Ирина Голунцова – Оно спрятано в крови (страница 18)

Портал открылся чуть правее, и чтобы нырнуть в него, пришлось перехватить меч в свободную руку и ударить наотмашь косой ветра. Понятно, что удар — слабо сказано, однако этого хватило, чтобы сменить траекторию и нырнуть в портал, а оттуда оказаться в нескольких метрах над озером.

Понимая, к чему это приведет, руки моментально отпустили меня, а вот змее повезло меньше — портал захлопнулся, а она так и не успела нырнуть обратно. Ее голова глухо плюхнулась в воду. Еще до того, как я успела приземлиться, но как раз в тот момент, когда из глубины на меня понеслось что-то.

Лезвие меча пронеслось в сантиметре от лица — едва успела отклониться. Если так и будет продолжаться, меня точно утопят. Пусть стихия молнии и давалась труднее контроля над ветром, я сложила печать: хлопок, обезьяна — и, сконцентрировав чакру в ступнях и мече, ударила зарядом по воде. Мелкие искрящиеся полосы разлетелись над водоемом, вспарывали верхние слои. Несильная атака, но этого хватило, чтобы заставить противника выскочить наружу.

Радоваться рано, настоящая схватка только начиналась. Об этом догадалась, чуть не угодив под лезвие кусанаги. Орочимару двигался невероятно быстро, едва поспевала за его движениями, отчего больше приходилось защищаться, а не нападать. Легкие судорожно сжимались и расширялись, затягивая воздух. Несмотря на довольно активный год, я быстро теряла контроль над чакрой, особенно когда злилась. А сейчас меня раздирало от гнева.

Перехватив удар мечом, слушая скрежет металла о металл над самым ухом, использовала волну ветра. Сорвавшись с лезвия меча, она позволила чуть оттолкнуть противника и отпрянуть.

Приняв оборонительную позицию, тяжело выдохнула.

— Неплохо, — подметил Орочимару, улыбнувшись одними глазами. — Твои тренировки с Саске-куном не прошли даром.

— Интересная интерпретация слова «тренировка», когда тебя пытаются убить.

— Так, может, прекратишь себя сдерживать? Даю последний шанс, Мэйкум.

Какой смысл срывать все рычаги сдерживания? Чтобы удовлетворить чье-то эго? Как же просто мне было сидеть дома и рассуждать о бессмертии и желать больших возможностей, ничем не рискуя. А когда запахло жаренным, так сразу поджала хвост. Сколь же трудно принять, наконец, мысль, что я вовсе не бессмертна…

— Ответ остается прежним.

— Упрямая.

Сцепившись взглядом с мужчиной, запоздало осознала ошибку. На меня нахлынула подавляющая волна страха, от которой свело мышцы. Уловила краем глаза движение под собой, прыгнула вверх, но упущенный миг и нецелесообразный расход чакры не позволили избежать западни. Змеи моментально обвили мое тело и ноги, руки развели в стороны и стиснули в кольца с такой силой, что невольно вырвался стон.

Деваться некуда, ударить себя разрядом молнии не хватало навыков, так что единственное, что я могла — сжать кулак и открыть врата Риндзина. Демон показался сию секунду, но из-под воды, словно акула, вырвался гигантский змей. Настолько большой, что ему ничто не стоило сомкнуть пасть на шеи демона. Оглушительный рев и поднятые волны от упавших под воду тел заставили меня в ужасе отменить призыв. По цепям ударил болезненный толчок энергии, я буквально почувствовала боль Риндзина. Но смогла вернуть в карманное измерение, чтобы сохранить жизнь.

А вот о своей еще предстояло побеспокоиться.

Змеи сдавливали меня все сильнее с каждой секундой, давление в груди возрастало, и как бы я ни сопротивлялась, услышала хруст. Сдавленный крик вырвался из горла. Это треснули ребра, а за ними медленно, как ветки под ногами лесника, захрустели лучевые кости.

Из груди вырвался не то рев, не то стон. Меч выпал из руки и бесшумно ушел под воду.

— Ну же, Мэйкум. Я знаю, ты можешь освободиться. Тебе только требуется преодолеть предел. Я буду ломать тебя до тех пор, пока ты этого не сделаешь. Времени предостаточно.

В подтверждении слов змеи скрутились сильнее, сдавив живот так сильно, что я ощутила адскую боль. На языке появился кислый привкус. Твою мать… как больно… Да, я выживу, тело восстановится, оно уже пытается воссоздать себя, но змеи не позволяли костям срастись. Ломались и восстанавливались, и то и другое вкупе ввергало в агонию.

— Черт… — едва не плача не столько от боли, сколько от досады, я сжала кулаки.

Достигнуть предела… может, это и то, что нужно. Может, Орочимару и прав, мне необходимо пересилить себя, претерпеть боль. Либо это, либо он так и продолжит пытку.

