую мелочь, как увод невесты, в данном случае жениха. Скорее, наоборот, за эту небольшую гадость я только сказал бы огромное спасибо любому подлецу.
– В лучшем случае, невеста и свидетельница оказались тут случайно, – начал я, – они не знали, где спрятаться и, вполне возможно, сунулись сюда наугад.
– В лучшем?.. Дверь что, была заперта? – перебил меня Петров.
– Да.
– А у кого был ключ от двери?
– У свидетельницы.
– А где она взяла ключ? И где она сейчас?
– Ее увезли на другой «скорой». Она потеряла сознание, когда медики констатировали смерть.