Ирина Гиберманн – Живу как хочу (страница 32)
9. По причине отсутствия лояльности к себе.
10. Вследствие ментальных и культурных особенностей страны проживания.
11. Из страха что-то упустить.
12. По причине инфантильной структуры ценностей.
Начинаем с работы над собой. Для этого есть план:
1. Позаботиться о себе.
2. Дозаботиться о себе.
3. Проверить, хорошо ли вы заботитесь о себе.
Именно в такой формулировке. Я сложно принимаю решения, которые касаются меня, несмотря на кажущуюся спонтанность.
Причем у меня есть разные уровни принятия решения.
1. Когнитивный, то есть разумное решение. Самой себе могу продать. Не значит, что куплю и скажу «заверните два», но аргументировать буду с убежденностью и внушительно. Может, даже сама себе поверю.
2. Вынужденный. Тут все добровольно взятые на себя обязательства. Когда понимаю, что выбор только один и тянуть с ответом смысла нет. С этим проще всего. Там одна чаша весов. Убеждать себя мне не надо — просто делаю то, что должно быть сделано, и несу за это ответственность.
3. Эмоциональный. Здесь сложнее всего. Тут прямо борьба. Здесь проявляются и моя уязвимость, и страхи, и риски. Самое сложное — когда решение эмоционально созрело, и я об этом знаю, но все равно ухожу в отрицание и пытаюсь выиграть время. Время я проигрываю. Потому что тело — наш самый верный друг и самый лютый враг. Оно мне сразу сигналит, без намеков. Если я эти сигналы психики через тело игнорирую, подключается психосоматика. У меня это бессонница. И это, поверьте, дичайший ад.
Я нашла для себя такие фазы выхода из конфликта эмоционально сложных решений:
• принять конфликт,
• осознать и принять, что все сложно,
• отпустить и не форсировать,
• наблюдать,
• принять решение,
• услышать свое решение,
• принять, что решение уже принято,
• действовать,
• проанализировать, как мне с этим решением,
• скорректировать действия.
Если я пропускаю хоть один пункт, меня накрывает, и тело прямо, безапелляционно об этом говорит. Тело — это магический инструмент: оно всегда поможет, если я не иду с ним в контры. От себя не убежишь, и одной части себя сложно сказать «иди прочь». Куда? В себя. А там все равно встретишься с собой.
Врать для меня — это самое ужасное. Если бы меня спросили, от чего мне сложнее всего отказаться и от чего я отреклась бы в последнюю очередь, я бы ответила: верность себе. Эти невыносимые внутренние диалоги так изматывают. Как гулкий рой пчел. Чувство вины перед другими и бессовестность в отношении себя перехлестываются предательством других и преданностью самой себе, и в ситуации безвыходности я задыхаюсь в этом. Ухожу на дно, пока не отключаю пластинку. Пока не начинаю слушать тишину. Слышать себя. Дышу. И под водой дышу. Выныриваю.
Разрешить себе ощутить страх и пустоту внутри себя — ведь эти голоса меня от этого и защищают, от столкновения с самой собой лицом к лицу. Смотрю себе в глаза. Глубоко. Пристально. Долго. Голубые, с маленькими снежниками по периметру. Красивые. Горящие. Синие — когда мое сумасшествие необузданно вырывается наружу. И там всё: и радость, и облегчение, и свобода, и боль, и тоска, и горе, и одиночество, и любовь как клей для всего, как эликсир, способный удержать любой материал, вещество, чувство, дело, человека в невидимой связи со всем другим в этом мире.
1 + 1 = 3
Две цельные личности соединяются, и между ними рождается что-то третье: отношения.
А что, если я воссоединюсь сама с собой? Сколько меня станет? Какой будет масштаб? Как я вынесу отношения с собой наедине? Не в одиночестве, а наедине.
Моя жизнь постоянно делится на до и после. И единственное, что меня ведет, — верность себе. Преданность. А «преданность» и «предательство» на слух так похожи, и у них общий корень: «да». Люблю игру слов, она всю изнанку оголяет до нервов. Все в этом мире имеет свое право на существование. Всё. И как я радуюсь, когда меня мало чем можно удивить. А потом я сама себя удивляю. Все-таки это интересно. Жить с собой. В
Мы все слышали про аутоагрессию — саморазрушение, когда человек обрекает себя на финансовый минус, на долги, кредиты. На эмоционально зависимые отношения. На роль жертвы. Разрушение семьи. Неисполнение добровольно взятых на себя обязательств. На употребление алкоголя и наркотиков. Когда допускает неуважительное, унизительное, оскверняющее отношение к себе как личности, ущемление своих прав в угоду другим.
Продолжать? А я хотела о любви к себе.
Как понять, люблю я себя
Когда мой внутренний треугольник «мысли — чувства — действия» не равносторонний, когда я каждый день веду сама с собой двойную бухгалтерию, договариваясь на изначально невыгодные для меня условия, я не живу свою жизнь.
