Ирина Емельянова – Дети пространства (страница 9)
— Ты что-то знаешь про то, что случилось с Миранду в реале?
— Ага. Не далее как в среду лично свела его к Шварцвассеру. Так что теперь голова у него забита не космическими боями, а вентиляционной системой Лимерикского фаба.
— Что ты натворила! — встрял Ким. — Чем мы будем воевать после выпуска, если Миранду начнёт вместо оружейных программ заниматься всякой фигней?
— Лучше подумай, на чем будет выполняться уже написанный «Василиск-2», если им не удастся наладить в Лимерике выпуск процессоров Q-16. Отсутствие на Земле современных микроэлектронных мощностей — единственное, что тормозит судостроительную программу.
— А импортировать из-под Арктура?
— Под Арктуром своя судостроительная программа. И вообще производительность фаба на астероиде Ланькова в десять раз меньше, чем у Лимерика. Система Арктура в любом случае даст нам меньше, чем наклепает Восток за антарктическое лето. Но даже если исхитриться перевести Восток на круглогодичный режим работы, он наштампует нужное количество хорошо если к сентябрю. А нам надо в мае.
Анджей понял, что с компьютерной игры разговор как-то плавно перетёк в обсуждение вполне реальных космических кораблей. Что Миранду — это игровой ник сына Поля Рандью, он тоже понял. Но как связаны между собой эти три вещи?
Анджей огляделся по сторонам и увидел висящий на стене портрет какого-то смуглолицего человека в форме, слегка отличающейся от формы курсантов.
— Кто это? — спросил он у Мишеля.
— Вы не знаете? — искренне удивился тот. — Я думал, что памятники капитану Раджагни стоят во всех крупных городах Земли. Это же тот человек, который доставил в систему Арктура сообщение о появлении в Солнечной Системе разведчика шияаров. Если бы он не рискнул своим кораблём и не сжёг весь запас топлива при подходе к точке скачка, арктурианская эскадра ни за что не смогла бы появиться в окрестностях Земли до истечения срока ультиматума. Но здесь он висит не поэтому, а как основатель Терранета. В благодарность за своевременно доставленное сообщение адмирал Арсеньев устроил ему контракт на доставку с Авалона комплекта спутников СНМ1. Потом, правда, выяснилось, что Земле одного комплекта мало, так что сейчас у нас летают четыре.
Тем временем Мара что-то внимательно разглядывала на выведенном на экран спутниковом снимке Малаккского пролива.
— Мишель, погляди, — резко бросила она. — Очень мне не нравится этот катер.
Поверх снимка появились стрелки траекторий движения.
— Может, пошлём туда барражировщика? Я бы слетал.
— Без санкции Келли?
— Звони ему. По-моему, пора объявлять тревогу-П.
Мара нажала какую-то кнопку и заговорила в микрофон:
— Келли, тревога П-3. В Малаккском проливе замечен подозрительный катер. Предлагаю послать звено барражировщиков. Пилоты Карсак-третий и Джоунс-шестая. Расчётное время встречи катера с лайнером-целью: пятнадцать тридцать восемь. Расчётное время прибытия звена в район цели по нормативу три: пятнадцать тридцать семь тридцать.
— Принято. Поправка — пилоты Лависко-четвёртый и Карсак-третий.
— Мишель, на выход по нормативу три, — скомандовала Мара. — Пойдёшь ведомым у Келли.
— Ну вот, — шмыгнула носом Лаура. — Вечно твой братец перехватит из-под носа самое интересное.
— Ладно тебе, — отозвался Ким от своего терминала. — Через полгода получишь погоны, будешь сама ходить ведущим. А то боевой вылет из одних курсантов — как-то несерьёзно
На его экране засветилась мелкомасштабная карта Юго-Восточной Азии с ярко-синей ниточкой баллистической траектории от Порт-Шамбалы до Малаккского пролива.
— Мара, я веду барражировщиков, — бросил он, — а ты выходи на связь с целью.
На терминале Мары открылось ещё одно окно, в котором появилось смуглое лицо пожилого моряка, вероятно, китайца или малайца.
— Добрый вечер, капитан Тсенг. Центральная диспетчерская Космофлота Земли, оператор Лависко-пятая. Вашему кораблю объявляется тревога П-3. Объект должен быть виден на вашем локаторе — курсовой угол право, 160, расстояние 10 миль. Если можно, установите этот аппарат так, чтобы он наблюдал море на правой раковине, и мы имели картинку не только со спутников. РВП наших сил 15:38. Постарайтесь до этого момента не допустить прямого контакта с объектом.
— Что такое «тревога-П»? — спросил Анджей у Лауры, которая единственная сейчас не была по уши занята делом.
