Ирина Эльба – Ведьмина тайна (страница 28)

Сил сопротивляться поцелуям, спускающимся по шее к ключице, не было. Я развернулась в кольце рук Яромира и закрыла глаза, наслаждаясь касаниями его губ, нежными поглаживаниями пальцев. Когда любимый прижал меня к стене, позволяя почувствовать не только все изгибы его сильного тела, но и полную готовность подарить наслаждение одной маленькой ведьмочке, было уже не до разговоров и выяснения отношений. Да и нужны ли они, когда сбывается самая заветная юношеская мечта – счастливая первая любовь?

Спустя некоторое время я лежала в постели, лениво рисуя пальчиком узоры на мужской груди, и вспоминала все, что произошло со мной при выполнении заказа семейства Вересковых. Убийца родителей наконец-то найден, и можно было перевернуть эту страницу жизни, но у меня осталось еще несколько вопросов.

– Скажи, – негромко произнесла я, – что стало с девушкой, тело которой занимала Димия?

– После того как она пришла в себя, у нее случилась небольшая истерика. – Яромир повернулся на бок и теперь лежал, немного нависая надо мной и подпирая голову рукой. – Лекарь сумел ее успокоить, после чего Ставр рассказал, что случилось. Сама она совершенно ничего не помнит, и даже воспоминания о жизни до встречи с духом возвращаются к ней постепенно. Физически она немного истощена. Как только отдохнет и восстановится, мы перевезем ее в столицу. Там под присмотром специалиста подробнее расспросим и поможем вернуться домой.

Яр наклонился и мимолетно коснулся моих приоткрытых губ, затем поцеловал подбородок, а дальше стал прокладывать дорожку из поцелуев на шее. При этом его рука начала путешествие по моему бедру вверх, потихоньку стягивая простыню. Судорожно вздохнув, я поспешила задать следующий вопрос, пока туман в голове не сгустился:

– А что с духом… с Димитрией?

– Сначала норовила поцарапать Ставра и вырваться из магического ошейника, потом затихла. Видимо, осознание своего положения оказалось шоком. Недавно из артели пришел вестник, что она вытребовала шерстяной костюм и плед, а затем захотела рыбу с молоком. Дежурного, который ей все это предоставил, проверяли на магическое вмешательство, но ничего не обнаружили. Пока так и не выяснили, как она его уговорила, но, похоже, ты создала мелкого манипулятора!

– Не я, а рыбки. Очень надеюсь, что в таком виде она больше никому не сможет навредить… – Я выжидательно посмотрела на князя.

– Смена сосуда, точнее тела, полностью опустошила ее магический резерв. Если мы попробуем вернуть духа в Навь, есть риск, что через какое-то время Димитрия вырвется обратно. В теле же кошки практически невозможно накопить магию, тем более как-то ее применить.

Я задумалась, а князь тут же воспользовался возможностью и вернулся к ласкам. Я была не против продолжить наш разговор в этом направлении, тем более что низ живота уже предвкушающе ныл, но у меня остался еще один вопрос. Последний.

– Яромир, ты же поедешь со мной в родовое имение?

Цветочек

Только солнце, только воздух и вода! О чем еще мечтают девушки, собираясь в отпуск?

Море стало мне сниться за несколько дней до отъезда. Я грезила шумом прибоя, мелкой галькой, горячим солнцем. Стоит ли удивляться, что как только в окне моего маленького прокатного автомобильчика показалась блестящая синяя гладь, я притормозила у первого же столба и подошла к обрыву. Наполненный цветочными ароматами воздух пьянил голову. Не знаю, сколько я так простояла, впитывая в себя южную красоту, но тут из-за холма показалась туча, и я решила двигаться дальше, пока меня не застиг дождь.

Однако прокатная машина категорически отказалась ехать. Я не настолько хорошо разбиралась в механике, чтобы понять, в чем проблема и почему она не заводится, а мимо, как назло, никто не проезжал. Попытка позвонить в сервис разбилась о разряженный телефон. Ну правильно, счастливые часов (а также уровень зарядки) не наблюдают, а я была безмерно счастлива, приехав наконец-то на море.

Посидев немного, уткнувшись лбом в руль, я приняла смелое решение: отправиться на поиски помощи. В самом деле, погода отличная… пока еще. Я на курорте. Могу по дороге делать вид, что прогуливаюсь. Вдыхать ароматы акаций и магнолий.

Через полчаса прогулки по горному серпантину я уже была не рада ни акациям, ни магнолиям, ни морю. Мои модные босоножки не были предназначены для ходьбы по обочинам. Я хотела пить, есть, а главное – сесть. Когда за очередным поворотом обнаружился съезд, ведущий к старинным резным воротам, я возрадовалась: люди, вода, телефон!

