Ирина Фельдман – Клуб негодяев (страница 26)

— Вот, к тебе возвращаются силы…

— Ты что, хочешь сделать из меня вампира?!

— Ты уже вампир.

Невозможно. Это больше всего похоже на розыгрыш. Как я могу быть нечистью, я же человек! Самый обычный, заурядный, лишённый талантов и прочих выдающихся качеств. Вампиры — ходячие мертвецы, а я живой! И кровь такая невкусная, ей же нельзя питаться!

— Чушь! — я был вне себя от гнева и обиды. — Если ты меня связанного напоил кровью, это ещё не значит, что я вампир!

Во взгляде Андрея промелькнуло что-то вроде сочувствия.

— Я кое-что тебе покажу.

Чего я не ожидал увидеть, так это именно такую вещь… Он держал в руке медицинский шприц. Я насторожился: мало ли, зачем он его взял.

— Я вколол тебе в вену вампирский яд, — сказал он. — Он подействовал моментально. У тебя начались такие страшные судороги, что пришлось воспользоваться ремнями. Не с первой попытки удалось тебя утихомирить… Зрелище было не для слабонервных.

В голосе Андрея не слышалось ни торжества, ни огорчения. Он говорил так ровно, будто каждый день занимается подобными экспериментами.

В любом случае я ему не верил. Нет, возможно, он и вправду чуть меня не угробил, но от этого я не стал кровососом.

— Какой ещё вампирский яд? Очередное изобретение мошенников? — съехидничал я.

— Это настоящий яд. Он выделяется из клыков вампира.

— Ты думал, что и святая вода у тебя настоящая.

Андрей начал возиться ремнями. Я терпеливо ждал, когда он закончит.

— Ты, наверное, думаешь, что по мне плачет лечебница для душевнобольных? — он приступил к следующему ремню.

— Да!

— Пожалуйста, не дёргайся…

— Я двадцать три минуты был без сознания!

— Не двадцать три, больше. Я отсчитывал время с того момента, когда у тебя остановилось сердце… Осторожней!

Я неуклюже свалился на пол и стукнулся головой. При этом опутанные ремнями ноги остались на кушетке.

— Что ж ты скачешь, как пойманная рыба, — вздохнул Андрей.

С волнением я прижал руку к груди. Бешено колотящееся сердце могло запросто пробить рёбра.

— Зачем ты мне вколол эту дрянь? Вдруг я бы умер!

— От вампирского яда не умирают.

— Не верю я в этот яд, — избавившись от пут, я встал на ноги.

— А так?

Его зубы заострились, отросшие клыки чуть загнулись внутрь. Я не шелохнулся. Опять кошмар. Надо всего лишь проснуться. Проснуться по-настоящему.

— Нет, ты не можешь быть вампиром. Ты меня чем-то одурманил…

— Это правда.

— Нет! Зачем тебе тогда колы и серебряные пули?

— Люди зачастую держат в своих жилищах потенциально смертельные вещи. Оружие, ножи для бытовых нужд, отраву для вредителей, просто тяжёлые и острые предметы. Но тебя же это не удивляет?

Зубы хищника не мешали ему говорить свободно и чисто. Как будто они мне привиделись.

— И пусть тебя не смущает шприц, — продолжал он. — Естественно, обратить человека в вампира можно через укус, но, видишь ли, я не хотел вкусить твою кровь. Присядь, разговор будет долгим.

Я проигнорировал его. В голове творилась полная неразбериха. Андрей вампир. Я, кажется, тоже… Господи, почему так? Это несправедливо. Я не готов принять это.

И всё-таки Андрей был кое в чём прав. Из-за собственной невнимательности я не заметил новую опасность. Позволил обмануть себя тому, кому доверился. И в том, что Филдвик предсказуем, он тоже был прав. Сам он гораздо хитрее.

— Я не желаю тебе зла, — как бы в подтверждение его слов исчезли нечеловеческие клыки. — Я просто хочу тебе помочь.

— Ты это называешь помощью?!

Я замолчал, чтобы окончательно не потерять над собой контроль. Ещё хоть одно слово и я сорвусь. А мне только истерики для пущей драмы не хватает.

— Сядь и послушай меня.

— А меня ты разве слушал?! Спрашивал у меня разрешение?! Я тебе ясно дал понять, что я против чёрной магии, а ты всё равно сделал по-своему! Да так ловко всё провернул, как будто готовился к этому! Подкрался сзади!!! Превратил меня в чудовище!..

Он двинулся ко мне. Как ни странно вспышка гнева не придала мне уверенности. Я вздрогнул и зажмурился в ожидании пощёчины или чего похуже.

— Я не превращал тебя в чудовище. Ты им станешь, только если перестанешь бороться за свою сущность.

Андрей положил руки мне на плечи. Я не смог отстраниться: он держал меня деликатно, но при этом крепко.

— Зачем ты это сделал? Говори прямо, я устал от твоих недомолвок, — я старался вести себя достойно и не сорваться снова на крик.

— Это был единственный способ спасти твою жизнь. Ты бы ни за что на это не согласился, поэтому я не стал тебя предупреждать.

— Предупреждать?

— Да, спрашивать твоё мнение не было смысла.

— Вот как? С чего ты вообще решил, что вправе так менять мою жизнь?

— Это ты сейчас злишься на меня. Шок пройдёт, и твоё негодование сменится благодарностью.

— Хватит! — я так дёрнулся, что Андрей чуть не выпустил меня от неожиданности.

— Давай без глупостей, — устало сказал он. — Хотя лучше опять пустить в ход ремни. Не помешал бы и кляп, чтобы ты меня больше не перебивал.

Угроза была странной. С одной стороны, вряд ли Андрей обладает железным терпением, с другой, — он не злорадствовал. Я до сих пор не уловил в его голосе и мимике агрессии. Честное слово, лучше иметь дело с Филдвиком: его намерения предельно ясны.

Придётся хотя бы на время покориться обстоятельствам. Это я умею.

— Правильно, — вздохнув, Андрей убрал руки.

Я не решился в этот раз испытывать судьбу.

— Ты пока не осознаёшь, что с тобой произошло. Это нормально. Конечно, будет непросто привыкнуть к новой жизни, но в целом она почти такая же, как и человеческая.

Какая ещё новая жизнь? Разве я хотел этого?

Глаза жгло от постыдных слёз. Меня провёл как ребёнка тот, к кому я почти привязался. Как я снова смогу довериться предателю?

— В первый месяц новорождённые вампиры практически неуязвимы. Это из-за того, что яд сосредоточен на Защите. Когда процесс перерождения завершается ко второму месяцу, защита яда ослабевает, зато вампир к этому времени уже приобретает навыки для полноценной самостоятельной жизни. Филдвику будет нелегко с тобой справиться: сначала ему доставит проблем Защита, а потом на тебя будут действовать Законы. Убийство вампира собратом считается серьёзным преступлением. Ещё тебя должно порадовать, что Филдвик больше не залезет в твою голову. Общаться ментально, то есть обмениваться мыслями, можно только при обоюдном согласии.

— Хотелось бы мне залезть в твою голову.

На лице Андрея появилась растерянная улыбка.

— Я не разрешаю.

Прекрасно!

— Ты читал мои мысли, когда я был… до всего этого?