Ирина Горная – Элли изливается (страница 4)

– Ты вот-вот расплещешь на себя, – раздался голос Егора. – Надень хоть фартук…

Он такой надёжный и заботливый. Мы с Егором – лучшие друзья, и то, что он здесь, – моё достижение. Именно я предложила ему полететь в экспедицию… Но стоило ли это делать? Наверняка он тоже разочарован и несчастен.

Фартук надевать не хотелось. Если отойду от корыта, то есть таза, то все увидят мои заплаканные глаза и порекомендуют тесты на психологическую стабильность.

– Спасибо, – ответила я подавленно, – просто буду аккуратней.

Зал снова погрузился в тишину.

Я приступила к вилкам, когда Николай прочистил горло.

– Ну что, праздновать будем? – спросил он.

И тут я осознала масштаб своей забывчивости. На Земле ведь сегодня тридцатое декабря! Новый год уже завтра! Какая драма: главный праздник не вызывал больше ни капли предвкушения. Серость, апатия – моя жизнь стала заполнена ими, и остальные наверняка чувствовали то же самое.

Кто бы мог подумать, что всё так получится! Раньше колонизация Марса казалась мне чудом. Я жила уверенностью, что хорошо будет где-то вдалеке, а не здесь и сейчас… И вот попала сюда, но здесь снова тоска и депрессия, а радость и праздник остались там, на Земле. Чудес не бывает.

Я сложила тарелки в сушилку, а вилки – в поддон, и уставилась на плоды своих трудов. Ровные рядочки посуды вызывали удовлетворение, но печаль всё же немного его оттеняла. Мне хотелось чего-то творческого, интеллектуального: сложной концепции, внезапного озарения… Видимо, моя судьба – до конца жизни мыть тарелки в корыте и бурить марсианскую поверхность к подземному океану. Я утешалась тем, что в воде есть шанс обнаружить жизнь – неких инопланетян, ну или хотя бы бактерий.

А на Земле сейчас – новогоднее настроение. А на Земле – мандарины. И столько неженатых мужчин на улицах, что разбегаются глаза. Как же я была глупа! Не обращала на них ни капли внимания!

– Алкоголя нет, оливье делать не из чего, – вздохнул Егор. – Обращение президента придёт с задержкой в восемь минут.

Его слова убили в моей душе последний лучик света. Я мрачно кинула губку на место.

– Так что решаем? – не отрываясь от книги, спросил Игорь.

Вопрос так и остался без ответа.

– Стой! Не выливай воду! – воскликнул вдруг Николай.

Это он мне. Я застыла над канализацией.

Николай подбежал и окунул деревянную фигурку в таз. Он часто делал так, чтобы смыть опилки. Когда он достал из воды работу, я залюбовалась ей. Красота! Вот мастер на все руки! Николай придирчиво осмотрел своего медведя, окунул его ещё раз и вдруг… Это так внезапно… Он мне улыбнулся!..

Моё сердце затрепетало. Как же я раньше не замечала? Такая чистая улыбка! Он любит меня. А ведь точно! Когда я в первый раз выходила наружу, он помог мне надеть скафандр… Пытался привлечь внимание… Всё-таки я выйду замуж!

Николай отвернулся и сделал пару шагов.

– Ну что, – сказал он, – давай в кабинку!

Внутри что-то оборвалось. Уголки губ резко опустились вниз, лоб покрылся холодным потом. Что он ляпнул? Я стояла ни жива ни мертва и чувствовала, как страх переходит в гнев. Как он посмел?!

– Ну ладно, – протянула Саша, – но до конца перерыва четырнадцать минут. Успеем?

От сердца отлегло: значит, Николай обращался не ко мне. Я взглянула на коллег. Они перекидывались ухмылочками, как обычно, когда упоминались кабинки. Кипя от негодования, я пошла за скафандром. Хорошо, что у меня привычка оставлять его в комнате, на кровати. Можно пару минут побыть одной.

Наши комнаты не имели дверей и отделялись только перегородками. Надо проверить системы жизнеобеспечения костюма… Господи! Мы заперты в этом каземате, Валя уже беременна, Саша тоже отчаянно стремится. Им лишь бы не работать! Ох, тяжела женская доля – смотреть на них и убеждать себя, что ты нечто большее, чем инкубатор. И на Земле было то же самое. Всё! Системы в порядке, можно идти работать.

