Ирина Голунцова – Клятва на огне (страница 11)

Каким же сильным он был на самом деле? От этого вопроса перехватило дыхание. Я ринулась в бой, полагая, что выдержу все, особенно огненную причуду, но моя резистентность не абсолютна. Лишь огонь Старателя, как моего хозяина, не причинял мне вреда. Но сейчас, окруженная чужим пламенем, от которого исходила мощная энергия, я испугалась. И поняла, что своими же руками загнала себя в ловушку.

Черт… черт, черт, черт, надо убираться отсюда!

— Нет, не в этот раз.

Он говорил словами, которых я не понимала, не видела в них смысла. Но когда голубое пламя внезапно хлынуло, как сторожевой пес, к своему хозяину, думать уже было поздно. Все, что я успела, это максимально высвободить защитный покров и закрыть глаза, когда меня отбросило на несколько метров. Жар ощущался сильнее боли от удара. Я надеялась, что это была единичная атака, но пламя, едва утихнув, вновь распылилось. И я горела… в буквальном смысле горела.

— Ха-ха-ха, ну давай посмотрим, правда это или нет, а? Выдержишь ты или умрешь.

Почему он смеялся? Что веселого в том, чтобы чувствовать, как пламя слизывало кожу с тела? У него ведь тоже ожоги, и он прекрасно понимал боль, которую причиняет пламя. Поэтому и сжигал врагов заживо?

Я не могла двинуться с места, пламя не просто окружило меня, но и давило со всех сторон. Отвратительный запах горелый ткани ударил в нос, одежда от такой температуры моментально превращалась в пепел, только костюм удерживал атаку. А вот моя защита… усилив ее и, терпя боль, наполнила мышцы теплом собственного пламени и рывком выпрыгнула из ловушки.

Воздух вне капкана казался ледяным. Я жадно вдохнула его, ощущая, как разливается прохлада в легких. Дышать в огне попросту нечем, а воздух настолько раскаленный, что можно к чертям сжечь при вдохе горло и легкие. Ботинки на ногах догорали, а когда я приземлилась на ноги, и вовсе слетели, разошедшиеся по швам.

— Не так быстро!

Как цунами накрывает пляж, на меня упала волна голубого пламени. Она стремительно рухнула, охватывая близстоящие деревья и кусты. Все горело, окружая меня, загоняя в ловушку. Я успела только задержать дыхание и прикрыть лицо руками. Терпеть боль нельзя до бесконечности, постепенно слой защиты ослабевал, без Старателя я не продержусь долго. Вообще продержусь ли? Почему этот парень так силен? Я еще никогда не встречала такой мощи, он будто черпал силу из бездонного колодца.

Попытка пустить навстречу свой огонь, чтобы уменьшить давление, казалась логичной, но едва рыжие всполохи сорвались с рук, их поглотила голубизна. Проблема покрова в том, что несмотря на защиту от огня, при долгом воздействии он разрушался. Кожа уже пылала, было не просто жарко, вся кожа болела, особенно на руках, где покров начинал отслаиваться.

Больно. Страшно. Я блять, что, умру также, как и мои родные? Не выдержу пламени сумасшедшего ублюдка? Это мучительная смерть… агония по всему телу, от нее не убежать, не скрыться. Пламя медленно убивало, заставляя кричать, а этот парень точно заставит меня кричать и страдать, не испепелит за секунду. По его глазам понятно, что наблюдать за мучениями ему доставляло удовольствие.

— Ну же, хватит сопротивляться!

Защита слабеет. Наросты на пальцах трескались, обнажая кожу. Огонь, словно игла, бил по ней болью. Сжимая пальцы в кулак, попыталась спрятать оголившиеся участки, но их становилось все больше. Больно… черт, как больно. Зачем я вообще сюда полезла?! Ради кого? Из-за приказа Старателя? Я этому ублюдку не слуга, мне плевать, если он будет страдать!

Наскребя последние остатки сил, закричала и вновь прыгнула, пробивая плотную голубую стену. Ноги по приземлении пронзила судорога, показалось, будто мышцы рвутся, но пришлось пересилить боль и броситься прочь.

Тело болело, руки словно в кипятке варились, а в голове стоял шум. Инстинкты напоминали, что я должна защитить Шото, но желание выжить не пересилить. Шото не Старатель, чтобы я бездумно закрывала его собой, даже не проработав иные варианты. Но были ли эти варианты?

Спрятавшись за деревом, сползла по стволу к земле и шумно задышала. Сделав глубокий вдох, затаила дыхание и попыталась привести мысли в порядок. Этот ублюдок от меня не отстанет. Он застал меня врасплох, поймав в ловушку пламенем и существенно ослабив. А теперь мне больно смотреть на свои руки, пальцы в волдырях, кожа красная. Больно. И запах гари…

Костюм защищал тело и шею, но ноги и руки оставались открытыми. Из-за своей структуры волосы защищали голову, но этого мало. Бегать без ботинок вообще проблематично. Блять.

