Ирина Голунцова – Дьявол в голове (страница 39)

— Я тебе не девочка на побегушках, чтобы стоять тут и мерзнуть, пока ты… прощаешься.

Едкость слов не задела Алетту, а удивила, и воспламенила знакомое желание поехидничать, так что она не отказала себе в удовольствии спросить:

— Что я слышу? Неужели в ком-то говорит ревность?

На усмешку Кейра только нахмурилась и шумно выпустила воздух из носа. Уж не понятно, дело ли в приглянувшемся ей ведьмаке, или же неприязни к некромантской природе собеседницы. Но Алетту не интересовал ответ, ей хотелось поскорее вернуться в Гелибол, а лучше в Нильфгард или Оксенфурд — черт его знает, где носит Радовида, но встретиться с королем придется. И чем скорее, тем лучше.

Не произнеся ни слова, Кейра взмахнула рукой и темноту во дворе разогнали вихри света, закрутившиеся в непроглядную дыру портала. Поднявшиеся вихри растрепали волосы, которые девушка придержала рукой, чтобы рассмотреть дорогу. Затягивать момент она не собиралась, так что направилась вперед. Но как только тонкая гладь портала дрогнула и во тьме показалась фигура, Алетта остановилась. Пришлось максимально собраться с духом, чтобы сохранить лицо, но, признаться, за приступом страха на девушку нахлынула волна злости. От незваной гостьи она перевела тяжелый взгляд на Кейру:

— И почему я не удивлена?

— А ты думала, я тебе так просто помогу? — Нахмурилась чародейка. — После того, что ты сделала с одной из нас?

— И зная это, ты рискнула обвести меня вокруг пальца? Смело. — От раздражения у Алетты едва не вырвался рык. Она бросила колючий взгляд в гостью: — Ну здраствуй.

— Уж думала, не поприветствуешь, — расплылась в сладкой улыбке Филиппа Эйльхарт. — Пойдешь добровольно? Или наложить на тебя заклинание?

В попытке ослабить злость, Алетта передразнила ухмыляющуюся колдунью, но легче не стало. Она рассчитывала на небольшую фору в пару дней, что Филиппа обнаружит ее не сразу, а если повезет, то и вовсе потеряет интерес.

«Может, заорать?» А толку? Кейра придумает какую-нибудь историю, а Алетта рисковала и вовсе не дожить до дня, когда появится шанс поведать правду. Непростая ситуация, однако, возникла на горизонте, но она уже не так пугала девушку, как несколько дней назад. Стоя на грани жизни и смерти, она словно открыла новую истину — всегда есть выбор, всегда есть возможность выйти победителем, главное не упустить момент. Так она поступила с Авредием Кастеоном, когда он угрожал ей и ее семье, только радость от триумфа вскружила голову.

Больше она такой ошибки не допустит. Теперь на кону стояла не только ее жизнь.

Комментарий к Некромант

Эх, а конец-то близится…

Ничего личного

Поздним вечером выдалась скверная погода, ветряная и жаркая. И не поймешь, дышалось тяжело от влажного воздуха перед грозой, или кляпа во рту, который Алетте нацепили как намордник. Опасались, что она примется вопить и взболтнет лишнее. А как иначе, если они, черт подери, использовали ее как приманку?

— Стойте на месте! Если не хотите, чтобы девушка пострадала, не дергайтесь.

У мужика, который прислонил ей нож к горлу, явно не все было в порядке с дикцией — его угрозы даже Алетта не оценила по достоинству, куда там до короля.

По возвращении из Каэр Морхена Филиппа, к счастью, более не сажала ее в кандалы в подвале, а применила куда более действенный способ — обездвижила магией. Тело не слушалось, оно, как марионетка, подчинялось воле чародейки, в то время как девушка пребывала в сознании и наблюдала за всем изнутри. И слушала. Может, это просчет Филиппы, но план по убийству Радовида за минувшие дни Алетта успела изучить в деталях. Изучать, конечно, было не так чтобы много.

Филиппа не собиралась являться на сцену в рядах главных актеров, а предпочла действовать через других заговорщиков: Сигизмунда Дикстру — главу реданской разведки — и Вернона Роше — командира бывших Синих полосок Темерии. Последнего Алетта вообще не видела, только и слышала его имя, да голос, будучи запертой в подвале… да, Филиппа ее не запирала, но вот громила Дикстра, которому чародейка «подкинула» прекрасную наживку, вновь посадил ее на короткий поводок.

Чертов ублюдок! Все они чертовы ублюдки! А еще более чертовски удивительно для Алетты оказалось услышать Геральта, когда она помирала от скуки на пыльной подстилке. Заорала бы, возмутилась, да только Дикстра ей кляп приладил.

Из одних рук в другие, словно игрушка или мешок с золотыми монетами, которыми разменивались все кому не лень. И даже сейчас, когда настал момент «икс», Алетта уже ни на что не надеялась, ничему не удивилась бы.

Единственное, что не давало покоя, это присутствие Геральта на стороне короля. Она не помнила, чтобы он заходил к Дикстре, во всяком случае, встречались они не в доме, где ее держали. Замешан ли он в заговоре, или же помогал поймать Филиппу? Или спасти ее? Один черт. Эта история превратилась в запутанный клубок, который можно распутать разве что острым кинжалом.