Около ворот не было ни калитки, ни домофона. Это несколько затрудняло проникновение на территорию, но сейчас меня ничто не могло остановить на пути к спасению. Различные кованые украшения – розочки, листочки, вьюнки – прямо намекали: «Воспользуйся нами, чтобы перелезть!» А отсутствие сверху ворот остроконечных пик укрепляло мои намерения. Вот только стоило мне взяться рукой за ограду, как раздалась мелодичная трель, и ворота медленно отворились. Чудеса, да и только! Правда, они не исключают висящей где-нибудь камеры наблюдения.

Охранник на мониторе увидел мое несчастное усталое лицо и нажал нужную кнопку. Осталось теперь его найти, поблагодарить и одолжить телефон. Я направилась по хрустящей гравием дорожке в глубь сада, не сразу заметив, что изначально широкая дорога, пригодная для проезда машин, начала постепенно сужаться и петлять. А я успела забрести в тропический рай. Южные акации и пальмы сменялись кипарисами. Где-то стали появляться лианы. Внезапно зеленые заросли расступились, и моему взору предстала хрустальная беседка.

Может, и не хрустальная, но прозрачный материал так сказочно играл солнечными бликами на гранях, что ничего другого не приходило в голову. Ослепительный полупрозрачный купол поддерживали восемь витых колонн. По низу беседку опоясывала балюстрада с изумрудным оттенком. Залюбовавшись красотой, я даже забыла об усталости. Хотелось рассмотреть такое чудо поближе, и я шагнула внутрь. В центре беседки стоял круглый мраморный стол. На нем, точнее из него, будто вырастали каменные чашелистики, образующие горшок для удивительного чуда – алого цветка, неуловимо напоминающего розу. Однако, склонившись ближе, я заметила, что это не роза. Аккуратные бархатистые лепестки имели форму сердца. Самые нижние изгибались, прикрывая цветоложе. Центральные, наоборот, стояли торчком, опоясывая пестики и тычинки.

Стоило коснуться лепестков, – очень хотелось узнать, какие они на ощупь, – как раздался жуткий вой. Я чуть не поседела со страху. Замигало освещение, выход из беседки перекрыли силовые нити. От них исходило такое напряжение, что я побоялась проверять, можно ли через них проскочить.

Вой сирены не прекращался. Дико хотелось спрятаться куда-нибудь, хоть под лавку. Но их здесь не было. Не придумав ничего лучше, я обошла столик и села на пол, прислонившись к колонне. Получилось так, что вход от меня теперь закрывала композиция с этим идиотским цветком наверху.

Я настолько погрузилась в самобичевание, опустив голову на колени, что даже не заметила, как стихла сигнализация, пока меня не коснулась чья-то рука.

Взвизгнув от неожиданности, я подскочила и врезалась в кого-то головой. Взвыли мы оба.

– Она живая, – как-то облегченно произнес мужской голос от входа. Говоривший был небольшого роста, с пышными усами, и одет в серую служебную униформу.

Я осмотрелась по сторонам, потирая ушиб. Напротив меня стоял двухметровый шкаф крепкого телосложения и держался за подбородок. Блондин с голубыми глазами и аккуратной бородкой. Если бы не обстоятельства, он бы мне даже понравился. Аристократическую красоту портил только кривой нос, видимо, я не первая врезалась в него макушкой.

Но самым невероятным казалось наличие парящих над полом феечек. Две миниатюрные, едва ли выше полутора метров, девушки с длинными красными волосами. На них были мерцающие темно-синие платья строгого покроя.

– Живая, живая! – словно перезвон колокольчиков, подхватили феи слова охранника.

– Это легко исправить, – огрызнулся пострадавший от моей головы шкаф, а я чуть не задохнулась от возмущения.

– Только попробуйте, и я вас еще чем-нибудь стукну!

Я пока еще не знала чем, так как голову однозначно было жалко, но отступать не собиралась.

– Как вы проникли на охраняемую территорию?

– Как-то странно вы ее охраняете: ворота нараспашку, даже завалящего сторожа нигде нет.

– Ставр Добрыныч, врет она! – тут же запричитал дядька в серой форме. – Я никудашеньки не отлучался, ворота вообще сегодня никому не открывал. Все пешие через калитку, как положено, по пропускам.

– Прекрати лопотать, разберемся, – угрюмо произнес названный Ставром. – Вы, барышня, идете со мной. А вы, девочки, проверьте тут все. Если с ним, – кивок в сторону цветка, – что-то случится, никто не уйдет от расплаты.

– Никуда я с вами не пойду! – Испугавшись, я с трудом выговаривала слова.

– Вы собираетесь здесь ночевать? – вопросительно поднял бровь Ставр Добрыныч.

Я даже подумать боялась, на что он намекает.

– Я собираюсь вернуться к своей машине и… – Я замолчала, поскольку не знала, что стану с ней делать.

– Где ее машина? – спросил грозный шкаф у охранника.

– Не могу знать, – подобострастно ответил тот. – Мимо меня она не проезжала.