Ирина Горячева – Сбежавшая жена драконов (страница 23)

У меня было стойкой ощущение дежавю. Словно всё это уже когда-то происходило со мной. И я уже стояла вот так, между двух столбов, прикованная и вынужденная терпеть этих грязных дикарей

Когда? При каких обстоятельствах? И что вообще происходило?

Я не знала и не понимала. И только в одном была уверена на тысячу процентов.

Всё. Это. Уже происходило. Со мной.

Впрочем, кое-что сейчас было иначе, чем в моих воспоминаниях. В этот раз внешним негативным факторам добавилась жуткая головная боль.

Она зарождалась где-то в районе затылка и волнами расползалась в разные стороны. Затем обхватывала мою голову и разрывала её на части. Словно чьи-то невидимые пальцы со всей силы сдавливали виски. Терзали и мучили, желая причинить максимум возможной боли.

В груди едва ощутимо начинало вибрировать и жечь. Так моё тело обычно реагировало, предчувствуя смертельную опасность.

Судя по настроениям толпы на площади, жить мне оставалось недолго…

Я подняла голову, чтобы в последний раз увидеть солнце. Ярко-огненный шар на пару минуту ослепил. Я зажмурилась, но от нового, более сильного приступа головной боли из глаз хлынули слёзы.

В это мгновение на фоне белого пятна перед временно ослепшими глазами я увидела Его. Того, кого уже видела в одном из своих кошмаров. Это был ящер с тёмно-зелёным цветом бронированной чешуи и уродливым косым шрамом через всю грудь.

- Скажи мне, сати Роккаш… – прошептал он так вкрадчиво, что я на миг перестала дышать. От страха… – Скажи, куда ты спрятала «Сферу»?

- Кто ты? – Я дёрнулась в цепях. – Что тебе нужно от меня?

- Ты знаешь, кто я. – Он был немногословен. – Где «Сфера»?

- Не знаю. Не помню. Я ничего не помню! – отчаянно затрясла головой. – Что происходит?

Мне начинало казаться, что я схожу с ума.

Может, у меня тепловой удар от палящего солнца?

- Ладно. Лишь потому, что время мне дорого, напомню тебе.

Я отчётливо услышала, как мой мучитель заскрежетал зубами.

- Все шерхи обладают способностями. Я как и один из твоих мужей умею пробираться в разум. Умею читать чужие мысли, внушать свои… Я связался с тобой, используя воспоминания. – Он криво усмехнулся. В глазах сверкнули два лживых огонька. – Или о собственной способности хранить воспоминания всех предков рода ты тоже забыла?

- Как флешка, что ли? – Превозмогая боль в висках, я улыбнулась. – Но я не шерх…

Если он говорил правду о том, что проник в мой разум, тогда хотя бы становилось понятно, откуда взялась эта жуткая головная боль.

- В тебе течёт кровь шерхов! – рявкнул он.

Теперь я тоже об этом знала. В памяти всплыли странные сны о моей свадьбе. Меня тогда называли именем Каролина Морринг.

- Ты внучка генерала шерхов Латтиара Кохраша и его земной жены, – продолжал убеждать мужчина. – Ты можешь сохранять воспоминания, а можешь блокировать их. – Он задумчиво потрогал свой подбородок. – Я слышал, что ты украла «Сферу» и сбежала от мужей. Наверное, боялась, что братья Роккаш тебя найдут. Поэтому и закрыла свой разум. Сейчас воспоминания начинают вновь возвращаться. – Он нагловато прищурился. – Скажи, ты уже видишь картины из прошлого? Быть может, предков? Свадьбу с мужьями? Или вашу первую брачную ночь?

- Если хочешь, чтобы я с тобой разговаривала, освободи меня!

Я кивнула на руки в цепях, но его это почему-то лишь позабавило.

- Я не могу, – покачал он головой. – Мы оба сейчас не здесь. Площадь, цепи и даже лирсы. Всё, что ты видишь вокруг, нереально. Это просто воспоминания. Они принадлежат Инге Кохраш, твоей бабке.

Моя голова перестала болеть, но теперь шла кругом из-за всего, что говорил незнакомый мужчина.

- Почему я должна верить? – одёрнула я себя. – Я даже не знаю, кто ты.

- Ты знаешь! Я тот, кто уничтожит Землю и отомстит твоей семейке за свой позор. – Он хищно оскалился. – Я сатх Адрио́н Миха́рр.

- Врёшь! – В голове возникло ещё одно воспоминание. Рассказ мужей о казни мятежного генерала, предавшего шерхов и перешедшего на сторону лирсов. – Генерала давно казнили! Разве что ты его призрак…

А мой мучитель расхохотался мне прямо в лицо.

