Ирина Енц – Изгнанные из Рая (страница 5)

– Озара, расскажите нам, почему свет стал сиреневым?

Она слегка прищурилась и едко спросила:

– Это все, что вам интересно знать?

Не надо было обладать телепатическими способностями, чтобы услышать презрение в ее вопросе. Быстро опомнившись, она опять сладко улыбнулась.

– Кристалл, который вы видели, генерирует солнечный свет, а потом распределяет его в зависимости от времени суток по другим, более мелким кристаллам.

– А что это за место вообще? – продолжала я расспросы.

Озара снисходительно улыбнулась, и я, под ее насмешливым взглядом, почувствовала себя приматом. Мне это очень не понравилось, но я посоветовала себе набраться терпения. И со смирением во взгляде уставилась на нашу хозяйку.

– Когда-то это был большой и процветающий континент. Мы жили здесь спокойно и счастливо. Но вы, короткоживущие, всегда все портите! – на лице проступила гримаса презрения. Она замолчала на минуту, по всей вероятности, досадуя на себя, что не смогла сдержать эмоций. Справившись со своим лицом, она продолжила: – Творец был разгневан. Земля начала содрогаться. Наш континент стал погружаться под воду. Благодаря энергии Поющих Кристаллов нам удалось защитить наше обиталище. Вот теперь мы живем так, – и она обвела рукой вокруг.

– Неплохо живете, – пробурчала я и скроила глуповатую рожицу.

Изображать дурочку всегда полезно. Тебя не принимают во внимание. Это позволяет спокойно осмотреться и сделать правильные выводы. В подтверждение моих мыслей, Озара ласково обратилась к Нине.

– Расскажи, что ты почувствовала, когда услышала Зов?

Сестра умоляюще посмотрела на меня. Но, поняв, что сейчас я ей ничем не помогу, собравшись с духом, она ответила:

– Я услышала сначала музыку… Нет, скорее, это было пение. Слов я не разобрала. Перед глазами заплясала радуга. Мне захотелось идти навстречу этому пению. И я пошла… – просто закончила она.

Все это время я исподтишка наблюдала за Озарой. Брови ее были нахмурены, она сосредоточенно о чем-то размышляла. Казалось, она забыла о нашем существовании. А Нина уловила момент и зашептала мне на ухо:

– Сколько будет шесть на девять?

Я, размышляя о своем, автоматически ответила:

– Пятьдесят четыре…

Потом с удивлением уставилась на сестру.

– А зачем тебе?

Она усиленно начала шевелить бровями, вращать глазами так, что я испуганно от нее шарахнулась в сторону. Она дернула меня за рукав и возмущенно зашипела:

– Ну, ты же сама мне сказала, чтобы я мозги закрывала и таблицу умножения про себя повторяла. А я забыла, сколько будет шесть умноженное на девять!

– С ума с тобой сойдешь… – вздохнула я.

В этот момент Озара просветлела лицом и опять запела.

– Если хотите, пойдем сейчас на площадь, к Великому Кристаллу. Вы все увидите сами… – загадочно закончила она.

Я поспешила вставить свое слово.

– Знаете, у нас еще много вопросов. Может быть, мы сначала поговорим, а уж потом пойдем на экскурсию.

Озара подозрительно посмотрела на меня. Но я простодушно посмотрела ей в глаза и пару раз хлопнула ресницами. Что с дурочки взять…

– Так что вас еще интересует? – вежливо спросила она, растянув в улыбке губы, изо всех сил изображая гостеприимную хозяйку. Но взгляд оставался холодным и презрительным.

– А где все… – я споткнулась на слове, не зная, как правильно назвать живущих здесь. Готовое сорваться с губ слово «люди», вроде бы, не совсем им подходило. – Где все жители? – выкрутилась я. – Когда мы сюда шли, мы никого не встретили.

Озара снисходительно улыбнулась.

– Ну… мы заняты разными делами. Среди нас есть ученые, художники, изобретатели… Мы не привыкли бесцельно болтаться по улицам, – не удержалась от намека она и выжидающе посмотрела на нас.

Я постаралась пнуть под столом ногу сестры. Пусть тоже что-нибудь спрашивает. А то я тут из шкуры вылезаю, а что ей? Сиди, глазами хлопай, да по сторонам смотри. Пусть тоже принимает участие. Да и минутка передыха мне совсем бы не помешала. Нина верно поняла мой посыл и защебетала.

– А скажите, Озара, вот эта сфера, на которой мы прибыли, как она движется? Как подводная лодка? Ну, я хотела спросить, это обычное средство вашего передвижения? – совсем запуталась она.

Мне показалось, что, если бы Озара позволила себе, она бы закатила глаза под лоб из-за нашей дремучести. Но она, тяжело вздохнув (вот выдержка у человека), ответила так, как разговаривают с недоразвитыми людьми.

– Нет, это не как подводная лодка. У этой сферы другой принцип работы. И, конечно, у нас есть другие, разные средства передвижения. Как по суше, в воздухе, так и под водой, и на ее поверхности тоже.

