Ирина Фельдман – Обернись! Академия превращений (страница 7)

А меня, значит, не жалко. Да уж, чуть не попала. Стоит признать, что мне пока рано наводить свои порядки.

— Обещаю, без вас я здесь и шагу не сделаю. Я хоть ужин не проспала?

— Нет, ты проснулась как раз вовремя. Ты, видимо, как наша Ольга, никогда упустишь возможности покушать. И ведь не толстеете же!

— Не знаю, как ты, а моя Маришка часто ноет, что боится поправиться, но ест, как я, и ничего.

— Значит, мы с ней перестраховываемся. Ступай осторожно! Я тут немного бисера рассыпала и, по-моему, не всё нашла.

Я села на кровать и собрала со стопы три разноцветные бисеринки, ещё парочка упала обратно на ковёр.

— Мариш, а куда ты мои гольфы дела?

— Прости, одну ногтем зацепила и порвала, когда туфли с тебя стягивала. Я тебе новую пару дам.

Ну точно моя подруга. Ни с кем не спутаешь.

ГЛАВА 3

Мои первые выходные в Академии магических преобразований (или, Академии превращений, как её по-простому называют) прошли очень даже неплохо.

После лёгкого завтрака Маришка повела меня показывать окрестности. Мы взяли велосипеды и поехали кататься.

Лучше велосипедной прогулки может быть только велосипедная прогулка в лесу. Экологически чистый воздух ароматно пахнет хвоей, птицы щебечут на разные голоса. Никто тебе не бибикает и не кидается под колёса. Нет, всё-таки здорово учиться за городом!

На территории леса, принадлежащего академии, чтобы заблудиться нужно сильно постараться. И не потому, что он состоит из трёх сосен, их гораздо больше. Чуть меньше только указателей. Нам на пути не раз встречались стрелки, указывающие направление к академии, общежитию и беседкам, разбросанным по всему лесу.

В этих белоснежных беседках-бельведерах студенты могут отдыхать и устраивать пикники. Отличаются они друг от друга только местоположением и названиями. Ближайший от академии бельведер — буквально на окраине леса — Соловьиный. Ещё один, у речки — Жемчужный, и так далее. Лунный бельведер самый дальний, после него уже начинается что-то вроде запретной зоны, где студентам никто не может гарантировать стопроцентную безопасность. В любом случае, так далеко мы не заезжали.

По дороге Маришка рассказывала мне всякие полезные мелочи. И на мои наивные вопросы отвечала, например, почему здесь студентов меньше, чем в наших заурядных университетах.

Оказывается, здесь не такое длительное обучение, как я предполагала. Только два базовых курса, а потом, в зависимости от способностей и выбора дальнейшей деятельности, начинаются практически индивидуальные занятия, на крайний случай образуют мини-группы до трёх человек. Продвинутую форму обучения можно назвать заочной: старшекурсники не живут в общежитии, они занимаются самостоятельно, приезжая на отчёты и консультации.

Вернувшись к академии, мы по инициативе Маришки порулили к небольшому домику с весёленькой малиновой черепицей — там у волшебников находился зверинец.

Внутри было очень уютно: светлые стены, везде отделка из темного дерева. У многих вольеров бочонки и брикеты сена. Зверюшек используют на практических занятиях, но судя по их виду, они своей судьбой весьма довольны. В просторных клетках жили белки и ёжики. В углу что-то с азартом грызло кроличье семейство, в свежих опилках копошились морские свинки.

В соседних помещениях еще были птицы и рептилии, но мне на этот раз хватило обитателей главной комнаты. Вот такой я пещерный человек, дитя каменных джунглей. Животные здесь проще некуда, в основном домашние, но я их живьём видела всего несколько раз в жизни. Ну нет у меня деревенской бабушки! А сегодня я даже ягнёнка погладила.

Единственной экзотикой можно было считать маленьких страусов нанду, Асю и Масю. Если другим животным не было до нас никакого дела, то эта парочка поглядывала на нас с нескрываемым любопытством.

— Нет у нас ничего, обжоры, — сказала им Маришка. — Лишь бы пожрать.

— Жаль, — вздохнула я, машинально проверяя карманы. Естественно, ничего съестного, только бумажка с парой заклинаний.

— Их можно так погладить, они сразу не поймут, что ты без угощения, — предложила Маришка. — Только тяпнуть могут, особенно Мася.

У меня сразу пропало желание их трогать. Хотя выглядят страусихи довольно безобидно, а их длинные шеи покрыты привлекательным пушистым оперением. Ну и ладно, не хочу нарваться на Масю.

Марина выглянула в окошко.

— Ой, сюда Горацик идёт, не забудь поздороваться!