— Пиратская тревога. Система анализа изображений засекла подозрительный катер, который нацелился на перехват круизного лайнера в Малаккском проливе. Мы предупредили капитана и отправили туда пару полуатмосферных истребителей. Будь это какие-нибудь контрабандисты, капитан лайнера дал бы отбой, сказав, что знает этот катер и его не боится, – она наморщила лоб. – Вообще странно. Тревоги-П не было уже лет пять. Земные преступники успели выучить, что лозунг ВКФ — «Пират должен кормить крабов», и если в зоне ответственности городской полиции можно творить что угодно, то в открытом море лучше быть стопроцентно законопослушным. Интересно, что такое везёт этот лайнер, если они решили рискнуть? Или кого такого?
— Значит, контрабандистов вы не ловите?
— Не просят, вот и не ловим. Ваши правила торговли и границы — ваше внутреннее дело. А когда кто-то в кого-то стреляет, это уже дело Объединённого человечества.
Лаура села за свободный терминал и начала копаться в сети, собирая информацию о лайнере. Несколько минут прошли в полной тишине, пока Мара не воскликнула:
— Черт, они не успевают!
На её экране было отчётливо видно, что катер увеличил ход, нагнал лайнер и начал перерезать ему курс.
— Капитан Тсенг, перенацельте камеру на правый крамбол.
Несмотря на паршивое качество картинки с камеры телефона Тсенга, было видно, что палуба катера заполнена вооружёнными людьми. В динамиках послышался грохот предупредительного выстрела по курсу судна.
— Келли, Мишель, тревога П-ноль. Они дали предупредительный выстрел.
— Принято. Атакую с параболы.
Ещё через несколько секунд катер вдруг на мгновение стал нерезким, потом люди на палубе попадали, надстройки как-то оплыли, а из недр машинного отделения повалил дым. В динамики ударил двойной грохот истребителей, на сверхзвуковой скорости развернувшихся над лайнером.
— Что это было? — спросил Анджей.
— Трехдюймовая шрапнель из гауссовки на скорости три километра в секунду. Из катера сделали сито.
На экране помянутый катер тем временем уже почти погрузился в воду.
— Интересно, откуда они тут взялись такие наглые, — сказал Ким, после чего все трое начали работу. Сначала на экране появилась карта с маршрутом катера, начиная с точки выхода из какой-то укромной бухты. Потом крупномасштабные снимки этой бухты, в которой обнаружилось что-то вроде небольшого поместья. Потом снимки начали неуловимо меняться. Ким остановил изображение в тот момент, когда рядом с одним из сараев оказалась громоздкая гусеничная машина, выкрашенная в камуфляжный цвет.
— Смотри, какая у них штука имеется. Интересно, откуда он такое взял. Самопал или антиквариат?
— Идентифицируется как «Шилка». Ух ты! Двадцатый век, Советский Союз. Ну и раритет!
— Зачем им скорострельная зенитная боевая машина? Нас, что ли, в гости ждали?
— С нами обломятся — нет у них таблиц стрельб по полуатмосферным истребителям. Да и дальность выстрела там не сказать, чтобы очень большая. Бортовые гауссовки подальнобойнее будут. И вообще в XX веке быстрее 3М не летали, зато боялись электромагнитного импульса от ядерного взрыва. Поэтому баллистический вычислитель там небось релейный или вообще механический, он просто не успеет. А вот полицейским вертолётам туда лучше не соваться. Да и по катерам она очень неплохо отработает.
Пока Ким и Мара обсуждали антикварную зенитную установку, неизвестно как попавшую в руки малайского плантатора, Лаура анализировала какие-то столбцы скучных цифр и имён. Но теперь она взяла инициативу в свои руки:
— Поместье принадлежит некоему Ли Чангу. Телефон, зарегистрированный на это имя, в момент отправления катера находился на территории поместья. Статистика переговоров телефонов, находившихся на катере, с телефонами на территории поместья говорит о том, что, похоже, пираты довольно давно работают на этого Ли. А значит, он крупная шишка в местной мафии, и в полиции Куала-Лумпура должны его знать. Кто у нас там контакт?
— Комиссар Вонг, — ответила Мара. — Звоню.
На экране появилось лицо пожилого китайца с аккуратной клиновидной бородкой.
— Добрый день, комиссар. Дежурный диспетчер Порт-Шамбала Лависко-пятая. Комиссар, вам говорит что-нибудь имя Ли Чанг?
— Да, известная персона. А что?
— Полтора часа назад из поместья этого самого Ли, координаты такие-то, вышел катер, попытавшийся совершить пиратское нападение на лайнер в Малаккском проливе. Самого Ли на борту, естественно, не было, но в поместье находится он или хотя бы принадлежащий ему телефон с номером +60-130-038-66-65. Вот мы тут думаем — попадает это дело в нашу компетенцию или вы сами справитесь? Да, в поместье имеется скорострельная зенитная пушка на гусеничном шасси.
— А, этот антиквариат? Про него я знаю. Пожалуй, я ему позвоню и сделаю строгое внушение от имени полиции, что такими вещами заниматься нехорошо. Для того, чтобы отдать его под суд как организатора пиратского нападения, увы, ваших данных недостаточно. Боюсь, не обойтись без свидетельских показаний непосредственных исполнителей, а уж я-то знаю, как вы с ними обращаетесь…