Как этот парень связан с моей семьей, не понимаю. Это… нет, не время об этом думать. Да, может, я и чхать хотела на чувства Старателя, но если этот выродок доберется до учеников, мне вставят по первое число. К тому же ближе всего к нам находятся как раз Шото и Бакуго. Нет… нет-нет-нет, я не могу допустить, чтобы противник до них… до него добрался. При одной мысли, что ему причинят вред, сердце жгло той же болью, что и пальцы сейчас.

Ладно, тогда…

— Медленно.

Откуда он?!..

Голубое пламя ударило взрывом. Меня отбросило прочь, снося кустарник, но из-за неготовности к атаке я не ощущала никаких препятствий. Едва успела частично восстановить покров со стороны удара, однако этого оказалось недостаточно. Левая сторона, по которой хлынул огонь, залилась агонией.

В ушах гудело. Кожу жгло. Я понимала, что лежала, но сдвинуться с места не могла, голова налилась тяжестью. Откуда он там появился? Я не слышала ни шагов, ни хруста ветвей, ничего. Будто из неоткуда. Такое невозможно…

…но… удар сильный, но в то же время огонь будто ослаб… нет, не ослаб а…

Звук приближающихся шагов.

— Ну и ну. Цербер, не способный банально выстоять против пламени. Печально. Ты даже не использовала пламя Старателя. Испытываешь то же пренебрежение к его силе, что и его отпрыск. Хм, забавно.

Пламя, которое я могла бы использовать, попросту уступало твоему, ублюдок, поэтому я предпочла сэкономить силы для защиты. Но… этого не хватило. Все тело словно онемело, но покров продолжал высасывать из тела силу, словно жил сам по себе. Словно… это проклятье питалось мной, жило собственной жизнью, заставляя истерзанное тело подниматься, чтобы исполнить долг защитника.

— Еще есть силы? Забавно. Но этого не хватит, — усмехнулся парень, в руках которого заиграл огонь. — Сначала я сожгу тебя, хоть ты и не умрешь. А потом пойду за парнем, которого ты должна защитить. Забавно выйдет… не находишь?

Защитить. Должна защитить. Это приказ.

Я и без приказа… Ты не сожжешь меня, я не сгорю, как моя семья!

Всплеск голубого пламени ударил сжатой волной. Взрывная сила наполнила тело, оглушив болью, от которой сознание потухло на несколько секунд. Глаза ничего не видели, темная дымка постепенно рассасывалась, но контроль над собственным телом оказался неподвластен. Я стояла, дышала, чувствовала, как по рука растекается что-то голодное, липкое и вязкое — субстанция, которая осталась в ладони вместо плоти противника. Удар рукой прошел насквозь, а позади никого, только фигура, рассыпающаяся в грязь.

Ушел? Замена? Двойник? Вот почему пламя его ослабло, показалось таким пресным.

Он ушел… почему он оставил двойника, если так хотел убить меня? Я видела в глазах парня ненормальный блеск, азарт и возбуждение, он рвался сжечь меня во что бы то ни стало. Значит, это из-за него я ничего не помню. Но как он связан с LitCo? И куда делся сейчас?.. Он… ученики. Шото.

Надо успокоиться, прийти в себя. Но мигрень не отпускала, перед глазами все рябило, а руки покалывало. При мысли о Шото голову пробивал голос Старателя: «защити его во что бы то ни стало».

— Твою мать!..

Боль, нахлынувшая на тело дождем из мелких игл, поставила на колени. Схватившись за голову, попыталась унять пронзительный звон. Заметила, как сквозь трещины на черном покрове вспыхивало пламя, а еще догорали слабые язычки синего пламени. Согнувшись пополам и уткнувшись головой в землю, попыталась перетерпеть пылающую агонию. Но она не проходила, разливалась жидким огнем по венам, наполняла мышцы, и вместе с ней росла сила. А еще… еще угасало сознание.

Я чувствовала себя, но не могла контролировать. Что происходит? Это регенерация? Из-за ожогов? Или страха? Я не понимаю… оно пытается захватить разум, колит металлическими нитями мозг, вытягивает душу и оставляет лишь животную ярость.

«Защити его».

От собственного крика, вырвавшегося из горла, зазвенело в голове. Отпустив боль, перестав бороться с ней, я ощутила, как тело поддалось воле причуды и рвануло в чащу леса. Я бежала слишком быстро, прыгала, как если бы была зверем, а не человеком. Перед глазами все плыло, заметила лишь, что руки мои черны, как смоль. А окружение видела на уровне чувств… и я чувствовала того, кто напал на меня. Его огонь.

Он не уйдет от меня. Я его на части разорву!

Быстрее, быстрее, быстрее!

Я… вижу. Вижу тебя, ублюдок.

Не рассчитав силы, разогналась так быстро, что, подпрыгнув вверх, взлетела над деревьями. Зато атаковать с воздуха оказалось проще, тот парень был не один, хотя другие люди оставались размытыми силуэтами. Эмоции: злость и ярость — выплеснулись наружу, и вместе с ними я обрушилась на головы противников, заметив, как в последний миг успел обернуться тот ублюдок.