Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 10)

Но самое, пожалуй, важное, это мое беспокойство. Несмотря на попытки вести себя уверенно в беседах, от одной мысли скрестить с ним мечи, даже тренировочные, у меня мороз по коже бежал. Тем более мне все еще предстоит решить проблему с занпакто.

Прогнозы, как можно заметить, не самые перспективные. Я больше двух недель ломала голову над проблемой, пока не поняла, что стоило сменить логику мышления. Если не удалось найти весомой пользы для человека, который взялся бы меня обучать, то почему бы не подумать о том, что он может потерять, если не согласится на мои условия. Ну, you know, банальный шантаж.

Жертву, кстати говоря, я подыскала довольно быстро. Но план, признать, гениальный, надежный, как швейцарские часы.

— Чт?.. Можете, пожалуйста, повторить, кажется, я не так понял.

Расшифровываю: «ты совсем страх потеряла о таком просить?»

В общем-то, реакция ожидаема, на месте парня я тоже бы отреагировала без энтузиазма. Но вот колкость, я бы даже сказала, легкое пренебрежение, прикрытое за натянутой улыбкой, задели меня за живое. Так что в ответ я потрудилась столь же притворно улыбнуться, и как ни в чем небывало сказать:

— А что здесь непонятного, офицер Аясегава? Я прошу помочь мне в тренировках по фехтованию. Полагаю, я выразилась достаточно конкретно, мне жаль, если вы здесь увидели какой-то подтекст.

Расшифровываю: «шута не строй».

День уже клонил к завершению, я едва успела закончить разгребать дневную норму дел, чтобы сорваться и побежать к штабу одиннадцатого отряда, пока основная масса шинигами не разошлась, что называется, по домам. Лейтенанты чужих подразделений, в принципе, могли свободно посещать территории других отрядов, но в сам штаб я не рискнула соваться. Попросила первого попавшегося шинигами отыскать пятого офицера и передать, что я пришла по важному, очень важному вопросу, который не требует отлагательств.

Ждать пришлось довольно долго, мимо проходящие мужчины смотрели на меня, как угодно, не без дружелюбия. С любопытством, пренебрежением, но в большинстве своем хитро ухмылялись. В воздухе и так стояла духота после жаркого дня, а от атмосферы, что царила в одиннадцатом отряде, и вовсе задохнуться хотелось.

А теперь у меня мозг закипал от того, что на мое уточнение просьбы Юмичика усмехнулся, а затем и вовсе рассмеялся. Негромко, но этого хватило, чтобы привлечь внимание проходящих мимо людей. Подпирая стену со сложенными на груди руками, я перестала улыбаться и наградила его тяжелым, недовольным взглядом.

— Простите, лейтенант, я, конечно, польщен вашей просьбой, но у меня очень много дел.

Даже слепой увидел бы, сколь сильно потешило его эго сложившаяся ситуация. Но ничего.

— Значит, не поможете товарищу?

— Боюсь, мы с вами не совсем товарищи, — только и развел руками парень, хоть немного погасив улыбку, — пусть у нас и была одна совместная миссия, но я ничем не могу вам помочь, лейтенант.

— Вот как, — снисходительно улыбнувшись, я спародировала собеседника и продолжила с тем же сожалением в голосе: — что ж, возможно, вы правы, и я поторопилась с просьбой. Мне ведь нужен человек, который бы не стыдится использовать свою истинную форму шикая.

Уж полагала, что он как минимум удивится или отпрянет, но ни единый мускул на его лице не дрогнул. Юмичика смотрел на меня, не мигая, и только я подумала сама занервничать, как поняла очевидную истину.

— Что, прости?

Он в шоке.

— А, так повторить? — снисходительно улыбнувшись, я намеренно повысила голос, чтобы проходящие мимо шинигами не упустили моих слов. — Говорю…

— А ну замолчи! — шикнул на меня Юмичика, подступив ближе с явным намерением если не нависнуть грозной тучей, то как минимум заставить умолкнуть. По его вспыхнувшему взгляду стало понятно, что он едва сдержался, чтобы не схватить меня за руку. — Иди за мной.

В груди растеклось странное чувство, словно приятная щекотка. С трудом подавив довольную ухмылку, я последовала за офицером, который довольно целеустремленно и быстро шагал вглубь территории одиннадцатого отряда. Ненароком проскользнула мысль, что он хочет завести меня в темный угол и пырнуть ножом. Но, к моему счастью, меня ждал задний двор за зданием штаба, небольшой, огороженный хилыми сакурами и запахом табачного дыма. Но, к удивлению, здесь было относительно чисто.

— Обязательно было меня затаскивать в такой укромный угол?

— Обязательно, если ты собралась трепаться о такой чуши.

Хм. На «ты», значит, опять перешли.

— Ничего себе «чушь», — неодобрительно покачала я головой, — на мой взгляд, чушь — это игнорировать столь удобную и мощную способность, как опустошение противника от реацу.

Теперь он точно понял, что я не блефую, это стало понятно по тому, что парень нахмурился еще сильнее. И смотрел уже не просто с легкой тревогой, добавилось пренебрежение.

