Ирина Голунцова – Оно спрятано в крови (страница 4)

— Что это? — сложив руки на груди, кивнула я на погибшего.

— Что?

— Это, — босой ногой дотронувшись до металлической пластины на лбу незнакомца, добавила: — металлический протектор.

— Идентификатор ниндзя.

— Это я и без тебя поняла. Но этот символ, нота, я вижу впервые.

— А ты их так много видела?

— Много читала, знаешь ли. Хотя у нас все книги дай бог тридцатилетней давности.

— Вообще я слышал от купцов, что некогда страна Рисовых Полей вроде стала называться страной Звука. Но ничего о деревни шиноби такого рода я не слышал.

— Не удивительно. Мы тут из-за этого горного массива отрезаны от цивилизации, — шикнула я. — Не удивлюсь, если окажется, что прогресс шагнул настолько вперед, что по небу летают деревянные кареты.

— Деревянные кареты?

— Не придирайся к словам, — отмахнулась я. — Если кто-то действительно отважился на то, чтобы нанять шиноби для моего устранения, то это необходимо обсудить.

— А ты не боишься, что этим «кто-то» могли оказаться старейшины или феодальные кланы?

Пришлось повременить с уходом. Застыла, обдумывая услышанное, и не пришла к радостному заключению. Вновь сжала кулак, чтобы не разозлиться.

— Созови совет. Я хочу посмотреть в глаза каждому, кто может быть причастен к найму этих убийц. Мне надоело уже играть в игры.

Поднять всех на уши и собрать в зале совещаний не составило труда. Конечно, первой прибыла туда я, и наблюдая с балкона за высокими заснеженными макушками гор, не могла не ощущать напряжение каждого прибывшего. Наверное, я напоминала призрака на фоне черной тьмы ночи, которому не страшен ни холодный ветер, ни провалившаяся попытка убийства.

— Госпожа Кушинада, все в сборе.

— Может, дождемся группу разведки? — послышался неуверенный вопрос от одного из старейшин.

— Слишком долго, — захлопнув створку балкона, сказала я и резко обернулась. Собравшиеся от неожиданности чуть отпрянули. — К тому же их могли уже убить.

— О чем это вы?

— Мэйкум права, — согласился со мной Хаято, — я уже не ощущаю чакру наших воинов. Либо они покинули деревню и углубились в горы, что маловероятно, либо противник уже избавился от них.

На заспанных лицах советников застыла тревога. И недоумение. А еще страх, который, похоже, засох на их коже каменной маской. Прошло довольно много времени с тех пор, как я впервые созвала совет — ряды приближенных поредели. Из старшего поколения осталась треть, остальные места занимали куда более молодые люди, лет двадцати. Дети, которых я воспитала, которым дала шанс на лучшую жизнь. Которые отплатили беспрекословной верностью. Если сесть рядом с ними, то вряд ли кто из чужаков скажет, что в моих руках здесь власть, а не у Хаято, которого жизнь за последние двадцать четыре года неплохо потрепала. В отличие от меня.

— Могу я узнать, кого вы отправили, Кушинада-сан? — уточнил один из моих воспитанников, отвечающий за безопасность клана и вооруженные силы.

— Капитан моей личной охраны. И еще несколько человек.

Расположившись на подушке, я достала из кармана налобный протектор убитого шиноби и бросила его в круг, чтобы все собравшиеся смогли хорошо рассмотреть его. Реакция практически у всех одинаковая: либо недоумение, либо замешательство.

— Это… Звук?

— Знаешь о них? — обратилась я к недавнему собеседнику. Внешняя разведка также на нем.

— Слышал, что появилась такая деревня… относительно недавно.

— Да, многие деловые партнеры рассказывали об изменениях в стране Рисовых Полей, — подключился к разговору один из старший старейшин, отвечающий за экономику провинции и поддержание торговых отношений. — Но даже если это ниндзя Звука… это странно.

— Что именно кажется вам странным? — уточнил Хаято.

— Далековато находится. Наша деревня расположена практически в глубине хребтового массива страны Земли. Куда проще отыскать шиноби там, либо в других соседних странах.

— Не улавливаю связи, — нахмурилась я, — хотите сказать, что это не кто-то из деревни нанял убийц?

— Зачем идти далеко, если есть ресурсы куда ближе?

— Может потому, что предыдущие методы не работали? — ощутив подкатывающее раздражение, я смирила пожилого советника тяжелым взглядом. — Сколько раз уже шиноби пытались убить меня? Все они были из страны Земли. И вы прекрасно знаете, кто их нанимал.

— Да, Мэйкум, мы знаем и помним.

— Хотите сказать, Хаято-сан, что ваша сестра поступила неправильно? — подключился к разговору один из молодых советников, хитро усмехнувшись. — После полного уничтожения клана Хидей нападения прекратились.

