Ирина Голунцова – Где демон шепчет о забвении (страница 54)
Только Вэй Лу научился видеть сквозь эту красоту.
– Что он тебе пообещал?
– Что? – растерянно шепнула Хуан.
– Ты говоришь, что если не удовлетворишь меня, то тебя накажут. А что тебе пообещали, если ты удовлетворишь меня?
Подбородок чуть дрогнул, с губ сорвался робкий вздох. Хуан поспешно отвела взгляд, позабыв на миг о самоконтроле: в ярком взгляде персиковых глаз промелькнула растерянность.
– Господин…
– Просто скажи.
Слова застряли в горле, но, собравшись с духом, Хуан вновь подняла на Вэй Лу жалостливый взгляд.
– Простите… мне сказали, что Хуан сможет уйти… Что на этот раз она точно получит свободу.
– Ну-ну, не плачь, – пробежав пальцами вверх и накрыв ладонью мягкую щёку Хуан, Вэй Лу улыбнулся уголками губ. Смахнув маленькую слезу под веком, он дождался, когда Хуан чуть успокоится. – Я понимаю, что тебя заставили, и выбора у тебя не было.
– Господин слишком добр…
– Возможно. Я просто хочу понять, что с тобой случилось. А ещё узнать, почему так вышло, что на фоне жестокой расправы над Хуа тебя ни то что оставили в живых, а отправили в столь дорогой и престижный район.
Спокойствие Хуан пробило мимолётной стрелой испуга, и сколь бы она ни пыталась удержать образ беспомощной, раскаивающейся девы, в глазах забилась тревога.
Улыбка медленно сползла с лица Вэй Лу и, наблюдая за тем, как мрачнеет его лицо, Хуан осознала допущенную ошибку.
– Хуан. Что на самом деле случилось с Хуа?
Она молчала. Оторопев, смотрела на Вэй Лу широко распахнутыми, наливающимися страхом глазами.
Быть может, они обошлись бы разговором, но, не стерпев напряжения, Хуан бросилась прочь. Однако реакция Вэй Лу опередила её действия. Рывком повалив Хуан, Вэй Лу ухватил её за запястья и прижал к полу. Нависая грозной тенью, он только открыл рот, чтобы задать вопрос, как Хуан с ужасом принялась лепетать:
– У меня не было выбора, господин, они хотели нас убить, я думала… думала, нас убьют! Что я могла сделать?!.. Хуа не понимала, Хуа не защищала вас, она просто болтала и болтала, я не хотела…
– Что значит болтала? – зарычал Вэй Лу, едва сдерживая набегающую злость.
– …
– Говори!
– Господин Асура сказал, что не тронет Хуан и Хуа, если мы расскажем про тёмного заклинателя, который посещал нас! Хозяйка борделя давно поняла, кто вы на самом деле, но смотрела и словно не видела, пока вы были постоянным клиентом… Но что она могла сделать, когда в город заявились ищейки?! Она думала, что вас ищут… И мы… Хуа не понимала всех масштабов бедствия… Она отказывалась говорить, она меня ругала, она меня сдала! Хозяйка хотела нас убить, как каких-то прокажённых! Я умоляла господина Асуру о милосердии, сказала, что Хуа может опознать вас, вы придёте ей на помощь, я… После этого хозяйка выгнала меня взашей, когда забрали Хуа… я месяц побиралась за счёт постоянных клиентов, но потом эти твари стали измываться надо мной и почти не платили… Я чуть не умерла… А потом опять появился этот ищейка и… и предложил…
Давясь рыданиями, Хуан жалостливо захныкала. Отвернувшись, она дрожала и жмурилась, от переполняющего страха даже и слова вымолвить не могла. Но Вэй Лу уже не видел её эмоции и мучения. Услышанная история исполосовала душу острым невидимым лезвием, злость скручивалась под рёбрами и оседала внизу живота, пока по жилам разливался жидкий огонь. Вне себя от потрясения Вэй Лу произнёс пугающим от хрипоты голосом:
– Что он тебе предложил?
– …
– Говори! – Вэй Лу крепче сжал запястья Хуан, отчего та плаксиво застонала и сморгнула подступившие слёзы.
– Обещал крышу над головой, покровительство, что никто меня не тронет, если… если буду подчиняться. Делать то, что он скажет.
Вэй Лу потерял дар речи от потрясения, ибо слова Хуан до боли напоминали обещания, которыми осыпал его Асура. Этот человек всё спланировал и наверняка понимал, что Хуан не станет молчать, а обрушит на Вэй Лу всю правду. Теперь слова о проверке казались как никогда близкими к пониманию. Но с Асурой он мог разобраться позже… потому что сейчас, выслушав оправдания Хуан, Вэй Лу думал только об одном:
– Значит, это ты. Это из-за тебя умерла Хуа.
Вздрогнув и в ужасе распахнув глаза, Хуан хотела сказать что-то в своё оправдание, но при одном взгляде на Вэй Лу у неё сошли все краски с лица.
– Ты сказала, что она может выследить меня. Это ты…
Задыхаясь и теряя способность здраво мыслить, Вэй Лу с трудом сдерживался от того, чтобы не разодрать Хуан в клочья. Какая-то доля здравомыслия останавливала его от поспешных действий. Но стоило воспоминаниям подкинуть образ улыбающейся милой Хуа, которая заботливо обнимала его и игриво целовала в щёку, звериная ярость выбила последнее желание оставаться человеком.