— Тебе, лейтенант, не понять.

— Да нет, я понимаю, — убрав притворство и кривляния, я также перешла на серьезный тон, и постаралась сделать выражение лица максимально нейтральным. — Но все равно считаю это глупым. Так пренебрежительно относиться к своим возможностям.

— Ты мне угрожать пришла что ли? — сложив руки на груди, недовольно поинтересовался Юмичика. — И откуда вообще… тебе это известно? Я никому…

— Я знаю, что никому ты не показывал свою истинную форму шикая. Просто… знаю. Я много чего знаю.

— Да? — как-то не очень добро уточнил собеседник. — Тогда должна знать, что угрожать члену одиннадцатого отряда очень глупая идея.

— Угрожать? Боже упаси. Я ведь пришла к тебе за помощью. Думала, у тебя проблемы только с самооценкой, а не памятью.

Попытка колкой шутки заставила парня раздраженно шикнуть. Верно, лучше чувствуй раздражение из-за меня, чем угрозу.

— Значит, хочешь подтянуть навыки фехтования? А к капитану своему не пробовала обратиться?

— Я не хочу беспокоить своего капитана.

— Почему вдруг? Разве капитан не будет в первую очередь заинтересован в боевой подготовке своего лейтенанта?

— Что ж, ожидаемый вопрос, — пожала я плечами, — но как у тебя есть причина не раскрывать способности своего занпакто, так и у меня есть причина не обращаться к капитану за помощью.

— Тогда чего к друзьям своим не пошла? Ты ведь, как я знаю, в хороших отношениях с десятым отрядом.

Что ж, можно, конечно, промолчать, но, боюсь, если уж совсем обделю его информацией, то в итоге это мне аукнется. Какой бы подлой ни казалась моя попытка заручиться поддержкой Юмичики, надо все же показать, что я действую не из плохих побуждений. Хотя, поздно пить боржоми, как говорится.

— Буду честна, они бы просто меня жалели, для них нет никакого смысла вкладывать в тренировки со мной хоть какие-то усилия. Я просто навяжусь им.

— А мне, значит, ты не навязываешься?

— Нет, — рискнула хитро улыбнуться я, — тебе же выгодно будет, если никто не узнает о твоем маленьком секрете.

— Это шантаж называется, а не поиск выгоды! Разумеется, мне придется тебе помочь.

— О-о, а ты быстро схватываешь.

— Тебе даже не стыдно… — с явным негодованием заключил Юмичика, — не ожидал от тебя такого, лейтенант, все говорили, что ты честная и милая девушка.

— Ну, я честна с тобой.

— Потрясающе… — раздраженно шикнул себе под нос парень. — И долго мне с тобой возиться?

— Пока я не смогу победить тебя.

— Ты издеваешься?! — аж поперхнулся воздухом офицер. — Мне с тобой до старости возиться?

— Видишь, в твоих интересах приложить все усилия.

— А что мне своим сказать? Я хочу отметить, что одиннадцатый отряд довольно… сплочен, скажем так, и проводить время, и уж тем более помогать за даром другим офицерам и лейтенантам, будет выглядеть как минимум подозрительно.

— Я об этом думала. Ты же мне проиграл в споре, помнишь? Скажи, что твоя гордость будет задета, если не окажешь мне великую честь в помощи с тренировками.

— Это обычный спор по пьяни, придумай что получше!

— Ну не знаю, блин! — признаться, его раздраженный тон заставил и меня потерять самообладание. — Придумай что-нибудь, скажи, что пытаешься приударить за мной.

— Да ты даже не в моем вкусе! Хоть видела себя в зеркало? Серая мышь, да и только.

— Собственный шикай не в его вкусе, я не в его вкусе, есть хоть что-то, кроме тебя любимого, в твоем вкусе? — запричитала я на манер старой бабки, не постеснявшись закатить глаза. — Короче, мы договорились?

— Как тут откажешь? — зашипел Юмичика, отведя раздраженный взгляд в сторону. Но, погодя мгновение, вдруг усмехнулся и самодовольно глянул на меня. — Не ожидал, что серая мышка окажется крысой.

— Не забывай, что крысы умные существа, к тому же хищники, — не скрывая самодовольства, с гордым видом оправила я верхнее кимоно, после чего заключила: — Значит, мы договорились. Тренироваться будем на тренировочном полигоне пятого отряда по утрам два раза в неделю. Это не должно тебя сильно напрягать.

— Да, если у меня не будет работы в эти дни.

— Гибкий график для кого придумали, думаешь? — язвительно уточнила я. — Жду тебя завтра в половину шестого на полигоне. Оценишь мои навыки и…

— Стой, утра что ли? Чего так рано-то?

— Потому что до работы хочу успеть не только убиться с тобой на тренировке, но и успеть привести себя в порядок. Если для вас, мужиков из одиннадцатого, в порядке вещей ходить потными и вонючими, то уж извольте.

— Не сравнивай меня с этими…