— В большинстве своем.

— Я не хотела этого, я предложила им мир. Они прекрасно понимали, что Кото был для меня дорог, и я не хотела ему зла. Но из-за несчастного случая все стали видеть во мне монстра. Разговоры не помогли. Пришлось действовать по-другому.

— Стать тираном, как и наш отец?

В зале опустилась угнетающая тишина. При упоминании Кото во мне всегда вспыхивала злость, и несмотря на долгие годы, боль так и не утихла. Я, по правде говоря, и не собиралась ее тушить. И чтобы никто не смел вставлять свое умное слово, позволила энергии чакры вырваться и опуститься на плечи присутствующих давящим грузом. Лишь брат оставался непреклонным.

— Хуже — монстром. Ведь все вы считаете меня монстром, не иначе. Со времен ритуала прошло двадцать четыре года, а я не только не передала Риндзина твоему отпрыску, но и не постарела. Мои раны затягиваются довольно быстро. Может, я бессмертна. Кто знает?

Хаято медленно выдохнул, продолжая смотреть на меня сосредоточенным холодным взглядом.

— Ты глава нашей провинции, Мэйкум, тебе поклоняется новое поколение и боится старое. От былой доброй девушки не осталось и следа, и я рискну сказать, что ты действительно стала жестокой.

— И?

Определенно, остальным советникам хотелось бежать и не оглядываться. Даже молодежь ощущала дискомфорт в моем присутствии. Не скрою, не такого я хотела изначально. Но раз жители деревни решили клеймить меня монстром, пусть теперь не жалуются.

— Не осталось никого, кто хотел бы противостоять тебе. Да, остались те, кто боится. Со временем наша провинция стала налаживать торговые связи, хоть мы и не так чтобы открыты миру, но информацией обмениваемся.

— Я поняла, к чему ты клонишь, Хаято, но спешу тебя разочаровать. Внешнему миру до нас нет никакого дела. Нашу провинцию даже не задела Третья Мировая Война шиноби, так с чего такая уверенность, что кто-то захотел… ох, нет, это бессмысленно. Зачем кому-то убивать меня? Я ничего никому не сделала.

— А кто говорит об убийстве? Не думала, что кто-то хотел бы тебя выкрасть?

От столь абсурдного предположения я не поленилась откровенно удивиться. Смешок вырвался непроизвольно.

— Кто? — окинула я снисходительным взглядом брата. — Обо мне никто не знает.

— Слухи расходятся быстро, Кушинада-сама, — печально пробормотал старейшина.

Тяжко вздохнув, махнула рукой и позволила подобному допущению быть реальным. Только верилось с трудом.

— Ну ладно, но что тогда… Страна Рисовых Полей? — я в недоумении указала на протектор убитого ниндзя. — Это же у черта на рогах.

— И тем не менее это единственная наша зацепка, — пожал плечами Хаято, — за последние несколько лет это первое покушение извне. И узнать, что требовалось этим ниндзя, мы можем лишь в стране Звука.

— Боже… — я сокрушенно покачала головой, уже ощущая, как все внутри переворачивается от усталости. — А какой смысл?

— Они могут устроить повторное нападение, и уже не маленьким отрядом. Пострадать может много людей.

Много людей. От нравоучительных слов брата не удержалась и закатила глаза. Даже если кому-то не понравился мой жест, все промолчали.

Металлический протектор дразняще поблескивал в свете горящих ламп, пока в голове роились неутешительные мысли. Ждать очередного нападения? Слишком долго. Честно говоря, в последние годы не происходило ничего любопытного, что могло бы вызвать во мне не только тревогу. Но и интерес. Неизвестная деревня Звука, чьи ниндзя преодолели огромное расстояние, чтобы убить или похитить меня. Если это не простой найм со стороны жителей деревни, то дело действительно интригующее.

— Покиньте все зал. А ты, Хаято, останься.

Брат не шелохнулся. Мы молча смотрели друг на друга, не отводя взгляд, пока остальные неспешно уходили прочь. Комната пустела, створка дверей захлопнулась, и как только все шаги растворились в царящей тишине, мужчина позволил чуть расслабиться. В последнее время он практически не улыбался в моем присутствии, ходил хмурый. Я его понимала, это осуждение во взгляде, постоянные колкости и порицания.

— Нет.

— М-м? — я чуть изогнула бровь. — В смысле?

— Я знаю, о чем ты подумала. И ответ — нет.

— Ой-ой-ой, — поддразнила его я, чуть понизив голос, — и кто меня, извольте, остановит? Ты?

— Ты глава нашей провинции и…

— Номинальный глава. Я выполняю функцию карательного и одобрительного органа. Уже я думаю ни для кого не секрет, что основной политикой занимаешься ты.