Ирина Горячева – Соблазн для звёздного принца (страница 25)

Песня была пропета, и свет над нами исчез. Алтарь медленно уходил под воду.

Мы с Феоранией застыли от изумления и неожиданности. Она — потому что считала мой рассказ о Поющем острове просто местной легендой. А я — потому что до последнего надеялся услышать совсем другую песню.

Наши губы так и не слились в поцелуе. Я выпрямился, и когда девушка легонько оттолкнула меня, выпустил её из объятий и отступил на шаг.

— Так история про песню была правдой? — В её глазах снова появились грустинки.

Я покачал головой в унисон собственным мыслям, ставшим для меня внезапным озарением.

Таким же как пролившийся с небес свет благословения Предков.

— Твоё сердце уже отдано другому мужчине, да? — До меня только сейчас дошёл смысл того, о чём пропел нам остров.

Вот та причина, по которой ничто не радовало Феоранию и не вызывало улыбку ни в её глазах, ни на её губах.

«Чужое сердце не полюбит…»

И почему же я сразу не понял этого? Почему не догадался о причине её грусти?

Наших ног коснулась вода — каменный Алтарь почти полностью скрылся под ней.

Нужно было немедленно возвращаться в лодку. Сделав пару шагов, я ступил на борт, увлекая за собой и Феоранию. Девушка даже не попыталась противиться, спустилась в лодку следом.

— Я пыталась сказать. — Она со вздохом чуть повела плечами. — До появления Посланника с

Д’Дрейгона в доме моих родителей, у меня была своя жизнь.

Море вновь забурлило, и лодку понесло по волнам в обратный путь.

— И вы с ним… любите друг друга? — нарушил я молчание.

— Мы пара, принц. Я зажгла его глаза, и мы были близки.

— Близки? — На мгновение я даже растерялся. — Но все вы, невесты, были осмотрены. Мне сообщили бы, что ты… Не понимаю.

— Перед моим путешествием на Д’Дрейгон, медик восстановил мою девственность.

— Всё равно не понимаю. — Всё это просто не укладывалось в голове. Девушка, казавшаяся совершенством, идеалом, оказалась совсем другой. Далёкой от образа, который я представлял.

Образа, который, похоже, сам и придумал. — Почему ты не отказалась от участия в конкурсе? -

Что-то явно не стыковалось в рассказе девушки. — Как могла, любя одного мужчину, согласиться стать невестой другого?

— За меня приняли решение родители. Они считают Фалейсора, моего мужчину, недостойным, неровней мне. И они не знают о том, что я его единственная на всю жизнь Пара. Думают, он просто увлечение.

— Это неправильно, Феорания! Неправильно по отношению к родителям, к тебе самой, к твоему мужчине! Это нечестно по отношению ко мне, в конце концов! Ты должна была сказать им!

Девушка закрыла лицо руками и тихо произнесла:

— Я боялась!

— Ты боялась признаться родителям?! — В душе огненным вихрем взметнулась злость. — Но не боялась разрушить жизни стольких людей?! Скажи, а если бы ты победила в конкурсе? Если бы я выбрал тебя своей Парой? Что тогда ты стала бы делать?!

— Я была уверена, что проиграю другой девушке… Землянке, которую Вы бросились спасать в парке.

— Уверена, значит? — Тяжело выдохнув, я потёр виски и попытался успокоиться. — А я лишь о тебе думал с той секунды, когда увидел впервые! И если бы сейчас остров связал нас, ты обрекла бы меня…

Махнув рукой, замолчал. Пустое!..

Лодка причалила к песчаному берегу острова.

За всю оставшуюся дорогу никто из нас не произнёс ни слова. И когда флайер остановился у парадных дверей дворца, я как и раньше помог Феорании сойти на землю. Мы прошли мимо старательно скрывавших любопытство стражников и задержались возле лестницы на второй этаж.

— Сожалею. — Я поймал девушку за запястье. — Однако до конца конкурса ты не сможешь покинуть планету. Портал откроется снова лишь в мой день рождения. И ещё… тебе придётся выполнять конкурсные задания. Что до твоей тайны… со своей стороны я сохраню её. Остальное зависит только от тебя.

— Хорошо, но как только Портал откроется, Вы отпустите меня. — Феорания осторожно освободила руку из захвата моих пальцев и побежала вверх по ступеням.

Наверное, мне следовало расстроиться, обидеться, но я ощутил лишь облегчение оттого, что теперь знал причину грусти лейтанки. И причина эта была не во мне, а в ней самой.

Конкурс, задуманный как веселье и попытка доказать, что могу выбрать Пару сам, независимо от древних обычаев, превращался в формальность.

Поднявшись в свои апартаменты, я закрылся в кабинете и, потеряв счёт времени, с головой погрузился в дела. Они успокаивали, помогали отвлечься и не думать ни о конкурсе, ни о девушках, ни о Поющем острове. Лишь один раз я прервался, когда ‘слуга постучал в дверь и сообщил, что подали ужин.

Когда с делами было покончено, за окном уже опустилась ночь. И только сейчас дали знать о себе затёкшие мышцы спины, шеи и плеч.

Встав из-за стола и накинув камзол, я вышел в коридор. Вокруг было темно и тихо.

Все уже давно спали.

Спустившись по ступеням в холл, я покинул дворец через двери, ведущие в парк.

Свежий воздух наполнил лёгкие — на улице дышалось гораздо легче.

Прогулка перед сном показалась мне удачной идеей. Фонари освещали бегущие между клумб и кустарников дорожки. Я уходил всё дальше от дворца и очень скоро очутился рядом с гротом. И

когда уже собирался развернуться и идти обратно, услышал доносившийся звук. Женский голос.

Похоже, не я один мучился бессонницей в эту ночь. Не удержавшись, бесшумно зашёл в грот.

На кромке каменного бассейна, спустив ноги, сидела Лия. И она пела.

В его объятьях жарких

Тебе не побывать

И губ медово-сладких

Опять не целовать. Эхо разносило её голос по всему гроту. Отражаясь от каменных сводов пещеры, он звенел так звонко, словно капли дождя, стучавшего по хрусталю.

И пусть огонь любовный

Сжигает изнутри,

Ты ночи след бессонной.

Из памяти сотри.

Заслушавшись, нечаянно оступился, подвернув ногу и едва не растянувшись на полу.

— Хе-елл! — Я закрыл рукой рот, но эхо уже волной катилось по гроту, повторяя мой возглас.

Лия

От звука голоса я буквально подлетела над бортиком своеобразного каменного бассейна -

углубления в полу грота. Обернулась и, закатив глаза, сделала по-театральному красивый жест —

схватилась за сердце. С перепугу, правда, чуток попутала лево и право, но быстро исправилась.

Надеюсь, принц не успел разглядеть мою досадную оплошность? Ну, или на худой конец, решил, что у землян сердце находится справа. Интересно, а вот у самого д’дрейгонца оно с какой стороны?

— Ох, ёлки зелёные! Кейнар, если ты будешь к каждой девушке так подкрадываться сзади, то очень скоро лишишься всех своих невест.

Из-под опущенных ресниц украдкой наблюдала за эрс Тирраем.

Здесь, внутри пещеры, было не особенно светло. И с того расстояния, что разделяло нас, я могла и ошибиться, но по-моему, принц всё-таки немного растерялся и смутился. Как будто это не он застал среди ночи поющую меня в гроте, а я его застукала за чем-то неприличным.

— Подкрадываться? — К мужчине, наконец, вернулся дар речи. — Ты что вообще делаешь в гроте так поздно?!