Мастер Горацик — наш декан и преподаватель по преобразованию флоры и фауны, я его вчера только издалека видела. Вид у него типично преподавательский: пожилой мужчина с добродушным лицом. Такой точно знает свой предмет на пять с плюсом.

Не прошло и минуты, как он, напевая песенку, зашёл в зверинец.

— Доброе утро, мастер Горацик, — хором поздоровались мы.

— Доброе утро, дамы, — церемонно ответил декан, приподнимая фуражку.

Горацик сел на брикет сена рядом с вольером страусов и зашуршал принесённым с собой пакетом. Яблоки, дольками нарезанные. Страусихи заметно оживились.

Так как Горацик обращался к птицам по именам, я узнала, что слева Ася, а справа — Мася. К единодушному огорчению страусих, яблоки быстро закончились.

Мы уже собрались уходить, как Мася тяпнула с головы декана фуражку. Ася в стороне не осталась, между птицами завязалась серьёзная борьба за обладание головным убором.

— Ах вы, паразитки!

Мы с Маришкой не удержались от смеха и пулей вылетели на улицу — вдруг и нам попадёт?

— Суп из вас сварю, клуши, — доносилось из зверинца, — а вашими перьями подушки набью!

— Надеюсь, это он не про нас, — хихикнула я.

— Он часто ругается, только угрозы не выполняет.

— Отлично, теперь он мне ещё больше нравится.

После обеда погода стала резко портиться. Небо затянуло тучами, в воздухе запахло дождём. Мы к тому времени уже нагулялись и договорились продолжить экскурсию на следующий день.

Вечером начался очередной этап моей социализации. Девчонки решили устроить киносеанс в общей комнате, и Маришка решила, что я не должна их сторониться. Мол, так я к однокашникам быстрей привыкну, да и приставать с глупыми вопросами ко мне не будут. Так что мы с ней заняли места в «первом ряду» — на ковре перед диваном.

Парни не собирались смотреть романтическую комедию, и, не сдерживая ехидных комментариев, разбрелись кто куда. Рас мужественно высидел со мной минут десять, но потом всё же ушёл к себе, чмокнув меня на прощание в ухо.

— Везёт Ольге, у неё парень есть, — сказала стриженная под мальчика Леночка.

— Подумаешь, — отозвалась Элеонора, — У многих он есть. Вот у Соньки нашей что-то наклёвывается…

— А что насчёт тебя? — легонько пихнула подругу София.

Элеонора демонстративно потёрла плечо.

— А у меня всё сложно.

Остальные девчонки тут же на них зашикали, ведь мешают смотреть! Кино было, кстати, вполне обычным, не считая некоторых деталей. Фантастические элементы в повествовании подавались как само собой разумеющееся, и зрители смотрели его как повседневную комедию. Например, главная героиня перед свиданием, которого она добивалась целый год, пошла не к профессиональному маг-стилисту, а самоучке (результат, что называется, и смех и грех). Но, в принципе, это и не удивительно: в этом измерении волшебники мирно сосуществуют с обычными люди.

Начавшийся ночью дождь растянулся до вечера следующего дня. В редкие моменты затишья мы всё же не решились выходить на улицу: лужи сливались в бурные реки, а ветер дул сырой, промозглый.

Большую часть дня ребята посвятили домашнему заданию. Мне тоже нашлась работа, Ольгу же нельзя оставить без записей. Поэтому я старательно заполняла таблицы и писала конспекты под аккомпанемент дождинок.

Перед первой парой Рас вручил мне кусок мела.

— Напишешь что-нибудь на доске.

Я оторопела.

— В смысле «что-нибудь»? Опять у тебя гениальные планы?

Рас без лишних кривляний ввёл меня в курс дела:

— Ты всегда оставляешь психологичке послание перед парой. А она тебе отвечает. Фишка у вас такая.

— А что писать-то?

— Да что хочешь. «Отпустите нас пораньше», «Вы сегодня такая красивая», «Давайте мы просто тихо посидим». Любую глупость.

Видя, что я сомневаюсь, он добавил:

— Поверь, там не должно быть ни грамма художественной ценности.

Договорившись, что в случае возникновения проблем из-за этой переписки я получаю право побить Раса, я уверенным шагом направилась к доске. Постояв секунду, начала выводить крупными буквами «Мы хотим кофе и спать». Никто из одногруппников мне и слова не сказал.

Уже сев на место, я нашла новый повод для беспокойства. Предложение мало того что нагло-бредовое, так ещё, видимо, несогласованное. «Кофе» — существительное, «спать» — глагол. Или так можно?

С колоколом в аудиторию зашла полненькая преподавательница психологии. Первым делом она бросила взгляд на доску, зачем-то поправила очки на переносице. Я приготовилась к расплате.

Психологичка мелом написала строчкой ниже: «И я! Ещё больше вашего!». И подмигивающий смайлик нарисовала.