Ирина Фельдман – Обернись! Академия превращений (страница 26)

Увидев Раса, она шире распахнула карие, не перекрашенные магией, глаза, но я знаком попросила её ничего не говорить. Потом всё объясню, не надо его сейчас лишний раз нервировать.

Ребята у дверей вели себя тихо, однако некоторые не могли удержаться от комментариев и риторических вопросов. Все шепотки мигом прекратились, стоило Бартосу выйти в коридор. Словно никого не видя перед собой, он поспешил удалиться. Даже мне показалось странным, что своенравный препод не удостоил нас своим вниманием. Мог же бросить на ходу что-нибудь ободряющее или хотя бы ехидное.

Рас дёрнулся в его сторону.

— Эй!

Тот затормозил и обернулся.

— Романовски, ты ничего не попутал? Так, по-твоему, с преподавателями разговаривают?!

От такого напора Рас неожиданно растерялся, отчего вид у него стал предельно жалостливым.

— Простите, мастер, — сказала я вместо него.

Я не надеялась, что чем-то раздражённый Бартос сменит гнев на милость, но особо на это не рассчитывала. К моему удивлению, он без лишних слов вернул Расу истинный облик и, так же молча ушёл. От чересчур резкой смены Образа парень пошатнулся, я чуть сама не грохнулась, ловя его. Да что произошло в деканате?

Первые студенты заходили туда с опаской, потом же напряжение почти сошло на нет. В целом ситуация напоминала экзамен, которого сначала все боятся, а позже выясняется, что в честь хорошего настроения экзаменатора студентов решили одарить «автоматами». Напряжение Бартоса стало в некоторой мере понятным, он ведь должен был вести злополучную пару, и внезапная смена преподавательского состава невольно вызывает подозрения. Возможно, ему задавали неудобные вопросы или спрашивали о чём-то напрямую. К студентам отнеслись проще, и мне как бы не стоило сильно волноваться…

А вдруг допрос ведёт человек с телепатическими способностями? Вроде делает вид, что верит всему, что ему рассказывают, а сам в это время в голове копается? Ой-ой-ой, мне надо будет очень постараться, чтобы никто не понял, кто я такая.

Из нашей троицы меня вызвали первой.

Плохо. Я же не успела узнать подробности допроса, все только отмахивались.

Аделина отсутствовала на рабочем месте. Из её кактусных владений я прошла в дальний кабинет, где меня ждали декан и крепкий брюнет лет тридцати пяти. Признаюсь, в этот момент я одинаково боялась и Горацика, к которому за столько дней привыкла как к родному, и незнакомца.

— Присаживайся, Ольга. Это инспектор Имрих, он хочет задать тебе несколько вопросов.

Я машинально опустилась на чёрный офисный стул. Сказали бы «ложись», легла бы прямо на пол. До того быстро попала под чужое влияние.

— Ольга Фокинская? — зачем-то уточнил инспектор Имрих.

— Да, — с запозданием вякнула я.

Мужчина сделал пометку в широком блокноте.

Горацик предложил налить мне водички, даже стакан наполнил из графина, но я нашла в себе силы отказаться. Ещё не хватало какой-нибудь сыворотки правды выпить.

Вопросы действительно казались безобидными. Были ли раньше подобные случаи? Может, в коллективе был конфликт? Что вы делали, когда произошло нападение?

Сцепив пальцы в замок, я честно рассказывала о случившемся и при этом пыталась обмануть потенциального телепата. Нельзя смотреть в глаза — околдует, смотреть на свои колени — тоже, это будет намекать на то, что я кое-что скрываю. Поэтому я сосредоточила взгляд на наручных часах инспектора, потом перевела его на блокнот с листами в клеточку.

— Возможно, у вас есть свои предположения, что побудило ваших однокурсников напасть на окружающих?

У инспектора был довольно приятный голос, и обращался он ко мне вежливо, без нажима, но мне всё равно было не по себе.

— Нет, никаких.

— Не стесняйтесь. Девушки в вашем возрасте очень впечатлительны и, позволю заметить, мнительны. Какие-то мысли наверняка вас посещали.