В ее глазах легко читалось без телепатии: «какие же они тупые». Но она продолжала упорно сидеть и ласково улыбаться. Мне необходимо было понять причину и границу ее терпения. Распахнув глаза на возможную ширину, я с придыханием, в котором звучали восторг и трепет одновременно, выдала:

– Так вы и есть ТА САМАЯ АТЛАНТИДА??

Нина круглыми от удивления глазами посмотрела на меня. А мне показалось, что я уже достигла этой самой границы терпения. Пауза перед ее ответом была чуть дольше, чем было бы положено терпеливому человеку. Но она все же сумела взять себя в руки и, почти по слогам, ответила:

– Нет. Это не Атлантида. И, предупреждая ваши вопросы, отвечаю. Это не Дварака и не Фанагория. Все эти великие государства и города были созданы по нашим проектам. Но теперь, увы, это просто остатки старых цивилизаций. А теперь мы можем пойти к кристаллу? – раздраженно закончила она.

Поняв, что если я задам ей еще какой-нибудь подобный вопрос, она начнет кидаться предметами. Да, хоть вы и Великие Знающие, но терпению вам у нас еще учиться и учиться. Могла поспорить на что угодно, что наш школьный преподаватель по физике дал бы этой дамочке сто очков вперед.

Но я сочла, что не стоит больше искушать судьбу и покорно встала с кресла, всем своим видом показывая, что готова идти за нашей хозяйкой хоть в огонь, хоть в воду, хоть к кристаллу. Возможно, мне показалось, но Озара с облегчением выдохнула.

Глава 5

Мы, медленно прогуливаясь и вертя то и дело головой по сторонам, изумленно выдыхая с положенным интервалом «ох» и «ах», постепенно подошли к широкой белой лестнице, которая вела на вершину холма. Вокруг лестницы журчали фонтаны и благоухали цветы. Несмотря на всю эту красоту, внутри меня крепло чувство тревоги, которое я никак не могла объяснить даже сама себе. Что-то здесь было не так. Вся эта игра в «гляделки» и «терпелки» привела меня только к одному выводу: им позарез нужна была моя сестра. А вот зачем… Это нам предстояло узнать. Время… Нам нужно время, чтобы понять и правильно оценить ситуацию.

Наконец, мы достигли вершины и застыли в изумлении. Огромное круглое пространство обрамляло кольцо из живой изгороди. Площадь была покрыта плитами из белого камня. А в самом центре, на громадном постаменте из белого мрамора, возвышался огромный кристалл высотой с девятиэтажный дом. Сейчас его сияние было сиреневого цвета. С самого низа, почти до его середины, он был замутнен серой дымкой. От него исходила слабая вибрация и мелодичный, на грани слуха, звук.

Мы остановились в благоговении, боясь подойти ближе. Грандиозность увиденного поражала и заставляла задуматься о Божественном происхождении всего сущего. Озара внимательно наблюдала за нашей реакцией. Нинин взгляд изменился и стал почти таким же, как перед ее прыжком с обрыва внутрь сферы. Она медленно, вытянув вперед руки, пошла к кристаллу. Озара, затаив дыхание, ждала, что будет дальше. Для нее это было важно, очень важно. И в этом у меня уже не было никаких сомнений. И в этот момент я поняла абсолютно точно: мне нельзя позволить сестре коснуться этого кристалла. Я шагнула Нине наперерез и просто крепко ее обняла. Она попыталась вырваться. И тут я заголосила нашу с ней любимую первомайскую песню: «Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля…». У нас с Ниной долгие годы была такая игра: кто первым просыпался первомайским утром, тот звонил другому и начинал петь эту старую песню. Припев мы уже заканчивали вместе.

Я пела, пытаясь остановить сестру, с отчаяньем заглядывая ей в глаза. Я искала в них мою младшую сестренку, с которой мы проходили в жизни и плохое, и хорошее, с которой мы делились секретами и проблемами. А над площадью, перекрывая звуки всех Поющих Великих Кристаллов, разносился мой звонкий, окрепший голос. «Кипучая! Могучая! Никем непобедимая! Страна моя! Москва моя! Ты самая любимая!»

Отчаяние придавало мне сил. Я все смотрела и смотрела в ее глаза. И вот, на самом донышке, сквозь радужные блики отраженного света кристалла, я увидела первый проблеск той, моей Нины. Еще мгновение, и она очнулась от этого морока. С удивлением посмотрела на меня. Я закончила петь. По моим щекам катились слезы.

Мы повернулись спиной к кристаллу и посмотрели на застывшую Озару. На ее лице читалась ярость и гнев. Крылья ее аристократического тонкого носа побелели, губы были сжаты в тонкую линию, глаза метали молнии. Я взяла сестру за руку и, подойдя к Озаре, уставшим голосом проговорила:

– Мне кажется, что на сегодня достаточно экскурсий. Нам надо отдохнуть. Нам, короткоживущим, отдых продлевает нашу короткую жизнь.

Оставив разъяренную Озару стоять на площади, я повела сестру вниз по ступеням. Мы спускались молча. Нина еще не до конца пришла в себя. А я бы не смогла сейчас выдавить из себя ни одного слова. Так, в молчании, мы дошли до нашего домика. Тяжело опустились в плетеные кресла на террасе. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла заговорить.