Выходя из комнаты, я наткнулась на Егора. Он быстро спрятал руку за спину и напряжённо посмотрел на меня. Что-то скрывает.

– В чём дело? – спросила я.

Его лицо стало напуганным:

– Ты тоже не пользуешься кабинкой для секса?

Явно хотел сменить тему. Ну да ладно, человек имеет право на личное пространство.

– Разумеется, – буркнула я, – это страшная пакость.

Можно подумать, походы в кабинку кончаются чем-то большим, чем эякуляцией.

Егор вздохнул.

– Что ж, людям требуется удовлетворять физиологические потребности, – заметил он, – и видеозапись в комнатах вести тоже необходимо…

– Зачем? – спросила я.

– Чтобы между нами не было насилия. В крайнем случае будут доказательства.

– Я не про это. Зачем удовлетворять физиологические потребности?

Егор потрясённо посмотрел на меня и стал раздумывать, что бы такого ответить.

– Мы должны размножаться. Чтобы заселить Марс, – сказал он наконец.

Нет, чудес не бывает. Начиналось всё восторгом от близости неизведанного, а закончилось вот этим. Размножение. Нельзя было не обратить внимание Егора на очевидное:

– Это не потребность, а долг.

Егор посмотрел на меня потерянно и снова поспешил перевести тему. Он неловко улыбнулся:

– Резервуар с водой пуст. Раньше обычного, а доставка вечером. Давай зайдём на водосборник?

***

Водосборник представлял собой гигантское сооружение, выпаривающее воду из верхних слоёв коры. Это было временное решение, пока мы бурим поверхность до подземного океана. Кроме того, здесь, во влаге, жили цианобактерии, которые вырабатывали кислород. К моей пенсии Марс будет полностью обитаем.

Мы ехали по Великому каньону на марсоходе. Егор сидел за рулём, а я разглядывала ближайшую исследовательскую станцию – сооружённый из грунта купол. Здесь таких около ста, и во всех по семь-восемь человек. Будто муравьи перебрались из леса в жестокую каменистую пустыню, лишённую воды и воздуха, отданную на растерзание стоградусному морозу…

Наконец мы приехали. Я легко спрыгнула с сиденья и потянулась. Новые скафандры гораздо удобней старых: они тонкие, эластичные, и в них чувствуешь себя свободно, почти как в трико.

Я взглянула на стены водосборника. Чего-то не хватало. Вдруг до меня дошло: мы подъехали не прямо к шлангу. До него оставалось метров сто.

– Что за ерунда? – спросила я.

Егор очаровательно улыбнулся. Его губы шевельнулись.

– Давай прогуляемся, – прозвучало в моих динамиках.

Мои брови приподнялись в удивлении. Прогуляться? Ну… Ладно. Работа подождёт. Всё равно я решила, что разорву контракт и улечу следующей ракетой. Правда, не уверена, когда её пошлют за нами. Через год? Через три? В таком возрасте меня никто не возьмёт замуж!

– Ладно, – вздохнула я.

Мы шли медленно и ощущали, как недружелюбна здесь природа. Солнце по размеру меньше, чем на Земле. Оно голубоватое и совсем не греет. Цвет неба – непонятный, пыльный, и даже днём видны звёзды. Под ногами – голые камни.

Егор проговорил:

– Я заметил, что ты в последнее время не рада.

И нарвался на мой грубый тон.

– А что, когда-то была?!

– Да! – начал убеждать меня друг. – Когда мы летели сюда, ты светилась счастьем!

Мы остановились у шланга. Я горько улыбнулась:

– Мне казалось, это какое-то чудо…

Тогда я по-настоящему жила, а не влачила существование. Мечтала, ставила цели. Верила, что делаю нечто важное…

Егор отвернулся и сделал пару шагов в сторону. Я снова сощурилась на марсианское солнце.

– Да, знаешь… – начал он.

Но не договорил. Краем глаза я увидела, как его фигура дёрнулась.