Ирина Емельянова – Дети пространства (страница 4)
— Нельзя. Потерпи пять минут — активный участок кончится, начнётся невесомость.
Впрочем, перегрузка не лишила Элен дара речи:
— А почему ты, когда мне звонила, так официально представлялась? «Лависко-пятая, с добрым утром».
— Знаешь, — Мара скосила на Элен глаз через зеркало заднего вида, не отворачивась от приборной доски. — Я не так часто звоню малознакомым людям. Поэтому от стеснения сбилась на шаблон коммуникации, вбитый в Академии.
— Это вас так учат, в первой же реплике вываливать на собеседника важную информацию? Как мешком по голове.
— Конечно. Если радиосигнал до собеседника идёт минут десять, времени на обмен всякими ритуальными репликами вроде «Привет!», «Как дела?» может уйти безумно много. Поэтому, если звонишь по делу, тему этого дела надо объявить в первой же реплике.
— А почему ты пятая?
— Потому что. Традиция такая, если в военном флоте служат люди с одинаковой фамилией, не важно, родственники или нет, то к фамилии добавляется порядковый номер. Дедушка Тадек — Лависко-первый, папа — второй, дядя Генрик — третий, Келли — четвёртый
— А мама у тебя во флоте не служит?
— Служит, но она под своей фамилией, а не под папиной. У нас нечасто меняют фамилии, выходя замуж.
Когда перегрузка прекратилась, Элен наконец смогла оглядеться по сторонам. Небо было абсолютно чёрным и звёздным, и в нем медленно поворачивался гигантский бело-голубой шар.
— Какая сейчас высота? — спросила Элен.
— Не высота, а расстояние до планеты. Высота — это когда в атмосфере, — уточнила Мара. — Расстояние сейчас 0,3.
— Ноль три чего?
— Мегаметра, естественно. Не в парсеках же тут мерять.
— А почему Земля над головой?
— Потому что мы на дневной стороне, и флиттер повернут днищем к Солнцу. Не хочу, чтобы ты прилетела к Келли вся обгоревшая, — Мара чуть усмехнулась. — А то придётся тебя в регванну засовывать. Ладно, любуйся, а я займусь навигацией. Надо запросить у диспетчера посадочный коридор.
Минут через десять, когда зрелище проплывающего над фонарём земного шара успело Элен порядком поднадоесть, Мара скомандовала приготовиться к торможению. Через несколько секунд Элен опять вдавило в кресло. Впрочем, на этот раз то ли перегрузка была слабее, то ли Элен уже привыкла, поэтому она была в состоянии замечать то, что происходит вокруг.
Поначалу не происходило ничего. Небо оставалось таким же чёрным и звёздным, Земли не было видно — она висела где-то за хвостом флиттера. Потом небо понемногу начало синеть, звезды исчезли. Ещё через минуту перегрузка прекратилась, флиттер развернулся параллельно земле и полетел уже как обычный летательный аппарат, а не по баллистической траектории. Однако небо при этом оставалось темно-синим, а не голубым, как обычно.
— Нас спустили в четвёртом квадрате, так что придётся потратить несколько минут на подлёт к городу, — пояснила Мара — Эх, это ночью надо видеть! Впрочем, может быть, ещё увидишь.
— А сейчас мы на какой высоте? — спросила Элен.
— Двенадцать тысяч сто. Смотри, вон впереди…
Впереди огромной белой пилой громоздился заснеженный хребет, а у его подножия на сером каменистом плато сияла огромная зеленовато-голубая жемчужина.
— Вот это и есть Порт-Шамбала. Город накрыт куполом, потому что иначе дышать здесь было бы трудновато — это плато на высоте больше шести тысяч.
Мара направила флиттер к земле у самого края купола. Коснувшись земли, тот на какой-то миг остановился, а потом неизвестная сила потащила его боком вперёд и втащила в открывшуюся нишу. Затем открылись ворота с другой стороны, и флиттер въехал на площадку, уставленную другими флиттерами и прочими странными аппаратами.
— Ну вот и прибыли, — Мара откинула фонарь. Площадка была окружена буйной растительностью. — Идём, — она решительно направилась к небольшому просвету в кустах, который оказался дорожкой, посыпанной зелёным щебнем.
— Далеко идти?
— Не очень. В Порт-Шамбала всё рядом, не дальше трех километров. Но никакого городского транспорта под куполом нет.
Элен с трудом поспевала за Марой. Дорожка прихотливо извивалась, то поднимаясь на невысокие холмы, то спускаясь в ложбины, по которым звенели ручейки, образуя каскады прудов. По сторонам сквозь кусты просвечивали небольшие коттеджи.
— Я думала, в космопорте всё должно быть из стекла и металла, — заметила Элен.
— Вот уж нет, спасибо! — Мара сморщила нос. — Стекла и металла нам на работе хватает, а жить мы предпочитаем среди зелени и дерева. Здесь же не космопорт, а жилой посёлок… А вот мы и пришли.
