Ирина Глебова – Рокировка судьбы (страница 33)

С самого начала, когда Босс разъяснил Артёму, чем тот станет заниматься, сказал:

– Один не справишься. Найди себе помощника.

И Тёма сразу подумал о Косте. И обрадовался. Ему очень хотелось работать на Босса – тут светили реальные деньги. Но и страх был: вдруг не справится. Отлавливать собак – это же не простое дело. Попробуй её подмани, схвати, свяжи, да желательно чтоб никто не видел. Собака просто не дастся, и лаять, и визжать станет, и покусать может. И потом, он собак любил, жалко… А вот у Кости даже прозвище во дворе было: Кот-живодёр. «Кот» не только потому, что Костя. Но и потому, что любил ловить котов, издеваться над ними, за лапы тягать, на верёвке за шею. Люди отбирали у него зверей, ругали его, жаловались матери, особенно после того, как на помойке нашли дохлого кота, изрезанного. Никто не сомневался, что это работа Кости. Многие говорили: «Ничего с ним не поделать, он же дебил».

Он и в самом деле в свои восемнадцать лет был во многом, как ребёнок. Вопросы задавал дурацкие, наивные, учился еле-еле, да и не окончил школу, даже читал с трудом. Но внешне никто бы об этом не догадался: Костя был красивым парнишкой. Большие тёмные глаза, смуглое лицо с правильными чертами, густые волосы. Отец у него был то ли кавказец, то ли араб – неизвестно точно. Спортом он не занимался, но целыми днями бегал по двору, лазил по деревьям, гонял в футбол с другими ребятами, потому был сильным, ловким. Так, по жизни, был совсем не злым, наоборот – приветливым, готовым помочь. Женщинам сумки тяжёлые заносил в подъезд по собственной инициативе, всегда со всеми здоровался. Вот только накатывали на него приступы жестокости, когда видел беззащитных животных. По весне во дворе, на высоких деревьях, вили гнёзда сороки – много их развелось в городе последнее время. Сорочата учились летать, подпархивая на нижние ветки, падая. Костя мог вдруг броситься к упавшему сорочонку, ловко поймать и в один миг стукнуть птенца о дерево или камень. А потом стоять, растерянно слушая, как его ругают…

Артём знал, что Костя толком ничем не занимается, ходит со своим дедушкой утром по дворам, бутылки собирает. Вот и позвал того себе в компаньоны, строго приказав никому не говорить, чем занимаются. Теперь, со временем, Артём и сам научился подманивать собаку, набрасывать на неё брезентовую накидку, заматывать верёвкой-намордником пасть. Но так ловко, как это делал Кот, у него всё равно не получалось. К тому собаки шли сами, как загипнотизированные. Тот начинал с ними играть, бегать, бросать палки, давал с руки еду, гладил. А потом ловко скручивал верёвками пасть и лапы. Ценный компаньон был Костя, что и говорить.

Парни почти что переселились в этот дом: ночевали здесь, готовили себе еду, здесь же стояла машина. Артём сказал деду и бабушке, что работает шофёром у одного бизнесмена, и живёт за городом, в имении хозяина. Они порадовались за него – внук нашёл себе дело и зарабатывает деньги. Он даже поместил бабушку на неделю в больницу, оплатил лечение. Её чем-то прокололи, прокапали капельницей, она стала выходить на улицу, и была просто счастлива. Мамаша Кости тоже не особо интересовалась, чем тот занимается. Пристроился, зарабатывает – и хорошо.

Собачьи бои проходили каждую неделю. Но это были так называемые короткие бои с небольшими ставками, так – по 300–500 долларов. И бойцовских собак привозили в основном местные или из ближайших городов. Сводили обычно собак одной породы. Тёха и Кот научились различать алабаев, ротвейлеров, стафорширов, питбулей, кавказских овчарок. Сучки дрались редко – они обычно стараются сразу победить соперницу, бой заканчивается быстро. Вот кобели, те красуются, показывают свою стать и силу, между ними поединки иногда и по сорок минут длятся.

На короткие бои собиралось много людей и, как понимали «догхантеры», Босс получал очень приличную выручку. Но главным событием были, конечно, элитные бои. Они проходили приблизительно раз в месяц и становились настоящим праздником. Обе гостиницы заполнялись, потому что с породистыми бойцами ехали хозяева из самых разных городов, даже из других стран – Польши, Прибалтики, Германии. И ставки тут прыгали за десятки тысяч долларов. Аллеи и площадки бывшего пионерлагеря заполняли шикарные иномарки, всё городское начальство было здесь – и милицейское, и прокурорское, и торговые воротилы, и большой бизнес. С собаками дня два занимались тренеры – Босс их называл «хендлеры». Вот тогда и нужны были им «спарринг-партнёры» – те самые бродячие псы, которых вылавливали Тёха и Кот. Кто выдерживал десять минут, а кто – и полчаса.

