Ирина Фельдман – Обернись! Академия превращений (страница 4)

Приятно сидеть с ногами на удобной скамеечке, натянув на голову капюшон и прихлёбывать сладкий чай. Наблюдать за тем, как мой парень получает нагоняй от Маришки за рассыпанный сахар. Жаль, что эту Марину я не знаю, и парень не совсем мой. Даже одежда на мне чужая, от розовой кофточки с капюшоном до махровых носочков.

Я почему-то была уверена, что мы находимся в городе, но чудесный вид с лоджии кричал об обратном.

Четырёхэтажное здание академии окружал хвойный лес. Рядом с основным корпусом в хаотичном порядке стояли небольшие постройки (со слов моих новых друзей, за академией и стадион имеется). Еще дальше протекала речка, через которую пролегал каменный мост. Уже темнело, и фонари с каждой его стороны горели яркими звёздами. Недалеко от моста и уже где-то в ёлках белели одинаковые беседки с остроконечными крышами-башенками. Наверное, местным волшебникам принадлежит довольно большая территория — ни ворот, ни ограждений не было видно.

Ничего откровенно волшебного я не заметила. С виду нормальное, но очень крутое и элитное учебное заведение. Внизу прогуливались студенты, весело обсуждая футбольный матч. По дороге к общежитию катил велосипедист.

Маришка обещала что-нибудь рассказать перед сном. Боюсь, мы с ней долго не сомкнём глаз этой ночью.

ГЛАВА 2

— Не трясись, это всего лишь лекция.

Мы сидели в поточной аудитории, ожидая преподавателя. Я себя ощущала как минимум тайным агентом. Моя новая одежда — классические брюки и бежевый пиджак с гербом академии. В нашем институте народ одевается как попало, а здесь придерживаются официально-делового стиля. Несмотря на мои вялые протесты, Маришка магией подкоротила мне стрижку для полного сходства с Ольгой и велела надеть браслет с подвесками. Угадайте, из какого камня? Как мне объяснили, лунный камень издавна считается оберегом магов-перевёртышей, поэтому украшения из него позволено носить даже на занятия. Естественно, не слишком большие и вычурные.

Перед нами сидели две девушки с нашего этажа, одну из них, длинноволосую худышку с прямой чёлкой до самых бровей, я уже знала — это ей я вчера благосклонно разрешила взять флаконы для зелий. Вторая девушка, староста нашей группы, была выше и крупней, с красивой чёрной косой. Элеонора и София, отличницы, как и «мы» с Маришкой, и лучшие подруги.

Рас сидел далеко от нас, с противоположной стороны аудитории. Непринуждённо болтая с мальчишками, он как бы случайно оборачивался и смотрел на меня оценивающим взглядом. И меня, если честно, это немного напрягало. Вдруг думает, что я сразу же спалюсь?

Преподаватель, мистрис Николис, оказалась довольно миловидной женщиной лет сорока пяти, но одна вещь в её облике вызывала искреннее недоумение. Короткие волосы кучерявились во все стороны, нормальному человеку для такого эффекта нужно сунуть пальцы в розетку. Теперь хоть понятно, за что мистрис Николис получила свою кличку «Гнездо». Птички наверняка в восторге от её прически. Не удивлюсь, если кто-то из пернатых уже покушался на такую восхитительную жилплощадь.

Сапожник без сапог. Волшебница, а не может привести свою голову в порядок.

Лекция по преобразованию неодушевлённых предметов меня не напугала. Сидишь себе и записываешь малопонятные вещи вроде «изменение свойств материи при определённом воздействии…». Прямо как в обычном универе.

Следующую пару тоже можно было как-то пережить, семинар у той же Николис. От мыслей о третьей у меня перехватывало дыхание.

Практика человеческого преобразования.

— Не дрейфь, тебя сегодня могут не вызвать, ты же отличница, — на перемене к нам присоединился Рас. Он крепко прижимал меня к себе левой рукой. Раньше я слегка завидовала девушкам, которых на людях обнимали-целовали их любимые, а теперь мне неловко.

— Страшновато, — призналась я. — Меня ещё ни разу в жизни… не изменяли.

— Так проблем никаких, всё под присмотром препода, — заверила меня Маришка. — Стесняться тоже не надо. Никто тебя не засмеёт, мы всегда друг друга поддерживаем.

Я чувствовала, как у меня начали гореть щёки.

— А если я буду голой?

Рас свободной рукой убрал мне за ухо прядку волос.

— У меня для тебя хорошая новость. Способ преобразования, когда изменяется только тело, мы проходили в первом семестре. Сейчас мы используем метод белой сферы — ну ты видела вчера. Быстро, безопасно, совершенно безболезненно. И одежда при тебе остаётся.

Маришка огляделась, убедилась, что до нашей болтовни никому нет дела, и сказала:

— Знаешь, как началось наше самое первое практическое занятие? С нас чарами сняли одежду. Всю. Бельё тоже.