От дорожки ответвлялась узкая тропинка, ведущая к калитке, украшенной деревянными резными столбами. На двускатной крыше, соединяющей столбы, горделиво восседал огромный рыже-белый кот. Когда Элен проходила через калитку, он протянул лапу вниз, явно желая добраться до заколки в её волосах.
— Терри, не балуй, — не оборачиваясь, сказала Мара, идущая впереди. — А то за хвост оттаскаю.
Во дворе возвышался деревянный дом с резными наличниками. «По-моему, стилизация под северорусскую архитектуру», — подумала Элен. Мара решительно поднялась на крыльцо, Элен последовала за ней.
— Привет, братец, — с порога сказала Мара. — Работаешь? А врач тебе что велел?
Войдя в комнату вслед за Марой, Элен увидела, что Келли сидит в кресле за огромным письменным столом, одетый в совершенно не форменную клетчатую фланелевую рубашку, и разговаривает с кем-то по видеофону.
— Не могу же я базу оставить… — обернулся он к сестре.
— Можешь-можешь. Смотри, кого я привезла.
— Ой! — Келли обернулся к экрану: — Извините, профессор, у меня гости.
* * *
Доставив Элен обратно, Мара позвонила Анджею:
— Раз уж я в Вене, может, встретимся? Если я ничего не путаю, у тебя сейчас должен быть обеденный перерыв.
— Давай. В летнем кафе на Ротентурмштрассе?
— У самой Штефансплац? Там же у вас сплошная пешеходная зона, флиттер не припаркуешь.
— Оставь его на набережной Франца-Иосифа, около «Святого Георгия и Дракона». Как раз одновременно доберёмся.
Когда Анджей подошёл к кафе, из-за углового столика на него блеснули знакомые зеркальные очки. Столик, правда, был девственно чист — сделать заказ Мара ещё не успела.
— Как дела с проталкиванием ролика на ти-ви? — поинтересовалась она.
— Знаешь, странно. Вчера утром я отправил его на Евроньюс. Сначала Шнаббер за него ухватился, обещал как штык в воскресный обзор событий в мире, а сегодня с утра позвонил и отказался. Говорит, не укладывается — слишком много событий в Европе, чтобы посвящать Бали аж сорок минут. Сунулся на BBC… вот сейчас уже после твоего звонка связались и тоже отказались. Причем отказывались таким извиняющимся тоном… Если китайцы не возьмут, останется разве что в блоге выложить.
Мара задумалась. А может быть, не задумалась, а советовалась со своими очками-компьютером. Как бы то ни было, через минуту она вернулась в окружающую реальность и сказала:
— Пожалуй, с китайцами даже связываться не стоит. И в твоём блоге выкладывать тоже не стоит. Давай лучше ты в нем дашь ссылку на ролик на сайте Академии. Держи, — в кармане у Анджея пискнул наладонник, принимая сообщение со ссылкой. — Вот прямо сейчас доставай наладонник и пиши. А то сутки с половиной уже потеряли, тема перестанет быть актуальной. И думаю, на тебя будут давить, чтобы ты убрал эту ссылку.
— Это ещё почему?
— Припомни, когда в последний раз Евроньюс и BBC отказывались брать у тебя материалы.
— Месяц назад было дело.
— А как они себя при этом вели? Тебе их поведение не показалось странным?
— С чего бы? Сюжет действительно вышел неудачно, Шнаббер раскритиковал его в пух и прах.
— А сейчас показалось. И если ты возьмёшь Шнаббера за воротник и как следует потрясёшь, он сначала будет долго вилять, а потом признается, что ему позвонили из каких-то высших сфер.
— Можно подумать, ты знакома со Шнаббером, — усмехнулся Анджей.
— Только по выпускам новостей, которые он ведёт. Но я знакома с тобой. А сейчас ещё по-быстрому проглядела статистику твоих разговоров со Шнаббером.
— И кто тебе разрешил?
— А кто мне запретит? Последние десять лет почти все мобильные работают через спутниковую сеть Терранет. Она наша, в смысле ВКФ-овская, и я там сегодня дежурный системный администратор. К записям разговоров у меня просто так доступа нет — нужен либо хороший повод, либо превышение служебных полномочий. Но анализ статистики звонков вполне входит в мои обязанности.
— Так вот откуда в ролике взялась запись переговоров Хоббарта с владельцами курорта…
— Нет, не оттуда. Хоббарт поставил своему звонку статус официального предупреждения, поэтому сразу же после звонка запись была опубликована на сайте Терранета. Кстати, вот тебе ссылка ещё и на неё. Про это мало кто знает, но все звонки, связанные с предупреждениями о чрезвычайных ситуациях, немедленно публикуются.
— А на тебя не попытаются надавить?
— Пусть попробуют. Через кого бы? Через преподавателей Академии? Так они мне за этот ролик сегодня поставили зачёт по курсу «PR-технологии». Через коменданта базы? Так комендант базы сейчас Келли, то есть, можно сказать, главный герой этого ролика. Разумеется, он слегка повозмущался насчёт финала, где Элен ждёт его под дождём у подземки, но, он мне, в конце концов, брат родной.
— Значит, правду говорит Майк Стивенс, что твой брат карьеру сделал?