Ирина Федичева – Придуманная жизнь. Роман (страница 19)

Его Октябрина любила по-каникулярно-школьному. Каждый летний день существовал отдельно от дня предыдущего и дня будущего, но всякий раз – светло.

Ах, эти июньские утренники с молочным расплывчатым туманом, навевающим воспоминания!

Глава десятая

Порой эти самые воспоминания захлёстывали Октябрину. Танцплощадка в отрочестве. Местные музыканты старательно подражают столичным знаменитостям. «Сиреневый туман над нами проплывает, над тамбуром горит прощальная звезда…» Всё, что, казалось ей, со временем забывалось и уходило в никуда, на самом деле никуда не уходило.

Тот «Сиреневый туман…» из местного парка, превратившийся потом в серебряный туман первой любви, до сих пор… формирует взрослую женщину, «состоявшуюся личность» – так теперь иногда пишут о ней её же коллеги из других изданий.

…Танцевальная веранда. «Сиреневый туман…» Шестнадцать лет, девятый класс. Первые танцы, дрожь в коленках. Девочки в коротких юбочках, сегодняшние бабушки… Как живётся вам сейчас?

Октябрина приблизилась к зеркалу. По возрасту она тоже – бабушка? У многих сверстниц есть внуки… Как же быстротечно время! Да ведь, кажется, что она только что начала жить!

Тоскливый какой-то сегодня выдался день. Что такое? Стоп! Распрямляемся, улыбку на лицо Сколько ему сейчас, сводному брату? Кажется, двадцать пять уже или двадцать шесть. Где они?

Мама живёт-поживает с новым, теперь уж старым, но после папы всё-таки новым, мужем. Счастлива, здорова, весела, энергична! Однако находит любую причину уколоть дочь… Дёргает нервы воспитательными штучками. Мама остаётся собою, давным-давно раз и навсегда уверовав в свои непогрешимость и правоту.

Чего стоило Октябрине в одиночку пережить развод! Мама тогда почему-то смертельно обиделась на «своенравную» дочь. Не приходила, не звонила… Неприязнь матери научила Октябрину умению анализировать мелочи, делать выводы из ошибок, самостоятельному мышлению, принятию решений.

В первое послеразводное время думалось не о деньгах, не о любви… Не раз Октябрина представляла: вдруг, просто так, без выговоров и нотаций её мать… молча обнимет её. А теперь уж и не хочется ни объятий, ни разговоров, ни сочувствий.

От Вадима Октябрина отошла тихо. О дочери ему не сказала: и случая не было, и не хотела.

Она по-прежнему любит тот старый дом, где она врастала в жизнь. Да вот бывает в нём редко. Деревья в саду разрослись, постарели. За ними совсем не видно города. За садом – низина, чуть дальше – речка с мостом. Здесь притихло её прошлое. Его не выбросишь из памяти, не перешагнёшь, не объедешь, не перепишешь, не проживёшь по-другому.

«Зато у меня были надежды. Сейчас, кажется, есть вера в хорошее», – на глаза навернулись слёзы. Как бы она внешне ни хорохорилась, – душа-то мается. Ох, эти изматывающие вздохи! Кажется, не хватает воздуха, ничего не хочется… Но тут же, на удивление, настроение стало хорошим. Прогулки по прошлому заставляют больше думать о настоящем.

Сашка после тех, на сегодняшнюю оценку, незначительных, «провинностей» сумел выбраться в «свободный мир».

И, кажется, его дела идут неплохо. Хороший человек Сашка. Увидеть бы его… Вадим сытно здравствует в столичных верхах. Сделал быструю карьеру. Детей у него нет.

Её нечаянный знакомый, тот самый, с кем Октябрина рассуждала о смысле жизни, каким-то непостижимым образом поселился в её мыслях. Почему-то кажется: он так же, как она, одинок внутри. Его чертами она наделила героя одного из рассказов, на который вдохновил зимний телефонный разговор с ним, точнее, – всплеск эмоций. Октябрина держала их в себе, до тех пор, пока не добралась до бумаги и ручки.

В следующем телефонном разговоре Октябрина сказала ему об этом. В ответ услышала:

– Я всегда буду вашим вдохновителем, – голос тёплый, нежный, завораживающий.

Их знакомство проистекало на расстоянии телефонных звонков. Разговоры бывали и долгими, и лаконичными. Она не изводила себя мыслями о его отношении к себе, избрав главным прототипом романа, который вот-вот начнёт писать. Осталось дать «прототипу» имя. А что, если это будет не имя? Что, если им станут его инициалы, написанные латинскими буквами?

…Через день именем главного героя ненаписанной книги стали буквы английского алфавита – ВВS (би-би-эс).

