Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 27)

— Я могла создать тебе серьезные проблемы намного раньше, но не стала.

— Не уверен, что ты могла бы создать мне проблемы.

— Даже рассказав главнокомандующему, что Урахара Кискэ не врал относительно твоей причастности к инциденту с пустификацией твоего бывшего капитана и других шинигами? Хирако Синдзи, Кенсея… других.

Гробовая тишина, казалось, лучше всего подчеркивала, на сколь опасную тропу я ступила.

— Или… что насчет причины, по которой Шиба Иссин покинул пост капитана десятого отряда? Черный Пустой, да?

— Откуда?

В этот раз маска спокойствия не задержалась на лице капитана, который предпочел грозно прищурить глаза и одним вопросом сумел вызвать во мне тревогу. По спине пробежали мурашки. Отвернувшись, я тщательно обдумала, что сказать дальше, после чего посмотрела ему в глаза.

Понимание, что моя жизнь едва не оборвалась, почему-то притупило чувства. Видимо, последствия шока. Мне же на руку. Паниковать буду потом, если переживу эту беседу.

— Не важно, откуда. Я пришла в этот мир с такими знаниями, более адекватного объяснения я не в состоянии дать.

— Я тебе не верю.

— Хочешь сказать, я тебе что ли верю? — резонно уточнила я, поспешив с тем, чтобы придать голосу оттенок агрессии. Пришлось взять себя в руки. — Понятное дело, что ты теперь будешь следить практически за каждым моим шагом, если оставишь в живых. Но, может, будем рассматривать наши отношения с обоюдно выгодной стороны без угроз и насилия? Теперь я не только могу быть удобным прикрытием, я могу помогать тебе.

— Ты права. Я могу просто угрожать тебе, и ты выполнишь беспрекословно все мои поручения, чтобы выжить. Какой смысл делать из тебя своего союзника?

— Ну… банальное выживание, и… — отведя взгляд от чувства дискомфорта, а точнее смеси стыда и смущения, я с обреченным видом сказала: — Мне любопытно и… я хочу посмотреть, к чему приведут твои исследования. Я хочу понять тебя. Возможно, твои методы также помогут и мне стать сильнее.

— Как приятно слышать, — усмехнулся Айзен, — но я не верю ни одному твоему слову. Я пытался тебя убить, и вдруг получаю ответ, что на самом деле я тебе интересен.

— Да, спасибо, что напомнил, — не удержалась я от сарказма. — Думаю, приди я к тебе посреди рабочего дня и попроси рассказать о своих экспериментах, эффект был бы тот же. Ты бы меня посчитал угрозой… уже посчитал. Так что я предпочла просто действовать по-своему, стараясь не вмешиваться в твои дела. Но ты вмешался в мои первым. Из-за тебя же я здесь. Что мне делать-то?

— Хм, а ты язвительная.

Замечание, произнесенное в столь легкой манере, я бы даже сказала, с ноткой снисхождения, напрягло куда сильнее, чем если бы Айзен разозлился. Сжав одеяло в попытке успокоить нервы, я с новой силой почувствовала, как на меня навалилась слабость. Что я вообще делаю? Кем пытаюсь казаться? Я полностью у него на крючке, от его желания зависит моя жизнь. Сижу тут в его постели, перевязанная, пачкая кровью какой-то…

Озадаченно опустив взгляд к телу, оттянула пальцами край хлопкового халата, обнаружив под ним лишь бинты, да нагое тело. Что ж. Ладно, хрен с ним. Могла догадаться и раньше, что он переодел меня, раз видел тату-метку на спине. Ну да, а как еще-то меня перевязывать?

— Что-то не так?

А это уже не попытка запугать или вывести на чистую воду, вопрос прозвучал крайне провокационно, тут, наверное, и без моего выражения лица понятно, о чем я думала. Айзен смотрел на меня с легкой заинтересованностью, и, видимо, ожидал соответствующей реакции. Вторгаясь в личное пространство, даже если речь шла о перевязке ран, так или иначе заставишь чувствовать человека неуютно.

— Одежду опять не по размеру принес, — подметила я, сохранив невозмутимость. Таким трюком меня не проймешь. Уж точно, не когда речь зашла о вторжении в личное пространство ради выживания.

— Другой у меня нет. Не вламываться же мне в твою комнату.

— Логично.

— Раз уж мы поняли друг друга, то в новых условиях тебе придется исполнять все мои поручения. Любой отказ я сочту за предательство. Ты поняла меня?

— Да, поняла.

— Хорошо, — удовлетворенно подчеркнул Айзен. — Тогда постараемся забыть вчерашнее недоразумение и начать все с чистого листа. Я рассчитываю на тебя, Хинамори.

Комментарий к Глава 9. «Охота на охотника» Если кто помнит вайн такой был на ютубчике в духе:

— What could be worse than a rapist?

— A child…

— No!

Здесь то же самое в духе:

— Что вы должны делать, когда вас пырнули ножом и вы умираете?

— Догнать обидчика и пырнуть в ответ?

— Нет!

Я попаду в ад за любовь к таким шуткам 🤣

UPD: блин, я не поленилась, я прям ааа https://www.youtube.com/watch?v=deVlcKhNLLk

Глава 10. «По обе стороны меча»

Комментарий к Глава 10. «По обе стороны меча»

Как и обещала, выставляю главу пораньше.