- Ах, да, это ещё одна моя особая способность. Совсем забыл о ней рассказать. – Он резко изменился в лице и с ненавистью заглянул в мои глаза. – Ты помнишь, как шерхи казнят?

- У шерхов существует казнь?

- О, да. И эта казнь довольно жестокая, – ответил мятежный генерал чуть слышно.

Я была слегка шокирована. Никогда бы не подумала, что раса, достигшая такого прогресса в развитии в целом и в технологиях в частности, практикует смертную казнь.

И это с возможностями и способностями шерхов?

При желании ведь наверняка можно было найти более гуманные способы перевоспитания преступников. Например, стирать им память. Или кодировать, менять воспоминания так, чтобы бывшие преступники считали себя добропорядочными гражданами и приносили пользу.

Зачем же убивать?

- И как же шерхи… казнят? – Последнее слово я произнесла, понизив голос.

Сатх Адрион Михарр с ног до головы окинул меня взглядом. А после дёрнул головой, как будто отбросил мысль, некстати пришедшую ему в голову.

- Не уверен, что такой как ты, понравится рассказ.

- Какой «такой»? – вскинулась я возмущённо.

- Глупой самке шерхов, – брезгливо морщась, обматерил меня мятежный генерал.

В другое время и при иных обстоятельствах, я наглядно показала бы ему, на что способна обиженная «самка шерхов». Но сейчас мне нужно было понять, что происходит. И если повезёт, узнать от разговорчивого генерала, кто тот предатель, которого не могут найти мои мужья.

- Я, может, и… женщина. – Слово «женщина» я произнесла погромче, с напором. Меня всегда бесило, что женщин называют самками. – Но если припечёт, язык отрезать сумею.

Большой надежды на то, что этот гадёныш проникнется и испугается угрозы, я не питала. Такие как он уроды, не боятся. Не потому что храбрецы. А потому что верят в свою непобедимость и безнаказанность.

- А ты забавная… для самки Роккаш. – Как я и думала, генерал Михарр лишь рассмеялся, глядя мне в глаза. – Ну, хорошо. Я расскажу о казни.

Предатель говорил с таким выражением на самодовольной морде, словно делал мне одолжение.

Я безумно жалела, что мои руки прикованы цепями между столбов, и не позволяют от души врезать мерзкому шерху-мятежнику.

- Слушаю очень внимательно. – Я пошевелилась, пытаясь принять более удобную позу.

Сатх Адрион Михарр хмыкнул и начал рассказ:

- Надеюсь, ты и сама понимаешь, что приговорённого к казни сначала пытают. Долго. Больно. Жестоко.

Он говорил, смакуя каждое произнесённое слово. При этом смотрел на меня, очень внимательно следя за тем, как я реагирую на душещипательные речи.

А я в свою очередь делал всё, чтобы ничем не выдать истинных чувств и эмоций.

- Когда приговорённый наконец сдаётся и рассказывает всё, что о него требуют… – Мятежный генерал на краткий миг замолчал, нагнетая паузой напряжение. – Ну, или когда становится понятно, что он уже ничего не расскажет, – продолжил Михарр спустя несколько секунд. – Его руки и ноги приковывают к специальному каменному ложу в специальной комнате. А в рот вставляют кляп. Чтобы не дёргался и не отвлекал палача криками.

Генерал вновь хмыкнул, а я невольно поёжилась. Слишком уж жуткое было начало у этой истории. И скорее всего, я не стала бы слушать её продолжение. Однако мне необходимо было знать, благодаря какой способности сатх Михарр выжил.

Если, конечно, он был тем за кого себя выдавал. И если всё, что он говорил, было правдой.

- Затем палач… в присутствии тюремного медика, разумеется, вскрывает приговорённому грудную клетку и специальными тисками сдавливает сердце. До тех пор, пока оно не остановит свой ход навсегда. – Глаза шерха горели нездоровым огнём. Как будто он заново, во второй раз переживал в это мгновение всё, о чём поведал мне с таким маниакальным упоением. – Шерхи не хоронят преступников. Они избавляются от них. После того, как медик констатирует смерть, труп отвозят тому, кого называют распорядителем тел. Он и решает, что делать с телом.

- Это ужасно. Чудовищно, – пробормотала я растерянно. – Просто средневековье какое-то.

Ещё относительно недавно я считала себя самой обычной женщиной с Земли. Женщиной из две тысячи двадцать четвёртого года. И до сих пор не понимала, как до сих пор не сошла с ума, когда попала в свой настоящий мир.

Чем больше вспоминала и узнавала о нём, тем в больший ужас приходила.

- Ну, так, а я ж о чём! – согласился со мной генерал Михарр.

- Ладно, – кивнула я, мысленно напоминая себе, что нельзя вот так вот верить на слово предателю. – Но если тебя казнили, почему ты жив?

- А ты попробуй… догадайся…