                                            ***                                            ***                                             ***

Глава одиннадцатая

Октябрина вернулась домой из старого дома. Теперь в нём живёт недавно вышедшая замуж старшая дочь. Зять оказался человеком хозяйственным: занялся ремонтом, дом преображается, комната Октябрины – тоже.

– Мало ли что! – сказал зять. – Потом сделаем здесь музей… – Он говорил полушутливо, полусерьёзно. – А сейчас мы её осовременим, не возражаете?

– Ну, музей это слишком… Что касается ремонта – делайте, как вам нравится.

Никогда. Никому. Ничего. Не доказывай.

Ах, Октябрина, дитя ноября, что с тобою? Ты слишком взрослая, чтобы мечтать о необычной любви. Мечтай, мечтай – это не возбраняется! А пока мечтаешь, напиши о любви роман. Придумай новую жизнь себе и своим героям. Выдумай всё! Пересели туда всех, кого захочешь, придумай их, романных, и сама себя тоже придумай! Придумай роман о любви! Пусть в нём побеждает радость!

С некоторых пор Октябрина стала чаще задумываться о своём возрасте. Конечно, это всего лишь цифра, а не состояние души, но всё же!

Кухня благоухала летом. Пахло огурцами, зелёным луком, укропом, болгарским перцем, помидорами – щедр нынешний июль.

Лето, лето, лето… Кто же не любит тебя!

Жизнь опять меняется. И Октябрина ожидает гостя.

С этим человеком она общается легко. Недавно разговаривали по «междугородке» сорок две минуты. Их недавнее знакомство – приятная случайность. Короткая встреча, быстрое прощание. Однако, спустя короткое время, он напомнил о себе:

– Набрался духу и позвонил.

– Спасибо, рада, – сказала Октябрина.

И вот сегодня, в пятницу, рано утром, Октябрина собирается на вокзал. А зовут его… Вадим. Ну раз так… пусть будет Вадимом вторым.

Спустя полтора часа вслед за хозяйкой в квартиру вошёл её симпатичный спутник.

Октябрина открыла дверь на лоджию кухни. Короткая тюлевая занавеска заволновалась от потока воздуха. Гость огляделся:

– Неплохо…

Быстренько они сервировали столик в гостиной.

Октябрина иногда представляла, как вместе с ВВS будет слушать здесь музыку, говорить с ним о жизни. В редкие встречи они всегда разговаривали о жизни и о ней, об Октябрине Королёвой. О самом BBS речь заходила редко.

Но сегодня вместо ВВS по квартире уверенно передвигается другой человек. Высок, широк в плечах, крепок в кости, светлые улыбчивые глаза, слова – выверены.

Итак, он – Вадим Глебович. И она – Глебовна. Редкое совпадение редких отчеств. Значит ли это что-то?

Её новый знакомый, ВВS и Вадим, тот, первый, – вот три человека «мужеского полу», с кем она общается или общалась через духовные совпадения.

Ничего не попишешь: её судьба порой устраивает сюрпризы… И вот, одарила ещё одним. Приятное общение родственных душ. Но и только.

А вот Вадим первый – не только душа. Старшая дочь, похожа на него, как две капли воды.

Все трое – тот мужской типаж, который привлекает Октябрину Королёву. Если же сбросить со счетов Вадима первого, то остаются двое. Оба интересны. Пусть будет так. Каждый – дополнение другого.

– О! Совсем забыл! Так рад видеть вас, что совсем забыл!

Гость вернулся из прихожей с большой сумкой:

– Скорее на кухню!

Каких только вкусностей не появлялось на столе!

– Что вы! Что вы! – Октябрина изумлялась, всплёскивала руками, совсем как домашняя хлопотунья, поощряющая добытчика-кормильца. Она и смеялась, и удивлялась, и смущалась. Разложив привезённое по местам, позвала гостя:

– Ну, пойдёмте же, буду вас кормить!

За разговорами поздний завтрак плавно перешёл в обед. Много общих тем, интересов. Не верится, что они недавно познакомились. И вообще… кажется, они во многом совпадают.

Промелькнул то ли мимолетный, то ли летящий мимо образ ВВS.

– Погуляем по городу? – предложила Октябрина.

Уборкой посуды, ловко с нею расправляясь, занялся гость.

– …Конечно, – отозвался он.

Приблизился – на самую чуточку, на несколько сантиметров он стал физически ближе к Октябрине. Ему захотелось коснуться её волос, погладить их. Смешавшись, Вадим непроизвольно отвёл руку.

Октябрина отметила крепкую кисть, пальцы средней длины, широкую ладонь. Пауза длилась не более секунды.

Вадим второй опять шагнул к Октябрине, обнял. Нежные сильные руки… Обнимая Октябрину, Вадим зарылся лицом в её волосы.

– Я не раз представлял вас наедине с собой, – негромко говорил Вадим, – не выпуская Октябрину из объятий.

– Но мы так мало знакомы…