Зажмурившись, ощутила поток, струящийся к моему телу от демона. И начала осторожно затягивать в себя энергию, но чем сильнее змеи ломали мое тело, тем меньше я сдерживалась. Но эта энергия не исцеляла, она жгла кипятком, разливалась по венам ядом. Запрокинув голову и оскалившись, постаралась игнорировать боль, брала все больше и больше, больше и больше…

Знакомое чувство разливающегося огня нарастало и пожирало. У меня все болело, и в какой-то момент я думала, что достигла предела, что миновала ту вспышку, которая постоянно останавливала меня.

В ушах раздался знакомый треск. Не только тело, но и мою чакру пробил укол боли, которая затмила все чувства. Пытка змеями — ничто в сравнении с ней. Из руки на месте одной из цепных печатей словно кусок плоти вырвали. Я закричала, моментально остановив попытку, обессиленно обмякнув.

Нет, я просто не способна на это.

Змеи ослабили хватку, качнулись, и в следующий миг я полетела к берегу. Скользя по поверхности, в итоге ушла под воду, но у прибрежной линии. С трудом уперев колени в песок, а дрожащие руки в илистое дно, чуть не рухнула вновь. Может, утонуть и покончить с пыткой? Нет, тогда пытка продолжится. Кости начали заживать и довольно быстро, запас чакры, который я так жадно втягивала, помог прийти в себя. Но я все еще дрожала.

Подняла взгляд. Мужчина приближался, двигался неспешно, так что я успела подняться на ноги, прежде чем он остановился в нескольких метрах поодаль. Я замерла, сгорбившись, скрестив перед собой руки. Не могла понять, какие чувства испытывал Орочимару, его лицо выражало разочарование, а вот глаза недобро блестели. Будто он надеялся, что мне не удастся преодолеть себя. От этого уверенность, что подпускать его к себе нельзя, лишь возросла.

Не знаю, что испугало сильнее: неожиданная победоносная ухмылка или то, как быстро мужчина бросился мне навстречу. Говорить, что я не очень хороша в рукопашной схватке, значит, промолчать и подавиться. За год, конечно, пришлось набраться опыта, но я была измотана и испугана. Однако дикий ужас заставлял отбиваться и терпеть боль. Если подпущу Орочимару, то это все, смерть. А для смерти, как известно, нет преград, поэтому одного мощного удара хватило, чтобы повалить меня на спину.

Вода и мягкий ил смягчили падение, и едва я подумала, что у меня еще есть шанс призвать Риндзина, как Орочимару придавил меня к земле коленом. Сцепил мои руки со своими, сплетя пальцы, чтобы я не смогла сжать кулак и открыть измерение. К черту все это, я буду брыкаться, извиваться, все что угодно, но не позволю навредить себе! Ему больше нечем удивить меня!..

Уверенность в этом, конечно, была железной. Я знала практически обо всех техниках Орочимару, оставалось несколько вариантов, которые он мог применить в такой позиции. Но вот чего-чего, а поцелуя я не ожидала.

Меня парализовало в мгновение ока. Не от яда, а неожиданности. В голове даже не осталось мыслей, хотя они все сводились к очевидной «какого черта?!». Губы теплые, влажные, но сам поцелуй оказался холодным и неестественным, хотя от такой неожиданной близости мое сердце пропустило удар. А затем и еще один, когда до меня дошел смысл происходящего.

Готова поклясться, что Орочимару усмехнулся, я почувствовала это губами. Но когда попыталась отстраниться, было поздно — он опередил меня и, склонившись ниже, укусил за шею. Змеиные клыки вошли глубоко под кожу, но не столько боль от раны заставила напрячься, сколько обжигающая энергия чакры.

Все померкло в этом огне, на задний план отошла боль от переломов и сдавленных органов. Заставить меня растеряться, чтобы нанести удар — подло. Но не столько это уже волновало, сколько… сколько…

Хватаясь за пылающую рану, я свернулась на боку и, поддавшись злости, отмахнулась от мужчины и хотела вспрыгнуть на ноги. Да только сил не хватило. Или нет? Нет, сил, как раз, хватило, они наполняли тело и чакру вместе с болью, росли вместе.

— Что?.. что ты сделал?..

— Я ведь предупреждал, — отойдя на достаточное расстояние, довольно улыбнулся Орочимару. Вытер губы тыльной стороной руки. — Если сама не сможешь, придется вмешаться. Я поставил тебе проклятую печать.

— Проклятую… ту самую? — в ужасе опешила я. Сжала челюсти и хотела подняться, но слабость моментально вернула меня на колени.

— Да, ту самую. Она поможет тебе преодолеть порог, хочешь ты того или нет.

— Это же… я ведь помереть могу…

— Не помрешь, — легкомысленно отмахнулся мужчина, — хоть и выживает лишь один из десяти, ты-то не помрешь. И советую тебе не сопротивляться, а позволить силе вырваться наружу.

— Иди ты знаешь куда?..

— Не бросайся словами, Мэйкум. Ты ведь прекрасно знаешь, что делает с тобой проклятая печать. Теперь часть моей чакры и сознания будут всегда с тобой, так что советую не сопротивляться. У тебя был шанс справиться самостоятельно, но раз у тебя не получилось, ничего страшного. Я о тебе позабочусь. Уж будь уверена.