Ничего себе, позанимались… Это что же, прямо при мальчиках?! Жуть.

— Мы не должны стесняться своего тела, — понизив голос, продолжила Маришка. — Нас могут смущать некоторые Образы, но самих себя мы должны принимать такими, какими есть.

Я кивнула. В принципе, правильная позиция. Как можно учиться в академии превращений, если боишься превращаться и раздеваться на виду у своих товарищей?

— Я постараюсь привыкнуть… Рас, а ты можешь прекратить меня обнимать?

— Тогда все увидят, как ты дрожишь от страха. Всё хорошо, мы будем рядом. Как говорит мастер Бартос: «Если что, я тебя спасу».

К нам подошла Элеонора.

— Марин, подойди к мистрис Абиати, она тебя на кафедре ждёт.

Маришка ойкнула, подхватила сумку и понеслась к лестнице, забыв поблагодарить однокурсницу. Элеонора с ухмылкой посмотрела её вслед. Сама она не торопилась от нас уходить.

— Рас, отлепись от Ольги, я с ней переговорить хочу.

Парень скорчил недовольную мину, но всё же уступил. Элеонора и за ним проследила, чтобы он отошёл на приличное расстояние.

Господи, что ей от меня надо?

Девушка сразу приступила к делу.

— Давай после занятий сходим в деканат, попробуем узнать, кто к нам на конференцию приедет.

Фух, вроде ничего страшного… Хотя нет, ребята велели первое время их держаться.

— А одна ты не можешь пойти? — осторожно начала я. — Хочешь, возьми с собой Софию.

— У неё консультация по проект-работе. А одной мне неудобно.

— Может, в другой раз?

— Ольга, — с укором произнесла Нора, — неужели не интересно, с кем нам придётся сразиться? Столько вариантов! Стихийники, прорицатели, чародеи, некроманты…

Ничего себе, конференция…

— Хоть бы некроманты, — мечтательно протянула Элеонора, — согласись, прикольно!

— Прикольно, — зацепилась я за родное слово.

— Тогда договорились!

Хитро подмигнув, Элеонора развернулась на каблуках и пошла по коридору, помахивая дамской сумочкой. На её место тут же вернулся Рас.

— О чём вы с ней говорили?

— Да так, о какой-то конференции с некромантами, — беспечно ответила я.

— Ты в ней не участвуешь, — с нажимом сказал парень. — А Элеоноре что от тебя понадобилось?

— Ничего особенного…

На этаже мелодично прозвенел колокол, оповещая о начале очередных занятий. Рас, молча, взял меня за руку и повёл в аудиторию.

К концу практической я была сама не своя, даже перед первым экзаменом так не волновалась. Занятие по превращению глиняных тарелок и кружек в стеклянные шло относительно хорошо, мы работали в паре с Маришкой. По правде говоря, я ей больше мешала, чем помогала. От моего заклинания тарелка норовила свернуться рулоном, в итоге доделывать всё пришлось одной Маришке. Ну не получалось у меня сосредоточиться, когда все мысли были уже на третье паре. Не хочу оказаться на месте нашей тарелочки.

Аудитория для практики по человеческим преобразованиям несколько отличалась от предыдущей. Столы в ней были расставлены по периметру, образуя в центре свободное пространство. Мы заняли места ближе к выходу. В этот раз ребята сели по бокам от меня. Чтобы хоть как-то меня поддержать, Рас накрыл мою ладонь своей. Странно, но почему-то стало полегче. Маришка достала маленькое зеркальце и вернула своим глазам прежний карий оттенок.

Я представляла мастера Бартоса седовласым старцем с длиннющей бородой, крючковатым носом и злыми глазами. Так что когда спустя пару минут после колокола он по-мальчишечьи забежал в аудиторию, я немного растерялась.

Это был молодой мужчина с коротко стриженными светлыми волосами и куцыми усиками. Не глядя, он бросил на преподавательский стол портфель и пиджак с заплатками на рукавах. Затем велел дежурному вытереть доску и потребовал у старосты журнал группы. Едва заглянув в него, препод категорично заявил:

— Рудольф, брысь!

Кто-то из девчонок тоненько захихикал. Вся группа повернулась к худощавому брюнету с оттопыренными ушами. Тот с некоторым недоумением уставился на препода.

— Ну можно я останусь, мастер Бартос?

Мастер Бартос сердито ткнул пальцем в журнал.

— У тебя сегодня Нестабильность, чего ты вообще припёрся?

— Я редко изменяюсь…

— Редко, но метко, — с ехидством отметил Бартос. — Сегодня не твой день. Мы не начнём заниматься, пока ты не выйдешь.

Не знаю, чего Рудольф добивался своим поведением, но уйти ему пришлось.

— Не видела, чтобы он превращался, — тихо произнесла я.