Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 116)

— А ты что ли не знаешь, чего хочешь от этой жизни?

— Знать-то знаю, но вы же прекрасно понимаете, что среди капитанов ко мне нет доверия, — отважившись перевести взгляд на собеседника, постаралась сохранить я холодное спокойствие. — Унохана-сан помогала мне не только становиться сильнее, она… в буквальном смысле натаскивала меня, словно бойцовскую собаку, для службы Обществу душ.

— Пф, брехня, — пренебрежительно скривился Зараки. — Не для Общества душ, а ради выживания. Чтобы выжить в этой ебнутой системе, она играла роль, и тебя она также учила играть эту роль. Тренировала, не тренировала… ей приходилось подавлять себя, поэтому она потеряла былую силу. Поэтому проиграла мне. Хотя могла бы победить, если бы позволила себе развиваться, а не… заниматься всяким дерьмом.

— Надеюсь, вы не про врачевание.

— Я про правила, — недобро прищурившись, добавил мужчина, что прозвучало не столько грозно, сколько опасно. Так что в следующий миг он ожидаемо усмехнулся. — Но если б не эти правила, было б еще сложнее. Таким, как мы, не позволено спокойно жить, но в то же время прельщает мысль сразиться со всеми капитанами одновременно.

Какие любопытные размышления. Честно говоря, не знала, растеряться от подобных высказываний, или же списать их на небрежность. Но вот фраза «таким, как мы» заставила напрячься. Имел ли в виду мужчина Унохану-сан или же меня?

— Я, в общем-то, тебя искал. Сказать пару вещей.

А, так все же, отпевать можно… Но шутки-шутками, а замечание Зараки в любом случае вынудило напрячься.

— Парней моих знатно потрепало, и как я понял, они что-то не поделили с королевской охраной. Сказали, что защищали тебя. Начальство про этот случай ни слухом, ни духом, во всяком случае, не распространяется.

Вот как. Вряд ли Кьёраку за пять дней не прознал об инциденте, и раз об этом предпочли не распространяться, то рано или поздно меня все же вызовут на разговор.

— У вас проблемы из-за меня? — все же решила я уточнить.

— Понятия не имею, — пренебрежительно шикнул себе под нос Зараки, — честно говоря, пусть приходят с жалобами, мне посрать. Я б скорее этих петухов вздернул, если бы они бросили своих.

— Своих?.. Но я ж из пятого отряда.

— Ты нравилась Ячиру, да и мало кто в моем отряде признает посторонних, а к тебе они вроде лояльны, — без тени сомнения напомнил мужчина, но секундой позже в его взгляде промелькнула недобрая искра. — А еще кое-кто бегает за тобой, словно преданный щенок, и пусть мне это очень не нравится, так уж и быть, закрою глаза.

Едва не обронив нервный смешок, я ощутила себя в шкуре незадачливого ухажера, который встретился со строгим грозным отцом своей пассии. Серьезно, что это за вайбы «посмеешь обидеть мою девочку, я тебя из-под земли достану и ты будешь молить меня о пощаде»?! Я аж немного вструхнула и впервые за долгое время прочувствовала убийственную ауру капитана одиннадцатого отряда.

Господи, не дай бог у этого человека появится дочь… Сразу заказывайте надгробную плиту ее кавалерам.

— Я… я поняла.

— Я в курсе, что твоя ситуация довольно сложная из-за Айзена, — как ни в чем не бывало сменил тему Зараки, при этом оставшись серьезным, что определенно дезориентировало. — Не могу загадывать, но если прибавить ко всему и случай с нулевым отрядом, тебя спокойно лишат должности капитана.

Когда эту мысль озвучил другой человек, уверенность в том, что такое случится, лишь окрепла. И не вселила радости.

— Унохана не хотела бы этого, уж слишком много сил в тебя вложила. Скажу так, в дань уважения к ней я поддержу тебя, если будет необходимо. Если все же выпрут с должности капитана… я приму тебя в одиннадцатый отряд. В любом случае, — вздохнул мужчина и, отмахнувшись, словно в знак прощания, направился к выходу из коридора, — если захочешь потренироваться, наши двери всегда для тебя открыты.

Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Провожая растерянным взглядом капитана, я ощущала потерянность и тоску, потому что никто из руководства, других командиров, никогда не говорил ничего подобного. Даже Унохана-сан открыто не подтверждала, что поддержит меня в случае возникновения проблем. Потому что она, как и подметил Зараки, играла роль, чтобы выжить в системе, которая не приняла бы ее истинную суть.

Видимо, Зараки Кенпачи, несмотря на свою дикость, является одним из немногих, кто готов открыто показывать, что плевал он с высокой колокольни на уставы Готея. Для него его люди были куда важнее хитросплетенных интриг. Это импонировало.

