Ирина Голунцова – Мы - последствия баланса (страница 19)

— И для этого было обязательно искать источник власти и силы? — презрительно усмехнулся Мейс. — Ситское мышление.

— Мышление здравомыслящего человека, желающего выжить в реальном мире. Слабых убивают, с сильными считаются. Угрозу тоже предпочитают устранять еще в зародыше. Не хотели мы просто умирать.

В ответ не прозвучало колкостей, но аура магистра говорила лучше любых слов.

— Специфика артефакта повлияла на рассудок Гавриэля. После ритуала он странно себя вел, но пришел в норму, хоть и ненадолго. С каждым днем он становился все более странным и отталкивающим… безумным.

— О какой специфике идет речь? — Уточнил Оби-Ван.

— Мы отыскали магнум. В древних текстах обозначенный как «ценой тысячи душ».

В зале повило столь неуютное напряжение, что Энакин невольно осмотрелся по сторонам, дабы убедиться, что ему не показалось — магистры заметно помрачнели, и в то же время в их взглядах застыл вопрос. Похоже, он был единственным, кто не понимал, о чем идет речь.

— Я извиняюсь, но что за магнум?

Вот что значит пренебрегать уроками истории — на тебя посмотрят, как на невежу.

— Сила, уничтожить способная многое. Не только горы и города, но и умы. Сосредоточение, концентрация энергии, которую когда-то собрали ритуалом темным.

— Это отчасти правда, отчасти легенда, — добавил Мейс, — тысячи лет назад, когда Республика переживала не лучшие времена, один из лидеров провел темный ритуал, чтобы собрать колоссальную энергию, чтобы применять ее в бою. Этот ритуал забрал энергию из душ людей, огромного мегаполиса, обратив его в братскую могилу меньше, чем за час. В живых остался только проводивший ритуал человек с его последователями, а также его молодая племянница, подросток. По случайности. Поскольку часть энергии, из-за специфики ритуала, передалась девочке, потому что она была одной крови с тем мужчиной.

— И тогда началась гонка за зайцем, — подключилась к разговору Алена, — у девушки также имелись связи, но она боялась обращаться к джедаям, поскольку у ее дяди с ними были хорошие отношения. Ее укрыли ситхи, она была готова отдать энергию, что была заточена в ней, если они найдут способ изъять ее. Поскольку эта бешенная концентрация ее убивала как физически, так и духовно. В итоге, осознав опасную природу силы, ситх, который принял девочку, а также джедай, которая преследовала преступника, объединили усилия, чтобы извлечь из родственников силу и спрятать ее.

— Отсюда и начинается легенда, — сказал магистр Винду, — ситх и джедай объединились, чтобы пожертвовать собой и заточить души людей в ловушке. Ни один ситх не пошел бы на такой шаг.

— Скорее, ни один безумец, — поправила Алена. — Сила неоднородна, Сила — это баланс между тьмой и светом. Балансу удалось сдержать чистую энергию, балансу удалось ее освободить. Мы с Гавриэлем тому подтверждение.

— Я лишь имею в виду, что дарт Альзабар разрушил город на Вустри, где находился храм нашего информатора, — констатировал Мейс.

— Сила магнума способна свести с ума не только тех, кто слаб разумом. Она усиливает эмоции многократно, в твоей голове орут тысячи голосов, когда ты используешь силу артефакта.

— Учитывая, что источник Темной стороны Силы — эмоции: страсть, гнев и злость — не удивительно, что подобное произошло. — Поддержал магистра Оби-Ван и с укором посмотрел на Алену. — Как вы тогда не могли такого предвидеть?

— Быть может, Гавриэль и предвидел это, но ничего не сказал. А я… я не думала об этом, поскольку мою голову забивали мысли иного характера. Например, мысли о предательстве, изгнании, — на пониженных тонах сказала Алена. — Но я здесь не для того, чтобы обвинять или оправдываться. Да, за минувшие месяцы Гавриэль вбил мне в голову мысль, что он овладел идеальным контролем над своими чувствами, что познал баланс. Возможно, в этом было дело — он пытался контролировать эмоции, в то время как я попросту их убивала в себе. Возможно, поэтому я пришла в сенат, а не отправилась крушить миры вместе с Гавриэлем.

— Если поняла ошибку, почему пришла не к нам?

— Вы бы меня тут же посадили под замок, не дав объясниться.

— Господа, полагаю, мы отошли от изначальной темы разговора, — вмешавшись в возобновляющийся спор, подметил канцлер. — Предлагаю оставить разбирательства о причинах, а сейчас сосредоточиться на проблеме.

Не встретив возражений, мужчина удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Этот мужчина угроза не меньшая, чем сепаратисты. Нужно понять, что движет им, какие цели он преследует, — Палпатин обратился к Алене: — вы говорили, что преследовали цель создать некую общину и использовать артефакт в качестве орудия давления и защиты. Вы уверены, что дарт Альзабар не преследовал иные цели?