Видимо, стоило ожидать, что сюжет будет разворачиваться для меня не по радужному сценарию, раз я ступила на путь кооперации с антагонистом. Но к такому жизнь меня не готовила. Не готовила убивать людей.

Пугал не сам факт того, что отнимаешь чью-то жизнь. Я и подумать не могла, что это окажется сделать столь просто. Чем-то напоминало неспешную попытку захода в ледяную воду, которая кусала тебя за бока. Если не сделать все быстро, то лишь будешь мучить себя, поэтому, осознавая неизбежность происходящего, мне пришлось затянуть эмоции и здравомыслие тугим узлом. Чувства не должны взять контроль надо мной в столь ответственный момент.

Несмотря на мольбы мужчины, на его жалкий и слабый вид, как он отполз к дереву и прижался к нему запуганным зверем, умоляя о пощаде, рука двигалась рефлекторно. Не думай, просто делай, прыгни в этот омут, и он проглотит тебя разом. Если бросаешься во тьму, обратной дороги не будет, и уже не о чем станет переживать. Останется лишь путь вперед.

Но телу это не объяснить, мышцы оказались напряжены до предела, я перестала дышать, в упор смотря на свой вакидзаси, что пронзил исхудавшего бедняка. В полумраке ночи, разгоняемом тусклым лунным светом, кровь не так ярко бросалась в глаза. К счастью, как и побелевшие костяшки пальцев от той силы, с которой я сжимала рукоять.

— Ну и ну, а я думал, придется помочь нашей новой союзнице. А, оказывается, убийство дается ей куда проще, чем я ожидал. Неужели раскрыла в себе талант, Хинамори-сан?

От приторных слов Гина у меня чуть не сорвало голову, мне казалось, что я вот-вот раздавлю рукоять меча. От напряжения и вовсе вены, должно быть, вздулись, и я не постеснялась обратить на парня самый мрачный взгляд, на который была только способна. Злость накатывала волнами.

— Ой-ой, не надо на меня так смотреть, — отступив и подняв руки в мирном жесте, улыбнулся Гин. — Не хочу на себе проверять твои новые способности.

— Перестань ее дразнить, Гин, — своим появлением Айзен моментально заставил парня перестать разыгрывать цирк, хотя улыбка все еще играла на его губах. — Это ведь твой просчет, что они сбежали. Осталось поймать еще двоих. Займись лучше делом.

— Как скажете, капитан Айзен.

Парень скрылся из виду в мгновение ока.

— Ты в порядке, Хинамори?

Я убила человека. А самое странное, что смотрела на свою жертву, не в состоянии отвести взгляд. Разум оставался холодным, никаких мыслей о сожалении или переживаний, но вот тело оказалось мне неподвластно. Руки застыли в оцепенении, сердце бешено стучало в груди, отчего я ощущала, как кровь пульсирует в висках. И я не могла оторвать взгляд от мужчины, не хотела, с каким-то больным любопытством рассматривала кровь, что пропитала его одежду. Разинутый в немом крике рот, слюни, что стекали у него с губ.

Прикосновение к моему подбородку заставило на мгновение вырваться из странного и пугающего оцепенения. Но чтобы заставить меня посмотреть на себя, Айзену пришлось обернуть мою голову.

— Ты меня слышишь?

Успокаивающий эффект мягкого голоса усиливал спокойный взгляд мужчины. Казалось, он искренне желал узнать о моем состоянии, но я замешкалась с ответом. Искала подвох, как и обычно. Это могла быть проверка.

— Да. В порядке.

— Хинамори, меня действительно интересует твое состояние, это не проверка. Если для тебя такая работа чересчур сложна, скажи мне.

Я не могла смотреть ему в глаза. Нет. Они очаровывали, внушали надежду, что я могу сдаться, продемонстрировать свою слабость, и это никак на мне не скажется. В какой-то степени, наверное, это действительно так. Поехавший на нервной почве кукухой лейтенант Айзену нужен в последнюю очередь, за минувшие три месяца я поняла, что мы могли сосуществовать по старому сценарию. Но если отступлю сейчас, он уже никогда не доверится мне, точнее, не доверит свои тайны.

Слабость проявлять у меня нет права. Плохо или нет, я сама выбрала этот путь, когда, поддавшись злости, помчалась мстить за нож, вонзенный в спину, а не за помощью к четвертому отряду. Я не такая хорошая, какой пытаюсь казаться.

Раз так, придется ломать себя. Закалять. Переступить через моральные принципы. Конечно, убийство людей — это какой-то иной уровень. К такому меня жизнь не готовила…

— Меня терзает совесть и страх, — призналась я, — но я это переборю.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес Айзен, скользнув пальцами вверх по щеке и накрыв ее ладонью. — Рад это слышать.

Даже если это очередная попытка утащить меня глубже в свои сети, плевать. Тепло его руки возымело успокаивающий эффект. Я чувствовала себя кошкой, которая тянется на ласку, и мне бы хотелось оказаться сейчас подальше от этого дремучего леса на окраине Руконгая, от сбежавших пленников, которых Айзен планировал использовать в качестве сырья для экспериментов.