Подобная мысль, может, и ошибочная, но заставила улыбнуться. Однако я слегка удивилась, когда мужчина остановился, едва выйдя в прилегающий коридор. Обернувшись в сторону, он преисполнился мрачным негодованием и, постояв секунду, прошел дальше. Прощупав окружение духовной энергией, моментально поняла причину и, с трудом подавив желание засмеяться, все же зажмурилась и закрыла рот рукой.

Блин, это реально смешно.

Дойдя до развилки с коридором, я выглянула из-за угла и с глумливой улыбкой уточнила:

— Ну и что мы здесь делаем?

— Видимо, пытаюсь придумать эпитафию… — смотря перед собой покинутым взглядом, невесело отозвался Юмичика.

Его растерянность из-за сурового нрава капитана еще сильнее меня позабавила, я уже не скрывала улыбку. Честно говоря, хотелось откровенно посмеяться над ситуацией.

— Так зачем ты за ним пошел?

— Ну он сам сказал идти за ним, раз уже на ногах могу стоять, — едва не пуская скупую слезу отчаяния, удрученно пробормотал парень.

— Так, может, лучше пойти за ним?

— Ч-чуть попозже. Я просто как-то не думал, что он тебя искал. Просто сказал, чтобы я молча показал, где находится кабинет капитана Уноханы…

— А-а, топографический кретинизм. Теперь понятно.

— Только ради бога, при нем это не ляпни.

Упрекать Зараки Кенпачи в отсутствии навыка ориентации на местности… да упрекать его в чем-либо себе дороже, так что, солидарно кивнула в знак поддержки. А последовавшая пауза как бы подсказывала, что разбавлять разговор ответвленными темами уже не получится. Как минимум было бы вдвойне неловко.

Хотя, не менее неловко Юмичика себя чувствовал и от опустившейся тишины, которая для меня, напротив, служила максимально расслабляющим фактором. Подперев плечом дверной косяк и опустив на него голову, я засмотрелась на парня, который еще пару секунд позволил себе игнорировать мое присутствие. Но он обернулся ко мне, посмотрел с немым вопросом и легкой растерянностью.

Честно говоря, тоже не знала, что сказать. С чего начать.

— Ты… в порядке?

Похоже, парень также терялся, с какой стороны подступить к разговору. В ответ на его вопрос пожала плечами.

— Вроде да. Как сказал капитан Зараки, видимо, мою задницу прикрыли из-за конфликта с нулевым отрядом, но вот чем придется расплатиться за такую милость… похоже, предстоит узнать.

— Честно говоря, удивлен, что капитан предложил тебе место в одиннадцатом отряде.

— Я бы удивилась, если он бы его не предложил, — как-то легкомысленно отозвалась я, потому что в действительности поддерживала Юмичику. Я была ходячей неприятностью. — Ты не должен был этого делать.

— Заступаться за тебя?

— Угу, — промычала я, скривив недовольное лицо и избегая смотреть в глаза собеседнику. — Это же нулевой отряд, ты буквально пошел против начальства. Возможно, не будь твоим капитаном Зараки Кенпачи, начальство не струсило бы и…

— Момо, я это сделал, потому что считал это правильным. И не только потому что… Будь на твоем месте кто-то другой, тот же Абарай или Хисаги, мы бы и за них заступились. Я понимаю, что порой общая цель оправдывает средства, и на войне мой поступок можно расценивать, как предательство. Но для меня, как и для Иккаку, наши товарищи превыше всего. Понимаешь?

Понимаю… а еще понимаю, что с таким подходом можно долго не протянуть в Готее. Товарищи превыше миссии. Да, этому учат в академии, что нельзя бросать своих сослуживцев, что все должны прикрывать спины друг другу, но чем больше ответственности ложится на твои плечи, тем быстрее тебе открывается правда. Правда о том, что шинигами всего лишь расходный материал для поддержания целостной системы. С одной стороны, это жестоко, а с другой — по-другому никак и не получится.

Устало выдохнув и оставив Юмичику без ответа, я подошла к нему и, не спрашивая разрешения, прижалась к груди и обняла. Тепло его тела и знакомый привычный запах, приправленный горчинкой медикаментов, подействовали успокаивающе. Он осторожно, словно я могла тут же отпрянуть, накрыл мои плечи ладонями и прижал ближе.

— Ты же понимаешь, что если не отпустишь меня, то будет только хуже? — прошептала я, болезненно скривившись. — Все, кто мне дорог, никогда не будут в безопасности, и ты понимаешь почему… из-за кого и…

— А теперь ты меня послушай, — довольно требовательно прервал мое бормотание Юмичика, заставив чуть отстраниться и поднять на него взгляд, прикоснувшись к моему подбородку. Несмотря на довольно нежный жест, выражение лица парня говорило не только о теплых чувствах. — Думаешь, это так просто, отказаться от тебя? Да, я хотел бы. Но не могу. Как и сказал, ты сломала во мне что-то, ты сломала меня, и без тебя я не… я не знаю. Наверное, стоило бы прислушаться к голосу разума, но… я не хочу.

— Юмичика…