Да он не телепат. Он психолог.

После отрицательного ответа, он решил мне помочь:

— Как по-вашему, мастер Бартос мог быть к этому причастен?

— Нет.

— Вы его боитесь?

— Нет.

— Понятно. Недавно у вас была конференция с менталистами. С людьми, которые могут влиять на сознание других. И кое-кто из студентов сообщил, что имел место конфликт во время практической части мероприятия, — он полистал блокнот. — Вот. Какое совпадение… Вас сняли с участия из-за менталиста.

— Тео ни в чём не виноват! Он не специально…

Я прикусила язык. Да что я несу?!

Инспектор пощёлкал ручкой.

— И чего я ожидал? В присутствии декана все ничего не знают и знать не хотят.

— Я думаю, у вас достаточно опыта, чтобы самому сделать выводы, — спокойно сказал Горацик. — Если бы вам хотели соврать, это бы сделали и без моего присутствия. А Валерий всё равно в списке подозреваемых, независимо от мнения студентов о его личности.

— Всё же советую официально обратиться в полицию. Тогда подключат сразу всех необходимых специалистов. С магами шутки плохи, неизвестно, что произойдёт сегодня. Да, в таком случае арест вашего Валерия неминуем, но иногда лучше рискнуть репутацией одного человека, чем сразу всей академии… Ольга, вы можете идти. Благодарю за беседу.

Глава 9

Вот кому точно придётся в ближайшее время понервничать, так это Бартосу. Если выяснится, что у него со Славиком был конфликт, ему не избежать крупных неприятностей. И это ещё вина ни фига не доказана. Неизвестно, сколько будут искать преступника, а нервы ему точно помотают. Я же никак не определюсь, кому я не доверяю больше — вредному метаморфу или загадочным менталистам.

Всё же два обстоятельства немножко повысили мне настроение. Нас с Расом официально отпустили из обжитого подвала наверх, к людям, и теперь Маришка помогала мне с переездом. Не могло не радовать и наступление выходных, когда мне не надо изображать из себя волшебницу.

— Мне наш тихушник передал, что ты здесь почти освоилась, — поделилась Маришка, развешивая Ольгину одежду в гардеробной. — Раньше вела себя, как гостья, боялась сделать что-то не так, а сейчас даже за вещами не так тщательно следишь.

Я чуть не положила стопку кофточек мимо полки.

— Наябедничал, да? Я не виновата, что он лёг на мою заколку.

— Так она была у него в постели.

— Случайно забыла!

Подруга села прямо на пол и отрыла последнюю сумку.

— Да он не злится, Ольга также себя ведёт, давно привык. С превращениями, у тебя, правда, беда, надо на завтрашней тренировке ещё раз попробовать.

— Зачем?

— Ну, чтобы ты хотя бы перестала делать такой испуганный вид на практиках. Завтра попробуем новую формулу, ты когда-то и без всякого волшебства была ребёнком.

Пришлось согласиться, что это не должно быть так страшно, тем более Рас получился очень хорошеньким. Вдруг получится на тренировке его обнять? Маришку тоже мучил этот вопрос.

— Если бы не ребята, ещё в Академии бы затискала, — призналась она. — Помнишь, какой он был в детстве?

— Да как я могу помнить? Я с вами в одной песочнице не сидела.

Маришка шутливо стукнула себя по лбу.

— Уже сама забываюсь. С Расом всегда было весело, он умел уступать девочкам. А как он с нами в свадьбу играл!

— Во что? — прыснула я, усаживаясь рядом с ней.

— В свадьбу, — невозмутимо повторила Маришка. — Мы с Ольгой по очереди за него «замуж» выходили. Другие мальчики в такое играть не хотели.

— Неудивительно.

— Рас и сам был не в восторге. Меньше всего ему нравилось «жениться» на мне.

— Он уже тогда любил Ольгу?

— Навряд ли, просто я в то время была выше его.

В дверь нашей комнаты нетерпеливо постучали. Маришка нехотя встала на ноги.

— Заходите.

Дважды повторять не пришлось. К нам заскочила София.