Ирина Фуллер – Искусство обольщения для воров-аристократов (страница 11)

 Получив свои сумки, Алиона развесила одежду по шкафам, переоделась в легкое серое платье, чуть больше подходившее местному климату, расчесала чудесные черные волосы и призадумалась, что же делать дальше. Ответ нашелся сам собой – в дверь постучали. На пороге стоял Гроус.

– Время бранча, – коротко сообщил он.

 С опаской они подошли к лифту. С явным нежеланием вошли в него. Но на этот раз лифтер довез их до первого этажа совершенно обыкновенным образом.

Они пересекли холл и спустилась по широкой лестнице в просторный ресторан.

– Выпрями спину, – велел Гроус, когда они уже были за столом.

 Лениво накалывая на вилку листья салата, Алиона послушно распрямила плечи.

– Ешь аккуратнее, – не отставал он, и она промокнула губы салфеткой.

– Почему не ешь морковь?

Алиона медленно подняла взгляд от тарелки: ну уж нет, съесть вареную морковку он ее не заставит! Родители не смогли, три гувернантки не смогли, и он не сможет.

– Потому что никогда ее не ем, папа, – тон Алионы был достаточно многозначительным, чтобы он понял: во избежание некрасивых сцен со рвотой на белоснежные накрахмаленные скатерти ресторана, лучше отказаться от мыслей о моркови.

 Тогда Гроус переключил свое якобы отцовское внимание на другое:

– Сегодня вечером мы идем на ужин к тете Агате. Там тебе предстоит познакомиться со множеством людей.

Она кивнула.

– Сейчас же я намерен заняться делами в своем номере.

– О, тогда можно я пойду погулять? – воодушевленно спросила Алиона.

– Нет, это исключено.

 Она удивленно подняла брови.

– Почему?

– Потому что ты не отправишься гулять по улицам этого города в одиночестве, – строго ответил Гроус.

– Но папа! – возмущенно воскликнула Алиона, прекрасно понимая, что Гроус играл на публику, и стараясь соответствовать. – Я не хочу страдать из-за того, что ты решил просидеть весь день взаперти. Возможно, это мой последний визит в Думтаун в жизни, я хочу посмотреть как можно больше всего…

– Я сказал – нет. И это больше не обсуждается.

– Я не маленькая, ты не можешь мне указывать, – как легко оказалось в гневе вести себя как капризная особа.

Ее истинные чувства смешались с теми, что она пыталась изобразить. Они не договаривались с Гроусом ни о чем подобном, но она помнила личные дела, помнила легенду и понимала, что ее напарник выбрал роль сурового родителя. Ей же оставалось вживаться в образ Лион Кальери.

– Я твой отец! – с жаром произнес Гроус.

– Ты тиран!

– Прекрати этот концерт, смею тебе напомнить, мы не одни, – прошипел он.

 Алиона огляделась: многие из тех, кто сидел за соседними столиками, отчетливо слышали их разговор. Одни загадочно улыбались, другие качали головами, явно не одобряя поведение непослушной барышни, третьи с упреком смотрели на злыдню Гроуса.

Неплохая разминка перед ответственным вечером.

– Я пойду гулять, и точка, – тихо и спокойно ответила Алиона и гордо подняла подбородок.

– Узнаю, что высунула свой нос на улицу, запру в номере до конца поездки.

После ланча Алиона зашла к Гроусу.

– Папа, ты думаешь, мы можем тут разговаривать? – уточнила она, озираясь.

Номер отличался от ее собственного. Здесь царили синие цвета, интерьер казался более холодно-сдержанным, хотя и размер, и расстановка мебели, кажется, полностью повторяли ее.

– Да, номера окружены магическим барьером приватности.

– Отлично. Тогда, пока вы заняты делами, я пойду погуляю, – сообщила Алиона и развернулась, чтобы уйти. – Меня не будет не больше часа.

– Я же сказал, что запрещаю, – спокойно отозвался Гроус, усаживаясь за письменный стол у окна.

Алиона медленно повернулась к нему.

– Вы затеяли тот разговор, чтобы разыграть спектакль перед гостями отеля, – сообщила она его спине.

– В целом, да. Однако это не значит, что вы можете уйти.

– Это почему же? – процедила она, предчувствуя, что проиграет в этом споре.