— Если и преследовал, то не говорил, — холодно отозвалась девушка. — Я пытаюсь донести до вас мысль, что в этой ситуации нужно отталкиваться не от планов Гавриэля, а от его эмоций. Принятие артефакта, его силы, повлияло на его рассудок, затронуло обиды, растормошило старые раны.

— На Вустри он напал из-за жреца храма, так? — Предположил Энакин. — Он затаил обиду, что о нем донес человек, который беспокоился о своей безопасности?

— Нет, Гунара не беспокоился о своей безопасности, он просто захотел избавиться от Гавриэля и с ведьмой разделить артефакт.

Энакин загодя осознал, что означали слова девушки. Выходит, информатор Падме изначально был причастен к поискам древнего артефакта? И сообщил им о дарт Альзабаре из жадности, вздумав избавиться от конкурента, не пачкая руки?

— И почему же ты об этом осведомлена, раз не принимала участие в устранении жреца? — Щуря глаза и не скрывая подозрений, полюбопытствовал Мейс.

— Потому что Гавриэль рассказал об этом, все просто.

— Ответь мне, Алена, зачем на самом деле пришла ты? — Поднявшись с кресла, поинтересовался магистр Йода, подойдя ближе к голографической проекции. — Я ощущаю волнение твое.

— По многим причинам, магистр. Я могла бы попытаться в одиночку остановить Гавриэля, но боюсь, что в ответственный момент мне не хватит смелости… устранить угрозу.

— Почему ты уверена, что единственный выход — убить его?

— Потому что я знаю, на что он способен. — Резкий выпад на вопрос Оби-Вана заставил всех вздрогнуть от неожиданности. Спокойствие на мгновение спало, и лицо девушки исказилось злостью и болью, которые она с трудом загнала наружу. — Я знаю, как силен Гавриэль, а еще знаю, как опасна сила магнума. Я действую не по зову сердца, а следую за разумом. Держать его трезвым и не замутненным эмоциями — вот главный путь джедая, верно?

Мейс промолчал, видимо, считая про себя до пяти, чтобы удержать на языке колючие слова — «ты больше не джедай». Вместо этого он с присущим спокойствием спросил:

— Лорд Альзабар обрушил гнев на Вустри. Каков будет его следующий шаг? Храм джедаев?

— Хм… Нет, не уверена. Да, у Гавриэля сейчас плохо с восприятием, но джедаи для него ничего не сделали, это не его личная трагедия.

— Значит, нам сидеть и ждать, пока он не нанесет следующий удар? Боюсь, этого мы себе не можем позволить, — заметил Оби-Ван. — Алена, может ли он явиться на Датомир? Из-за той ведьмы.

— Возможно.

— Боюсь, что Датомир не является нашей заботой. Моей заботой, — подключился канцлер. — Я понимаю, что джедаи — хранители мира, однако в первую очередь мы должны позаботиться о благе Республики. Я полагаю, что рано или поздно лорд Альзабар явится на Корусант, потому что вы… — он посмотрел на девушку, — вы сейчас его явно не защищаете.

— Принимать бой на Корусанде — подставить под удар весь город, — заметил Энакин. — Ждать, пока враг разрушит еще несколько городов и придет за Аленой, это не вариант. Пострадают люди, и мы не можем допустить этого!

— Я могу попытаться его отследить, почувствовать. Из-за магнума наша связь усилилась, но мне потребуется время.

— Надеюсь, вы понимаете, что просто так я не могу вас отпустить, мисс Долорен, — обернулся к Алене Палпатин. — Вы подозреваетесь в пособничестве террористу. Но то, что вы пришли… может помочь вам избежать наказания. Если, конечно, не будет доказана ваша вина в уничтожении города на Вустри или же причастности к убийству жрецов.

— Я понимаю, канцлер, — с непоколебимым спокойствием отозвалась девушка.

— А я не понимаю и требую, чтобы Алену Долорен перевели в храм джедаев. Она нарушила множество запретов…

— Назовите хоть один и приведите доказательства, — с вызовом обратилась к Мейсу Алена.

— Магистр Винду, — оборвал спор канцлер, — сейчас стоит вопрос о безопасности Республики, а не только ордена джедаев. В первую очередь мисс Долорен будет помогать государству с решением этого вопроса.

— Но решать его будем мы, при всем уважении.

— Это верно, — согласился Палпатин. — И чтобы отложить дальнейшие споры, предлагаю выделить человека, который смог бы присматривать за мисс Долорен и сопровождать ее. С вашего позволения, я предпочел бы, чтобы этим занялся Энакин Скайуокер.

— Нет, спасибо.

— Исключено.

Столь неожиданное внимание, да еще и резкая реакция Алены и магистра Винду, заставили парня невольно растеряться.

— Алена пыталась склонить Энакина на Темную сторону…

— Я не пыталась склонить его на Темную сторону, — не выдержав, повысила голос девушка.

Хотел Энакин поддержать ее, напомнить Мейсу, что поделился лишь опасениями о странных мыслях, преследовавших Алену, что она могла попасть в беду. Но слова застряли в горле. Ему вдруг стало страшно. Страшно посмотреть правде в глаза, и признать, что из-за нерешительности и страха перед видениями, он предпочел не разбираться в ситуации.