Такой треугольник никогда не станет пирамидой. Четвертая точка — результат — не появится. Она будет внизу, в минусе, в той же плоскости, но никогда не окажется сверху. А значит, вы не поднимитесь на уровни «смысл за смыслом» или «автор своей жизни».
Любовь к себе начинается с самооценки. Если в голове до сих пор звучит голос, говорящий с вами во втором лице: «Ты тупой, неумелый, неудачник, неумеха», — плохо дело. На «ты» с нами только внутренние родители. С собой нужно быть в монологе. И говорить от первого лица: «я». «Я вижу смысл в своей жизни». «Я знаю свои негативные стороны». «Я верю в свой потенциал».
1. Я принимаю всерьез свои мысли и даю адекватную оценку происходящему внутри и снаружи.
2. Я принимаю свои чувства — как негативные, так и позитивные — и, опираясь на них, проявляюсь в мире.
3. Я саморегулирую свое поведение — как конструктивное, так и саморазрушающее, — и оно тождественно моим чувствам и мыслям.
4. Я несу ответственность за последствия своих действий и результаты. И запускаю новую цепочку «мысли — чувства — действия — результаты». И моя пирамида, расширяясь по фундаменту, позволяет мне достигать новых высот, потому что четвертая точка существует, растет, поднимается.
Итак, что имеем.
Даже когнитивно-поведенческая терапия пошла дальше и вышла из треугольника в пирамиду. Это не может не радовать.
Треугольника «жертва — агрессор — спасатель» нет. Хватит верить в мифы. Есть линия «агрессор и жертва». Спасатель — это пассивный агрессор: «Щас надену белый плащ и тебя спасу». Это значит ставить себя выше, а не на один уровень.
Выход из этой дилеммы только один — принять, что в вас живут и жертвенная, и агрессивная части.
Как это принять? Перестать жить в диаде и выйти в триаду.
Как это сделать? Перестать однобоко относиться к родителям: мать — героиня, жизнь на нас положила, а на отца нельзя положиться ни в чем.
Принять амбивалентность своих чувств — это по-взрослому. Все остальное — безответственность по отношению к себе.
Тема нарциссизма — топовая для поколения и эпохи: «Он такой в себя влюбленный». Или «Я такой нарциссичный, у меня высокие стандарты».
Только нарциссизм — это не любовь к себе.
Нарциссизм — это глубокая уверенность, что меня можно любить, лишь когда я могу приносить трофеи, выдавать мощности и достигать целей. И вся жизнь нарцисса крутится вокруг того, чтобы заслужить любовь: вот мой дом, моя работа, моя семья, мои дети, моя жена, вот Я! Идентификация происходит через материальные вещи и то, что можно пощупать: диплом, карьера, бизнес, женщины, тачки, символы статуса и престижа.
Цель одна — доказать миру свои власть и конкурентоспособность.
В чем парадокс и ирония нарциссизма?
1. Нет границ. Всегда мало успеха, всегда мало признания.
2. Нарцисс не верит, что его есть за что любить. Он убежден: если родители ничего ему не дали, то это потому, что он недостоин искренней любви.
3. Отношения строятся по принципу: я докажу тебе, что ты не дашь мне достаточно, потому что не верю, что эту дыру вообще кто-то может заткнуть. Потому что я сам себя не люблю. Я сам себя ненавижу и презираю.
Женский нарциссизм — это самопожертвование. Вместо «дом, машина, дети, я» приходит установка: «Смотрите, как я обо всех вас забочусь, жертвую своей жизнью, карьерой, сном, здоровьем, а вы даже не можете это оценить. Ох, я жертва! Никто не сможет оценить мои усилия и боль».
Женский нарциссизм отражает красоту и молодость. Это начало всех пищевых расстройств.
Женский нарциссизм — это потребность в признании: «Осознайте, какая я жертва, я вам отдаю всю жизнь, я ради вас готова на все. Отказалась от карьеры. От счастья. От свободы. От себя. Просто признайте это. Оцените».
И тут же другая полярность, с уходом в агрессию: «Скоты вы неблагодарные. Никогда от вас спасибо не дождешься. Вы даже неспособны меня понять».
Женский нарциссизм предполагает прыжок из роли жертвы, когда обвиняют всех вокруг, в роль агрессора — напасть и растоптать, а потом благодушно прийти в белом плаще пассивного разрушителя и помочь.
Однажды в профессиональном сообществе я услышала цитату: «Патриархат — это выдумка, миром правят женщины. Патриархат — это иллюзия. Иллюзия, которую женщины позволили иметь мужчинам, чтобы не царапать их эго. Но акцент все же на слове “позволили”. Оно очень четко показывает, кто стоит на верхушке пирамиды».