Содрав пояс, который и так едва держался на талии Хуан, Вэй Лу распахнул полы тонкого халата, обнажая стройное тело, по белоснежной коже которого ползли отметины от верёвок. При виде свежих пунцовых следов, что обвивали грудь Хуан, Вэй Лу не удержался и, припав к ним губами, принялся осыпать жадными грубыми поцелуями. Жалобные вздохи Хуан и попытка сопротивления, выглядящая крайне смехотворно, только сильнее распаляли в нём страсть и злость.
Покусывая и пробуя на вкус тонкую кожу, вспоминая её мягкий молочный запах, Вэй Лу на мгновение застыл. Там, где жили образы Хуан, всегда следом шла и Хуа – милая и ласковая девушка, которая хихикала, когда поцелуи щекотали её кожу, благоухающую сладким виноградом. Мягкость этого образа сменялась болезненной картиной из тёмного леса: как бездыханное тело покачивалось в петле под дождём.
И за тоской моментально возвращалась злость.
Зарычав, подобно дикому зверю, Вэй Лу сменил поцелуи на болезненные укусы, что заставили Хуан кротко вскликнуть и выгнуться в спине. Упираясь ладонями в его широкую грудь и извиваясь, она то и дело бормотала:
– Господин… господин, пожалуйста, простите, господин…
Вэй Лу игнорировал бессвязный лепет, который только усиливал нарастающую ярость. Раздражённо рыкнув, он отстранился от Хуан и схватил её за шею, заставляя моментально оцепенеть. Хватаясь за предплечье Вэй Лу в тщетной попытке избавиться от захвата, Хуан в ужасе уставилась на него влажными глазами.
– Можешь сопротивляться, я не против. Но попробуешь убежать… я тебе ноги сломаю.
– …господин… прошу… вы не должны были узнать… меня ведь…
– Да. Накажут. Но выбирай: накажут тебя с вывихнутыми коленями или нет.
От услышанных слов Хуан потеряла все краски на лице, отчего Вэй Лу сухо хмыкнул. Несмотря на клокочущую в груди злость, обволакивающую каждую мышцу, каждое ребро подобно быстродействующему яду, он с пугающей сдержанностью произнёс:
– Ты могла просто описать им мою внешность. Сдать меня. Но ты сделала из Хуа наживку. Она стёрла ноги в кровь, продрогла, пока бежала вниз по дороге. И думала, что спасает тебя. Полагаю, ты не будешь против, если и я что-то сдеру с тебя взамен, верно?
– …
– Сними с себя всю одежду.
– Г-господин…
– Заткнись. И делай, что велено.
Хуан молчала. Порывалась что-то сказать, но тут же плотно сжимала губы и отворачивалась. Мудрый ход. И даже несмотря на то, что Хуан толкнула Хуа под острое лезвие меча, оружие держал другой человек.
Тот, который пытался заручиться его доверием.
Тот, который устроил весь этот цирк.
Глава 24
Опустошение, постигшее заклинателя
Со звуком дрогнувших струн гуциня[62] дверь громко распахнулась. Девушка испуганно вздохнула, прижав руки к груди и уставившись на Вэй Лу, напоминающего в своей злобе разъярённого бешеного пса. Почуяв беду, она в растерянности посмотрела на Асуру, что выражал собой невозмутимость вознёсшегося небожителя, продолжая дегустировать сливовое лаоцзю[63].
– Благодарю за прекрасную музыку. Уйдите, – попросил он.
Оставив гуцинь, девушка испуганно поклонилась и поспешно убежала, пролетев в дверном проёме осенним ветром: быстро и едва уловимо. Вэй Лу даже не заметил красавицу, спешащую укрыться от надвигающейся угрозы.
В висках пульсировала кровь, стуча так громко, что заглушала звук шумного дыхания. Сделав шаг вперёд и позволив дверям закрыться, Вэй Лу до боли стиснул кулаки, гадая, а не обрушить ли их силу на голову Асуры. Несмотря на то, что он выместил первую волну ярости на Хуан, злость никуда не делась.
– Ты…
– Сядь.
– Я не сяду, пока…
– Сядь.
Голос Асуры прозвучал подобно звону металла в ночной тишине. На мгновение Вэй Лу замешкался, с возмущением поймав на себе пристальный холодный взгляд. От напряжения у него дрожали руки: он чудом сдерживался, а сердце стучало так сильно, что ещё немного и проломило бы рёбра.
Проглотив рвущиеся от обиды и возмущения крики, Вэй Лу вынуждено последовал настоянию Асуры и опустился напротив него за столик. Одно слово – «сядь», и вот он сидит. Почему это так раздражало? Почему он чувствовал на себе невидимую удавку, которая то ослабевала, то лишала его возможности сделать вдох, как сейчас?
– Объяснишь?
– Что именно требует объяснений?
Вэй Лу передёрнуло от столь абсурдного вопроса. Что именно? ЧТО ИМЕННО?!
Опешив, он только и мог, что на грани истерики смотреть на Асуру, который с безмятежной невозмутимостью наблюдал за его потугами держать себя в руках. Вэй Лу оказался не в состоянии вымолвить ни слова. Растрёпанный, взвинченный, он болезненно скривился и ожидал, что у Асуры хватит совести прекратить разыгрывать эту комедию.