Их с Радовидом отделял каменный мост, мужчина прибыл с вооруженной охраной, выглядевший внушительно в сравнении с одиноким захватчиком и заложницей посреди пустынной тропы. Девушка не верила, что король явится лично, не такой он человек, чтобы из-за женщины закрывать глаза на безопасность.

— Ты действительно полагаешь, что я буду слушать твои требования? — С презрением уточнил король. — Мне плевать, что ты с ней сделаешь. Но если ты осмелишься это сделать, ты будешь молить меня о пощаде. Где Филиппа?

Или все же его ослепило чувство к женщине? Только не симпатия и явно не к бывшей любовнице.

Не стоило обнадеживать себя, однако Алетта искренне надеялась, что промелькнувшая забота в поцелуе, который Радовид даровал ей на палубе корабля при их последней встречи, что-то значила. Что он не бессердечный ублюдок, а способен на эмпатию. Но то была секундная слабость, и за минувшие недели чувство привязанности к молодой княгине остыло.

— Если девка вам не важна, король, то задумайтесь о куда более близком для вас человеке, — заорал в ответ мужик и перехватил нож, уперев кончик лезвия в живот девушки.

Мигом позже у Алетты едва земля из-под ног не ушла. И, судя по всему, у Радовида тоже. Он в недоумении уставился на девушку, полагая, что захватчик просто шантажирует его и придумывает небылицу, но страх в ее глазах говорил об обратном. Ему уже было плевать на нее, король позабыл о ней, как о человеке. Не нужно даже быть телепатом, чтобы догадаться о его мыслях: «у нее — мое, она посмела отобрать у меня что-то».

К черту!

Воспользовавшись моментом смуты, когда бдительность захватчика ослабилась, Алетта ударила его локтем под ребра. В ней загорелась паника, пересиливающая страх острого лезвия. Она отпихнула мужчину и бросилась прочь, проклиная связанные руки, и попутно сдергивая тряпку со рта, чтобы не задохнуться.

— Поймайте княгиню целой и невредимой! А ведьмака убейте, не люблю я…

Дальнейшие слова короля Алетта не расслышала за воплями мужика, который погнался за ней следом. Но тревожило ее другое — откуда он узнал о ребенке? От Филиппы? А она от кого? От Йеннифер? Нет, вряд ли, а вот Кейра вполне могла взболтнуть лишнего. Бывшая придворная чародейка Редании не применяла на ней магию в целях исцеления и диагностики, а вот колдунья с серебряными волосами не раз занималась ее лечением в Каэр Морхене. Обвинять в болтливости Геральта Алетта посчитала излишним, даже если бы он узнал, принципы не позволили бы ему так поступить с ней. Даже с ней.

— А ну стоять!

Мужик накинулся на нее и загреб в охапку, повалив на землю. Пыль поднялась клубами и забилась в рот, пристала к влажному кляпу, болтающемуся на шее.

— Ты чего удумала, а?! — Заорал он ей в ухо, приставив нож к груди и пытаясь поднять на ноги. Задача выпала не из легких, поскольку пленница постоянно брыкалась. — Хватит дергаться, иначе я зарежу тебя, и мне плевать!

Они оказались зажаты между каменных домов посреди неширокой дороги, но в лабиринте улиц Алетта могла бы скрыться от него. Но планы агрессора сорвала стрела, ударившая ему со свистом в спину. Дернувшись, он оцарапал ножом руку девушки, хотя боли княгиня не почувствовала из-за бьющего по вискам адреналина.

— Госпожа! — окликнул ее реданский лучник, следовавший за ними вдогонку. — Прошу, идемте…

Солдат не успел закончить фразу, в него, по иронии судьбы, прилетела стрела, пробив открытый участок шеи. Смертельный дождь накрыл и остальных трех человек, следовавших за ним — сидевшие в засаде люди Вернона Роше, поймав шанс, не стали ждать.

Опустившийся полумрак сумерек превосходно подходил для пряток от толпы разъяренных солдат и пытающихся убить их мятежников, только со связанными руками Алетта ощущала себя беспомощной и никчемной. Она бросилась в проулок между каменными постройками, шлепая по мелким, никогда не просыхающим, лужицам и помоям, только погодя вспомнив о кинжале, которым ей угрожал захватчик. С его помощью она могла бы избавиться от пут, но страх гнал ее вперед, заглушал крики и звон мечей.

Заманить Радовида в ловушку — таков был план, а весть об обнаруженной чародейке и княгини, которую держали в заложниках, послужила отличной приманкой. Дикстра опасался, что Алетта выдаст их план, поэтому и велел замотать ей рот и держать под лезвием. Возможно, и закричала бы, да только реакция короля на новость о наследнике, пусть и незаконном, убедила девушку бежать и не оглядываться. Жадность, желание заполучить любой ценой вспыхнули в его взгляде настолько горячо, что сумели обжечь ее на расстоянии. Может, из нее выйдет отвратительная мать, но ни один ребенок не заслуживает безумного отца.