Перед днём поединка бойцов не кормили – они должны были быть голодными и злыми, жаждать крови. И вновь, перед тем, как свести двух чемпионов, опять же для разогрева каждому, минут на пять, выпускали дворнягу.

«Догхантеры» уже хорошо знали, что от них требуется. Маленькие шавки не нужны были. И, что интересно, их среди бродячих псов попадалось немного. В основном, дворняги как раз подходили под стандарт: среднего размера и крупные, длинноногие, худые. Их пару дней подкармливали, прежде чем выпустить к бойцам на растерзание. А потом, мёртвых или издыхающих, отдавали Артёму и Косте. Парни отволакивали псов в холодный подвал при сарае с клетками, а когда набиралось три-четыре тела – вывозили в багажнике машины за город: они присмотрели заброшенный пустырь-свалку на окружной дороге. Босс строго приказал тела закапывать, но Тёха и Кот не надрывались. Просто закидывали разным мусором, пока сходило.

Поначалу Артёму было жаль этих бедняг, от вида истерзанных тел мутило. Он вообще любил собак. Но Босс платил-не скупился, а парням внушал, что они нужным делом занимаются.

– Бродяжек этих столько развелось, что санитарная служба города не справляется. Жалоб много, покусанные люди, дети… А вы помогаете, очищаете город. Здесь собака два-три дня прилично ест и счастлива. А потом – испытывает азарт драки, это же в природе пса! Погибает с пользой. На улице тоже ведь сдохнет, да только мучиться будет долго.

Артём скоро привык, а Костя – тот с самого начала не заморачивался. И полюбили парни смотреть на бои, у них было своё место, в стороне от «трибун» именитых гостей. Ставки они не делали – Босс не позволял, да и откуда такие деньги! Но Артём выбирал себе фаворита и болел за него. Азарт, который переполнял в такие моменты, напоминал то бешенное пульсирование крови, которое он испытывал на футбольном поле, когда, поймав мяч, вёл его к воротам противника и знал – забьёт, забьёт, забьёт!.. Костя, который вообще во всём признавал Артёма лидером, был с ним всегда солидарен, болел за того же пса.

Бойцы на ринге дрались, раздирая друг друга в клочья, пока не падали без сил. Причём, победитель обычно не разжимал зубы, вцепившись во врага, даже если был без сознания. Приходилось специальными рычагами раздвигать ему челюсти. Редко бывало такое, чтоб хозяин одного из псов вдруг с криком поднимал руку. Это он просил остановить поединок, признавая свой досрочный проигрыш. Значит, сильно жалел собаку, жалел больше проигранных денег, не хотел, чтоб она погибла. Потому что играющие до последнего и проигравшие псы, почти всегда издыхали. Они могли быть ещё живы, но ветеринар, работавший на Босса, сразу определял – проживёт не больше суток. Если вердикт был именно такой, хозяин часто даже не забирал пса. И беднягу тоже отдавали Артёму и Косте. Разница были лишь в том, что за бойцовскую собаку хозяин платил деньги на приличное погребение. И Тёха с Котом отвозили умершего на городское кладбище животных, там его закапывали или в отдельной могиле, или в общей – скотомогильнике: в зависимости от оплаты.

Кот закончил мыть стёкла, подсел рядом с приятелем к самодельному столу. Надо подкрепиться перед делом, хотя, как он понимал, там заморочек не будет, всё просто. Вот только…

– Тёха, а Босс не заругает?

Артём скривился, понимая, что беспокоит подельника. У Босса было строгое требование: никакого криминала! Ещё в самом начале он сказал Артёму:

– Мой бизнес не из тех, которые афишируются. Есть хорошие покровители, но… Никаких столкновений с законом не потерплю. На вас не должно быть жалоб. Хозяйских собак не трогать. Бывает, конечно, что псина потерялась, тогда смотрите. Только осторожно.

Они и в самом деле дважды приводили таких потерянных – породистых, но грязных, исхудалых. Ризеншнауцера и боксёра. И проблем с ними не было. Как раз наоборот: дважды им пришлось отступить от дворняг. Один раз присмотрели крупную, сильную, даже упитанную собаку около одного из рынков. Кот подманил пса, Артём подошёл помочь, но тут откуда ни возьмись тётка, торговавшая на лотке какой-то мелочью, заорала: «А ну, брось животную!» И тут же ещё две здоровые бабы подбежали, их чуть не побили, а собаку стали гладить, сюсюкать… Второй раз хотели отловить собаку в одном дворе, у мусорных баков, и опять же, старуха появилась с кульком объедков, подозвала пса кормить. Да дворничиха подошла, тоже стала причитать: «Полкан, Полкан…», а на них поглядывать с подозрением. Пришлось уйти…

– Не психуй. Этот курц, сам видел как мотается, хромому пацану за ним не угнаться. Вот и подловим так, что никто не увидит. А Боссу скажем – бесхозный был, потерянный. Ошейник с него снимем.