– Потому что половина ресторана слышала, как я запретил вам, – терпеливо пояснил Гроус, поворачиваясь к ней. – И еще потому, что я отвечаю за вас и не отпущу никуда без охраны. И потому, что, если на вас нападут какие-нибудь грабители, наше дело окажется под угрозой.

– Найдете другую, – закатила глаза Алиона, не воспринимая последнее всерьез. – Более способную ко всем этим делам.

– Вы подведете не только меня и семью, вы подведете всю Фентерру, – проговорил он сдержанно, а затем встал и настойчиво продолжил: – Еще раз: вы должны слушать меня во всем, потому что я руковожу этой операцией. Любые несогласованные действия могут привести к провалу, так как я строю планы, исходя из уверенности, что вы на сто процентов преданы мне.

– Я предана, Кроу, и готова прислушиваться к вам и выполнять требования, которые вы предъявляете, пока это вызвано необходимостью нашего дела. Однако я не стану потакать вашей властолюбивой, деспотичной натуре и выполнять любые прихоти.

Высказав это, она уставилась на Гроуса, тяжело дыша и чувствуя, что сердце бьется где-то в горле.

Его слова казались разумными, но она так сильно хотела пойти погулять по городу! Алиона обожала путешествия, но так мало где бывала! Ее просто злило, что Гроус не разрешал ей выйти на прогулку. Днем. В благополучном районе прекрасного города. Ей же не десять!

– Вы закончили? – холодно поинтересовался он.

 Что-то в его позе заставило Алиону насторожиться. Решив не дожидаться дальнейших действий, она стремительно развернулась и попыталась выйти из комнаты. Гроус настиг ее в считанные секунды. Заключив в кольцо своих рук, он вынудил Алиону выйти из комнаты, практически дотащил до ее собственного номера, выудил карточку из кармана платья, открыл дверь и впихнул сопротивляющуюся жертву в комнату. Он и сам зашел внутрь, чтобы сказать ей:

– Будешь сидеть здесь, пока я не приду. В номере прекрасная библиотека. Развлекайся.

 Алиона со злостью наблюдала, как Гроус поправил прическу, яростно помахал в воздухе круглой золотистой карточкой, а затем вышел из номера. Она почувствовала, как он наложил на номер какое-то заклинание: на мгновение ей будто стало тяжелее дышать. Схватив диванную подушку, Алиона кинула ее в дверь. А затем все же подошла к полкам, чтобы выбрать, какой историей скрасить предстоящие часы ожидания.

ГЛАВА 4. А вот и жертва

С головой погрузившись в чтение, Алиона не заметила, как прошло четыре часа, поэтому стук удивил ее. Недовольная тем, что ее отвлекли, она встала с кресла, намереваясь открыть дверь, но та распахнулась сама, и в комнату вошел Гроус.

Сердито взглянув на него, она сложила руки на груди и спросила:

– И к чему стучаться, если я все равно не могла открыть?

– Чтобы предупредить о том, что я намерен войти.

– Как любезно с вашей стороны.

 Гроус прошел к дивану и, откинув полы своего синего тулуза, грациозно сел. Алиона продолжала стоять, всей своей позой выражая недовольство.

– Все еще злитесь? Так и думал, – произнес Гроус чуть задумчиво. – Что ж, я отчетливо помню, как вы сказали, что готовы выполнять мои требования, если они касаются дела.

 Алиона, сжав зубы, кивнула. Она чувствовала, что сейчас её снова заставят плясать под чужую дудку, так и не дав возможности выплеснуть свое негодование.

– В таком случае, во имя дела, сядьте, – Гроус указал на стоящее рядом кресло.

 После нескольких секунд раздумий она все же переступила через собственную гордость. Если уж решила показать себя взрослой женщиной, не стоило дуться как ребенок. Сев, Алиона устремила свой взор на собеседника.

– Сейчас, Лион, мы поговорим о том, как нужно вести светскую беседу.

Она едва слышно простонала, вспомнив, как не единожды обсуждала это с мамой. Алиона знала, как вести светскую беседу, просто не любила этого делать.

Гроус продолжил, будто не заметил, как она устало откинулась в кресле и прикрыла глаза.

– Вы должны проявлять умеренный интерес ко всем, кто вас окружает, и особенно к тем, кто вступает в разговор. Вы всегда должны быть готовы поддержать беседу. Порепетируем: я совершенно незнакомый человек, нас представили друг другу. Начинайте.